Последнее желание

—Чуя, приди в себя. Наши судьбы не могут закончиться здесь. Потому что нам суждено.. Выстрел. Замнувшись на последних словах он не успел договорить. Он запутался, не смог сообразить, что могло бы разбудить Чую. Дазай заметался между двух вариантов: «Потому что нам суждено спасти мир», или «Потому что нам суждено быть вместе». Всё произошло настолько неожиданно и неосознанно, что сейчас, лёжа на смертном одре мысли бурей проносились в голове, не давая ни секунды покоя. Собственное неверие в происходящее давала ситуации некую комичную окраску. Нет, он не мог не очнуться. Чуя не такой. Чуя..он бы среагировал. Сказал бы что-то на вроде: «Да заткнись бинтованный, задрал нести этот ванильный бред!» и вдарил бы ногой по лицу, как в былые времена, а потом вместе втащили бы Достоевскому и выбрались бы из тюрьмы, разобрались бы с апокалипсисом, а потом мы… Было бы ли это «мы» в будущем? Ответа не последовало. *** В свободные от безумных и весьма утомляющих посиделок с Достоевским, Осаму часто задумывался о том, что он делал бы будь он на свободе. Ходил бы на какие-нибудь дела с Куникидой, или Ацуши, потом вместе обедали бы в кафешке на первом этаже здания, попутно повышая свой долг, который Дазай и не думает оплачивать, при жизни уж точно, потом чтение – прошерстить интернет в поиске новых, а главное безболезненных способов самоубийства с каждым днём становится всё труднее и труднее, потом работа, заслуженное свободное время в конце дня и баеньки, и вновь повторение того же. Да, иногда были бы отклонения от привычного уклада жизни такие как: встреча старых знакомых (Йокогама, к сожалению только кажется очень большим городом), какие-то праздники, да традиционные походы в бар. Вставал вопрос, зачем ему это всё? Ни умереть, ни жить так нельзя, каков смысл? После этих, ещё более утомляющих чем разговоры с достоевским размышлений, не оставалось ничего кроме как перебирать собственные воспоминания в попытках не умереть со скуки. Первая половина жизни как в тумане, непонятные размытые образы, ни больше ни меньше. Потом началась его самая яркая на впечатления и жестокая на события пора — мафия. Хотя нет, таковой она стала после прихода рыжего засранца с которым у Осаму, какое удивленье, началась взаимная Нелюбовь. Однако рыжее чучело, на удивление не плохо так скрашивало будни. Регулярные бои насмерть, в которых никто не умирал и не побеждал, работа в дуете, просто работа. Дазай просматривал свои воспоминания как киноплёнку, прокручивая в голове свой собственный фильм. Картинка сменилась. Стала чуть свежее. Инцидент с Верленом, убийство пятерых потенциальных боссов мафии, потеря стольких одарённых в битве, рассуждения про человечность и отказ от правды ради спасения всех. Чуя… человек который не может найти доказательство своей человечности, весьма интересная для бездушной персоны как Осаму личность. Вскоре Парень понял что слишком уж часто он нём думает, слишком часто оглядывается и подолгу задерживает взгляд на нём. Тогда, в шестнадцать лет, он списал это на простое требование разума анализировать и проверять своего врага. Оглядываясь назад, его двадцатидвухлетняя версия догадывалась что тогда это было за чувство на самом деле, но признаться в этом самому себе так не решился. Время в Мерсо текло невообразимо медленно, точнее текло по каким-то своим правилам, не поддающимся никаким разумным законам. Пока ты бодрствуешь оно тянется медленней чем улитка на песке, когда ты впал в царствие морфея оно, подобно щелчку пальцев, проходит быстро и неожиданно. После того как все дьявольские планы разгаданы, интересные книги прочитаны, а охранники напуганы, единственное место где хотя бы иногда можно было прикоснутся к кусочку привычной реальности был сон. Разные фантазии воплощались в жизнь в тот чудесный миг, когда разум покидал тесноту привычной камеры. В одну из ночей, а может и дней, кто знает какое время суток наверху, ему приснился необычайно яркий сон. Начало мая. Вокруг множество людей пришедших посмотреть на цветение сакуры. Рядом мелькают силуэты членов агенства, иногда мафии. Дазай помнил тот день. Внеплановый выходной. Он потихому подливает в стакан бывшего напарника саке, подливает пока тот окончательно не опьянел и завалился спать. Осаму не мог оторвать взгляд от Накахары. Какая то неведомая сила просто не давала оглядеться по сторонам. На мнгновение промелькнула мысль, что он просто не хочет отводить его. Среди всех последних событий этот рыжий, неугомонный в своём желании совершенствоваться, парень был глотком свежего воздуха, казалось, что всё стало как прежде, а реальность просто бред под каким-нибудь наркозом. — Вспоминаешь Чую куна, дорогой Осаму? Поинтересовался Фёдор после пробуждения. Видимо парень говорил во сне. *** Дазай понял, что перестаёт чувствовать кончики пальцев. Действие последнего всплеска адреналина, благополучно выброшенным в тело ещё после первой пули, постепенно кончалось. Время Осаму было на исходе. Он смотрел в глаза своему бывшему напарнику, стараясь выцепить хоть каплю сознания, хотя бы намёк на то что он становится нормальным, намёк на его голубые, завораживающие, затягивающие тебя вглубь его души, глаза. Сколько брюнет себя помнит они с Чуей постоянно угрожали друг другу расправой и пару раз чуть ли не убивали друг друга. Но никто никого не убивал по нескольким причинам: Чуя хочет жить, Дазай хочет умереть по собственной воле, а ещё, после драки ни у кого из них не было времени добить оппонента. В последнюю их встречу они пересеклись когда Осаму шёл на скачки. Их разговор был примерно: —О, привет Чиби кун, поведай, ты подрос с нашей прошлой встречи? — А, Осаму?! Какого чёрта. Я тебя не знаю. Рыжий повернулся и зашагал в противоположную сторону. —Рости большой, не будь лапшо-ой Чиби-чан. Нараспев сказал Дазай. — Хочу тебя убить. Прокричал ему вслед Чуя. Интересно, когда он очнётся, будет ли рад такому выигрышу? Нет, он не может так позорно умереть от рук, разодетого как бунтарь подросток, Накахары. Вот чёрт. Даже не Чуи, а вампирской сущности, какое безобразие. Было принято решение держать лицо до конца. В немой тишине коридора раздался смешок. Ха-ха.. Секунду погодя воздух сотрясла фраза: наконец-то… Немного хрипя, еле-еле оставаясь в сознании Дазай продолжил. — Я ждал этого момента… Голос затих. Теперь, безмолвие коридора нарушало только дыхание Чуи. Всё же, умереть от рук Чуи-куна не такой позорный исход.…