Ненавидит

Маиза его ненавидит. Ненавидит всей душой, каждой клеточкой своего сознания. Наивный мягкий голос, которым звучат исторические имена. До дури глупое, растерянное, искреннее лицо. Касания, когда он обнимает её, гладит по голове и просит успокоиться. Она его ненавидит. Всё началось с него. Маиза плачет и хочет сжаться комком. Он протягивает стакан воды и продолжает обзванивать всех знакомых Мэл, в тщетных поисках найти её. Набирает номер Режининьи, но это её пятый номер за неделю, поэтому никто, конечно, не отвечает. Шанди устал. Шанди очень устал, он на пределе. В какой-то момент злость тесно сжимает всё внутри, и ему не хочется, чтобы Мэл возвращалась. Она не вернётся. Ему будет плохо, и, может, он никогда себе не простит, но зато этот кошмар закончится. Эта петля, из которой они никак не могут выбраться. — Я нашла новую клинику, — Маиза хочет вернуть своему голосу самообладание, но не получается. Дрожь, страх, отчаяние — меньше всего в своей жизни она хотела, чтобы он слышал её такой. Только у неё сил на это не хватает. Шанди кивает и садится рядом, откладывая телефон. Они оба знали, что новая клиника это лишь начало новой петли. Мэл сбежит, снова накачается и снова будет ходить по наркопритонам, продавая и продаваясь. Маиза подумала о том же. Она вхлипнула и заплакала с новой силой. Шанди обнял её, глядя по спине. Как же она его ненавидит. — Сеньор Лукас и его люди уже ищут её, они найдут её, — всегда находят. — Я больше не могу так, Шанди! — кричит Маиза, а после новый поток слёз, — Что она делает со мной?! Что она делает с нами?! Шанди лишь сжимает её крепче. В последнее время Маиза чаще срывается на истерики, чаще идёт на контакт, чаще ночует в их квартире. — Донна Маиза, всё будет хорошо, — разумеется, Шанди в эти слова не верит. Говорит их уже из привычки, — Они найдут её, она должна одуматься. Маиза касается его ладони, и он сжимает её руку в своей. Она вздрагивает и закрывает глаза, вспоминая, как когда-то её проблемой был он: выгнать его из дома, из жизни дочери. Из своей жизни. Она поварачивается к нему лицом. Выглядывается в его черты. Шанди постарел вместе с ней. Хотя, правильнее сказать, повзрослел. Каждая морщинка на лице — шрам, скрывающий их историю. Маиза уже и не помнит, когда они в последний раз просто улыбались. Она тянется, касается его губ своими. Шанди не сопротивляется, аккуратно кладёт руку на шею, притягивая её ближе. — Шанди… Он вытирает её слёзы и целует в лоб. — Всё будет хорошо. Мы пройдём через это. Она ненавидит его. Потому что всё началось с него.