Встреча на балконе

Сегодня светило заходит рано. Оно едва различимо за ветвями деревьев Сазиранского леса. Легкий ветер обдувает меня, даря свежесть и ясность мысли. Выйти на балкон было правильным решением. Ибо еще одного тура вальса не выдержал бы. А так можно полюбоваться видами природы, подышать чистым воздухом и обдумать все, что случилось. - Месье Бонар, почему вы не с нами? – послышался задорный девичий голосок, который я узнаю из тысячи. - Луиза, ты меня нашла! – ответил я и повернулся, чтобы снова взглянуть на прекрасную черноволосую девушку в роскошном алом платье. На девушку, ставшую королевой бала. С которой я бы хотел танцевать вечность, покуда не упаду без сил. - Это не сложнее поиска лошади среди стада овечек. К тому-же, я давно тебя знаю – она подошла к мраморной ограде балкона и стала рядом со мной. - Что верно, то верно. Сколько… лет шесть мы знакомы – перебираю в голове воспоминания. - С первого нашего вальса. Тогда ты был лишь курсантом. А сейчас – взгляни на себя! Полковник, серебряные эполеты на белоснежном мундире. И ты уже уверенно держишься в танце – Я припомнил свои первые балы. На которых, подобно слону, давил своим партнершам ноги. Луизе тоже. Впрочем, виду она не подавала. - Это же ты меня научила тонкостям вальса! После твоих уроков невозможно плохо танцевать. – - Приму за комплимент – Она очень мило улыбнулась и посмотрела мне в глаза. Я же увидел два огонька в ее очах. – Так почему ты ушел? – Ее вопрос заставил меня задуматься. Как сказать, что двигало мной сегодня. Как прямо заявить, что сейчас не время для подобных праздников. - Ты слышала, что произошло в моем родном Леворе? – - Да. Наслышана. Какой ужас – восстание, убийства, расстрелы. Все газеты пишут об этом. – - Они объявили о создании коммуны. Хотят независимости, не понимая, что вся наша Империя развалится из-за них, и умоемся кровью. Я того не желаю. Мы должны подавить этот мятеж! – - Ты хочешь идти воевать? – ее голос прозвучал едва ли не шепотом. Я обернулся. В милых глазах стали появляться слезы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как взять Луизу за руки. - Я не хочу. Просто мой полк туда будет направлен. А с бала ушел, поскольку не вижу смысла в роскошном празднике, когда наших граждан убивают. Мы словно на другой земле, оторванной от всей страны, где есть много виски, музыки и прекрасных нарядов. – - Всегда чувствовала тоже самое. Но… будучи дочерью графа, я не имею права ослушаться его. И должна присутствовать на каждом балу, приеме или где-либо еще – Слезинка сползала по ее нежной щеке. Я смахнул ее пальцем. - А я же прихожу на них с единственной целью: увидеть моего милого ангела, что парит над вальсирующими парами. – сказал, глядя ей прямо в глаза. Милая улыбка стала еще милее. - Ты не меняешься, Жерне! – на ее щечках появился едва различимый в закатном свете румянец. - Влюбленный человек не склонен к изменениям – я попытался улыбнуться. Получилось или нет, знает лишь она. - Ах! И даже руки не просишь! Что же ты за влюбленный такой! – Луиза демонстративно надула губки. Пришлось приобнять ее за плечи. - Я самый обыкновенный влюбленный офицер. Не похожий на франтов его величества, что только и заняты предложениями рук и сердец. – - А может, у тебя просто не хватает смелости? – игриво спросила она, став близко настолько, что подол ее платья упирался в мои панталоны. Ее носик никогда не был так близок ко мне. - Я просто боюсь, что погибну в бою и сделаю тебя вдовой. Не хочу причинять тебе такую боль – тоже слегка приблизился к ней. Звуки музыки, танцев, споров, что доносились с нижнего этажа дворца, нам казались мимолетным шумом. Я видел ее, а она видела меня, и мы были невосприимчивы к происходящему в мире. Есть лишь наши чувства. Не нужно больше слов. Я наклонился к ней, чтобы подарить главный поцелуй за все шесть лет. На полминуты для наших сердец весь мир перестал существовать. - Я обязательно возьму тебя в жены после подавления мятежа. О том непременно сообщу твоему отцу. Не беспокойся – я твой. – сказал я, оторвавшись от ее прелестных губ. - Тогда постарайся вернуться целым. Я буду тебя ждать – ответило мое сокровище, прижавшись своей головой к моей груди. Мне двадцать шесть, ей двадцать. Наша судьба еще не решена. Но ради нее стоит выжить и победить. Светило уходило за горизонт. Завтра на рассвете нам предстоит выступать. Гренадеры прощались с женами и детьми. А их молодой командир – лишь с одной девушкой на этом свете. Ну а пока… - Идем? – спросила она, явно намекая на последний тур вальса. Меня уговаривать не пришлось. - Давай покажем, как нужно вальсировать! -