Думаешь я знал, что на такое способен?

- В первый же день, Попова! Как тебе только не стыдно! С соседнего стула послышался саркастический смешок завуча - Анны Борисовны. И она тут же поспешила сообщить: - Поповой и стыдно?! Не смешите меня, Галина Николаевна. Прервавшись в своем наставление завуч Спец. Школы имени Куйбышева, поднялась со своего места и грозно заняла стойку за моей спиной, вызывающе сложив руки. - Запомни Попова! Только я доберусь до твоих родителей, школа станет твоей отправной точкой уже в исправительную колонию для несовершеннолетних. - Как жешь! - насмешливо сплюнула я - доберетесь! Сами знаете, что мои родители закоренелые алкоголики. Вы думаете будто я видела их хоть раз с того дня, как меня упекли сюда? А что вы сделаете без их согласия или постановления суда? С удовольствием напомню, последний мой выговор это обучение здесь! - Да как ты… - Спокойно! Возьмите себя в руки Анна Борисовна. Василиса, на сегодня ты свободна, я искренне надеюсь, что это первая и последняя стычка в этом году. А пока Андрей не обратился в полицию с заявлением и говорить о колонии нечего. Но Попова. Имей ввиду. Среди учеников нашей школы есть такие, чьи родители могут обратиться в полицию, если ты устроишь очередную заварушку. Она действительно станет для тебя последней в стенах этой школы. Задумайся. Стоило мне со вздохом подняться со стула перед директорским столом, в дверь раздался стук. - Войдите! В кабинет шагнул мужчина, на вид лет 30. Совершенно не соответствующий здешней гнилой обстановке старого кабинета, который вполне старше даже его хозяйки. Мужчина с аккуратной стрижкой каштановых волос, в выглаженной до хруста рубашке и брюках, при всем этом с дорогущим рюкзаком, на котором блистало название какого-то бренда и ничего более лишнего, выглядел безукоризненно. В окружении дряхлых старух и шкафов, провисших под кипами бумаг полок и коричневых ковров, он казался белым пятном. - Пришел поприветствовать вас в первый день, дамы. - Кирилл Сергеевич… Даже мерзко от того, как они расплылись в своих старческих слюнявых улыбках. Хотелось спросить, когда я могу отсюда уже свалить. - Вы вовремя. Хотелось бы обратить ваше внимание. Вот, одна из ваших учениц. Василиса Попова, не иначе, как подожгла зажигалкой сегодня волосы однокласснику. - Да какого черта?! - заверещала я - я повторяю в сотый раз! Зажигалка была у него, он решил проплавить мне колготки! Да посмотрите же наконец на дыру у меня на ноге! Он меня чуть ли не поджег в прямом смысле! Это же безумие! Выйдя из себя окончательно я потянула юбку вверх по правой ноге и оголила переднюю часть бедра. Зияющая дыра тянулась до колена, ткань колготок быстро опалилась и к тому же оставила красные следы на коже. К счастью без ожогов для меня, но к несчастью до спаленной шевелюры у Андрея. - Вон! Попова! - аж заплевавшись в крике приказала завуч. Я озлобленно бросилась к развороченному пожарному выходу под лестницей. Устроилась на обломках кирпичей и закурила, глядя на уже выцветающую траву. Сентябрь. Новый год в этом драном интернате. И тут сзади раздались звуки шагов. Я даже не дернулась. Курение - меньшее за что меня здесь могут обругать. Но куда больше мурашек пошло от звука медного мужского голоса. - Воняет чуть что не весь первый этаж. - А тебе то что? Ты вообще кто такой? - Не ты, а вы. Для тебя я Кирилл Сергеевич, учитель алгебры и геометрии, и попридержи язык. В тот же момент новоявленный учитель выбил у меня сигарету из рук и в прямом смысле дотащил под локоть до кабинета, где у меня шел первый в этом году урок. За первые недели мне удалось немного изучить данный субъект. Статный, хитрый дядька тридцати трех лет, явился к нам из какого-то там университета. Отличаясь своими психологически-педагогическими способностями, удерживал не самых сладких детишек десятиклассников в крепкой узде, чем вызывал эмоциональный оргазм у директорши. Но только не я. Я то покажу ему, куда он попал. - Я закошмарю его, Лиз. Обещаю! - с горящими глазами, убеждала я шепотом соседку по парте. - Попова! Д/з отсутствует. Ответить не смогла. Теперь болтаем. Обговорим этот вопрос после уроков. А сейчас пересаживайся. - грубым ледяным тоном выдал математик. - Обязательно после уроков, Кирилл Сергеевич. Я бы и от допов вдвоем не отказалась, устроите? Каждый такой выпад заканчивался его молчанием, невозмутимым видом и закостенелой позой. Что бы он не делал до, он замирал и не шевелился несколько секунд, а потом продолжал урок, как ни в чем не бывало. И будь на его месте кто-то другой я бы просто не пошла даже после второго упоминания, что я должна зайти после уроков. Но нет. Интереса соблазнить учителя у меня не было, сильнее всего хотелось подложить ему свинью да пожирнее и идея к этому имелась. - Вась ты что?! Ты зачем это надеваешь? Очевидно мою соседку смутили колготки в крупную сетку и кофта со шнуровкой на груди. Но мне то было что. Она не знала моего плана. Вместе с тем я собрала светлые волосы в высокий хвост и натянула тяжелые старые ботинки. - Без твоих советов справлюсь. Я опаздывала уже минут на 40. Было даже интересно все ли еще математик торчал в своем кабинете. Осенний холод мерзко пробрался под куртку пока я шла из одного здания в другое. Я заскочила в кабинет покрытая легкими мурашками. - Ой, Кирилл. Привет. Математик саркастически скривил рот, когда услышал меня и наконец поднял на меня скучающий взгляд. - В твоем поведении нет ничего интересного, Попова. Привлекаешь к себе внимание, лишена всякого уважения. Мне все равно. Пока ты не мешаешь учиться другим, веди себя, как.. хочешь. На удивление боевой наряд сработал. Под конец своего монолога он таки пригляделся ко мне после чего запнулся на последнем слове. - Поверь мне на слово. Я очень долго умею сохранять спокойствие. Все что мне нужно от тебя: поддерживание требуемой успеваемости от класса. Именно ты тянешь ее на дно. Я слушала его болтовню вполуха и через пару шагов приземлилась пятой точкой на край его стола. Потянувшись к двум первым расстегнутым на его рубашке пуговицам, даже не заметила, как он схватил меня за запястье. - Ты не в моем вкусе. Это тебе не поможет. Что бы ты не выдумала, ты здесь исключительно для того, чтобы получить задание по уже пройденным темам. Ничего сложного. Внезапно он поднялся с места и неприятно возвысился над моим профилем, выпустил руку из своей хватки и оттолкнул, как неприятный мусор. Мне вовсе и не надо было что-либо делать. Достаточно было добиться этого разговора тет-а-тет и он не сможет его теперь отрицать. Выйдя из кабинета и по пути скинув в мусорку распечатанные задания, я кинулась к кабинету директорши, чтобы получше запыхаться. Ближе к месту я выудила из портфеля джинсы и потертую водолазку, натянула все это на себя, затолкала джинсовую юбку в рюкзак, растрепала волосы и влетела в кабинет с красивой историей и раскаянием о своем поведении. Я в подробностях обрисовала, как математик приставал ко мне и как это привело к тому, что он вызвал меня после уроков. Как он пытался совратить меня, трогал, пытался удержать и обещал исключение, если я кому-то скажу. Но этого было мало. И хотя меня вполне можно сказать выслушали, ничего не пообещали. Очевидно было, что любимый педагог Кирюша не будет обвинен без разговора с ним самим, а он все будет отрицать. Да только вот мне это на руку. Еще через неделю с той же проблемой к директору обратилась подкупленная Лена. Гораздо сложнее иметь дело с двумя случаями приставаний. Грязная спец. школка не может обеспечить достаточных наказаний для детей, так как их пребывание здесь уже и есть приговор. А вот нашкодившим учителям грозит увольнение с черным списком. Попробуй поди устройся после такого в преподаватели. Дело обязано было задвигаться. Его уволят, это лишь вопрос времени. С этими сладкими мыслями я брела вдоль пропускного пункта. Внутри это была обычная школа интернат. Но она все же отличалась строгим режимом. Выход за территорию по будням - запрещен. Встречи по будням - тоже. Уезжать можно в промежуток с субботы с 17 часов после уроков до воскресения 16 часов. Покидать школу возможно исключительно с родителями, опекунами или представителем власти, я выезжаю не больше раза в месяц с адвокатом. Чем не зона? - Василиса! Рычащий крик в спину на секунду остановил меня, но я узнала этот голос и остановилась. Математик нагнал меня, выскочив из своей машины. Лицо у него было непроницаемым, но я была уверена, эта расчетливая в тригонометрии башка о чем-то думает. - Что-то случилось Кирилл Сергеевич? - ангельским тоном поинтересовалась я. - Твоя безнаказанность буквально восхищает. - Это вы о чем? - Я знаю, что это все твоих рук дело, Василиса. - вытягивая каждое слово доложил учитель. Вместе с тем он здорово нарушил мое личное пространство. Гневно искаженное лицо смотрело мне прямо в глаза. Если честно, я не из робких, но я давно не ощущала подобного. В груди странно защемило, как будто я имею дело с психом. Необходимо было срочно собраться. - Знаете почему я здесь? Я села в чужую заведенную машину и наехала на торчка. Переехала его ноги на здоровенной тачке и вмазалась в столб. Потому что он это заслужил. И этого богатенького урода выставили потерпевшим. Они закрыли глаза даже на его полные карманы колес. Кто-то должен отвечать за несправедливость мира. Я сживу вас просто так. Потому что хочу. Потому что вы удобный вариант. - Я в твоем уме не сомневался. - загадочно произнес он. - Тебя несправедливо наказали и теперь ты ставишь в подобное положение других людей. - Да, вы очень наблюдательны. Мне на руку, что вы человек честный. Ведь приставай вы к ученикам всерьез, никакого ложного обвинения бы не было. Я радостно хохотнула, выдохнув облачко пара в его лицо. Как вдруг порядочный доселе математик схватил меня за куртку и прижал спиной к забору. Обзор камеры пропускного давно позади, я ушла слишком далеко. - Я наблюдал за тобой. - П-правда? Что скрывать. Это было непривычно для меня. Это я кого-нибудь прижимала, это я била в ответ, это я окунала шлюшек головой в раковину с застиранной половой тряпкой в воде. Меня - нет. Никто не зажимал меня у заборов с бешеной силой. Я не могла шевельнуться. Он держал меня за обе руки и своей ногой пригвоздил обе мои к месту. Когда не можешь пнуть между ног здорового мужика - ты перед ним бессильна. От осознания чего я впервые за долгое время испытала страх. - Видел, как ты читаешь с округленными от удивления глазами на подоконнике. Как отрабатываешь в столовой и ковыряешься в грязных тарелках в синем фартуке. - Зачем вам за мной следить? - притуплено спросила я. - Благодаря твоей скрытой натуре и миловидному лицу, когда ты в одиночестве, я решил дать тебе шанс. Бросишь свои выходки и все обойдется. - заверил меня учитель. - Обойдется что? Вместо ответа он резким движением дернул меня от забора к себе, я крепко врезалась в его грудь и тут же отлетела на шаг назад. Что-то животное заставило меня убежать. Я понеслась, как гончая подальше от него. Я не видела, как он ушел. Я лежала в воскресное утро, укутавшись в одеяло и думала: ну и что он сделает? Здесь никто ничего не может сделать. Даже директриса не придумала для меня ни одного более оригинального занятия за драки кроме отработок. Он не может быть и с ней за одно, так как администрация подозревает его в приставаниях. Тем более его поступки абсолютно нормальны, ведь он столкнулся с источником своих проблем и просто выместил злобу. Этот напыщенный хмырь и думал меня напугать - не более. И пусть он думает, что это сработало. Да только вот до меня быстро дошло, что поводов опасаться нет. В связи с чем можно было продолжить развлекаться. Но до чего странно вел себя бывший профессор университета. Постоянные стычки и повседневные препирательства с ним заставляли его скалится, как злую собаку. А если мы оказывались более менее наедине он улыбался мне, смотрел на меня ласково, как сумасшедший. А когда удавалось пригрозить ему, что я обвиняю его еще и в том случае у забора и выдам это за физическое насилие, начинал низко хихикать. И стоит отдать ему должное, как преподавателю. Как выяснилось, наш герой-математик, обзавелся своей строгостью во времена тренерства по фехтованию. Квалификация спортивного педагога поставила его в высоком свете перед мужской половиной школы. А девочки восхищались его стойкостью и вдохновлялись к тому чтобы зажить нормальной жизнью. Ему удавалось найти подход к старшеклассникам и те ходили перед ним по струнке. Почти все, кроме меня. И не осталось никого, кто бы не удивлялся тому почему мне нагло спускают с рук все мои выходки, клевету, ругательства, срывы уроков и другие мелкие пакости. А я не останавливалась из-за принципов. Черта с два большинство право. Омерзительно настораживало его поведение. Не один раз я замечала, как он брел в ту же сторону что и я после уроков. Как будто он выслеживал все уголки, где я уединяюсь, курю или прячусь. Бывало и такое, что он стоял в противоположном конце коридора и смотрел на меня, с кем-то разговаривая. И настал день, когда судя по всему его план выплыл наружу: - Подписывай, Попова. - Да с какой стати-то? - возмутилась я, глядя на справку об отстранении от занятий на две недели. - Ты думаешь нужно твое согласие? Ты подписываешь бумагу о том, что лично получила справку. Повторяю - ты отстранена за беспредельное поведение. И не только Кирилл Сергеевич этому поспособствовал. Все! Все учителя, Попова! Согласились с этим решением! В этом раунде крыса биссектриса победил. Всем известно: четыре отбытых недели отстранения это исключение. Но здесь практически никогда так никто не вылетал, потому никто и не страшился. Он здорово ограничил меня на ближайшее будущее. Чем еще мне было заниматься? Я бродила по территории, читала, торчала в столовой. Интересно, что историю с его приставаниями замяли. Очевидно ее в конечном итоге отказались рассматривать, а потом этот хитрый фехтовальщик хорошо себя зарекомендовал. Струйка дыма медленно ползла вверх от тлеющей сигареты и опоясывала полуразрушенный дверной проем второй двери от аварийного выхода под лестницей. Впервые сижу здесь в столь позднее время, после уроков - всегда, но никогда перед сном. Удалось ускользнуть и ноги сами привели сюда. Здесь никогда никто не ошивается. Местных курилок полно и все кучкуются там. Тем более выход вел к заброшенной теплице и старому выезду. Изредка здесь парковали машины, ведь по обыкновению сюда некому было надолго приезжать. Дрожь прошла по спине от начавшей сыпаться цементной пыли. Кто-то бежал по лестнице. Но кто в такое время мог быть в школе? Еще через минуту скрипнула первая дверь и в нее просунулся математик. - Вот ты где! А я тебя искал. - счастливым тоном объявил он. - Ты?! И то было последним, что я сказала ему, пока он не схватил меня за волосы и не дернул назад так, что я ударилась задней частью головы о бетонную балку… Первый вопрос - Где я? Глаза от чего-то были на мокром месте, ощущение будто веки опухли, в глазах накапливались густые слезы, которые медленно вытекали по щекам вниз огромными горячими бусинками. Второй - Почему так холодно? Шея буквально занемела, я лежала на мешке набитым таящим льдом. Ледяная вода текла по спине и плечам. Я попыталась встать. Закружилась голова. На ногах не было обуви. При виде посиневших закоченелых ног по телу прошли крупные мурашки. Куртки нет тоже. Только белая рубашка и юбка в клетку, все то, в чем я ходила вчера? Сегодня? Меня бросило в резкий шок. Эта комната была мне незнакома. Белый стол, застеленная кровать, на которой я сидела и пустая стена полок. Затрясло. Окно с решеткой. Либо дом, либо первый этаж. Я тяжело и сперто задышала, с горла пошел мерзкий стон страха при выдохе. И кто-то начал открывать ключом дверь. - Ты пришла в себя? - по-отцовски мягко спросил никто иной, как учитель математики. - Что ты.. Господи.. - я замокла, едва выдавив из себя пару слов и внезапно перешла на хриплый крик - Где я?! - Спокойно. Я слегка разбил тебе голову, в планы и входила потеря сознания, но я не хотел раны. Так что я положил тебе под голову лед, проглотить обезболивающее ты не смогла, так что пока я добрый предлагаю сделать это сейчас. - Ты сумасшедший?! Что ты со мной сделал?! Я закричала и вместе с этим в голову ударила слабая боль, все занемело от холода и я плохо ее чувствовала, градом потекли слезы и лицо скорчилось от дикого страха. Это уже перебор. Я не в состоянии была переварить свое положение. - Разве ты не рада уехать из своей тюрьмы? Ну да, в багажнике без сознания, не люкс поездка, но ты была… весьма тихой. Нас никто не заметил. - Самодовольно рассказывая о своих действиях, он выковыривал таблетку из блистера и положил ее рядом со стаканом воды. - Выпьешь? - спросил он, протянув стакан ко мне. - Ты что псих?! - заорала я со всей возможной силы и выбила стакан из его руки. Тот с треском раскололся на деревянном полу под полками. Бывший учитель, как с цепи сорвавшись, бросился на меня и скрутил лицом вниз. Я грубо была прижата щекой к белой простыне. - Без лишних движений, хорошо? Осколки нам здесь не нужны. Не надо придумывать себе всякое оружие. Хотя до этой идеи я не дошла из-за паники. Как ловко он перехватил меня до того, как я успела додуматься кинуться к осколку. От любого движения меня сковывала слабость, я не могла даже ударить его ногой. Он потащил меня на руках к двери и в коридоре, удерживая за шею рукой, вытянул из спортивной сумки веревки. Воздух стал кончаться, я чувствовала, как закатились глаза и очередной вдох вдруг дался свободно. Я согнулась перед ним в кашле и он подхватил меня под ребрами и втянул обратно. Одного его толчка коленом хватило, чтобы я боком завалилась обратно на кровать. Я перевернулась на спину и попыталась резко вскочить, а он запрыгнул на меня сверху и взялся за новую попытку удушения. В приступе быстрого кашля по лицу разметалась слюна. - Ну не надо только портить все, я тебя прошу. - почти шептал он, склонившись к моему синеющему лицу. - Я хочу чтобы ты была в сознании, я ждал пока ты очнешься полтора часа. Я прохрипела в ответ. Я не пыталась даже сказать что-то членораздельное, просто издавала звуки. И когда они прекратились он выпустил мою шею из рук. Я ощутила, как голова безвольно опустилась. Я была в сознании, но не могла встать. Запястья обвила толстая веревка, сдавила приток крови, до того сильно он перетянул ее. Руки беспомощно лежали у меня согнутыми на груди. - Пожалуйста, пожалуйста не надо, пожалуйста! От ужаса я завывала и теперь поняла почему все делают это. Бесполезные мольбы невозможно контролировать от ужаса, ты не осознаешь, что они не помогут. - Отпустите меня, пожалуйста! Я никому не расскажу, обещаю! Обещаю! Слезы лились из меня, как из водопада, у меня не было сил ни на что кроме того чтобы умолять его остановится. Но он молча потянул веревку вверх, руки вытянулись за ней и он привязал их к изголовью кровати. А сам встал и облокотился на стол. - Успокаивайся. - размеренным тоном попросил он. - Слышишь меня? Давай, отвечай да или нет. - Да. - пискнула я сквозь слезы. - Ты умница. Я объясню тебе все, как на уроках, хорошо? Если ты не дергаешься - я тоже не буду. У тебя не связаны ноги потому что ты ими не шевелишь. Понятно? - Да. - Я хочу чтобы ты успокоилась. Это мне льстит конечно, впервые вижу тебя не такой дерзкой. И наконец-то на «вы». Но этот заплаканный вид… перестанем плакать, да? - Да. - обреченно выдавила я. Не слушаться было страшнее, чем страшно было и так. - Ты действительно умница. - по-безумному восхитился мой похититель. Еще через несколько минут, пока я пыталась отдышаться и не плакать взахлеб, он сел рядом со мной на кровати. Но слезы и вопли снова полились градом, когда он стал расстегивать мою рубашку. - Сука! Хотя бы потише! - гневно заорал он. И взял новый кусок веревки и перетянул ее мне через рот. Веревка впилась в уголки губ и придавила язык. - Так лучше? Нравится тебе так? Я просил успокоиться. Сниму, когда закончишь выть. Порадуйся, что без кляпа. И не забывай про ноги. - раздраженно напомнил мой мучитель. Математик закончил с моей рубашкой, вытянул ее по рукам и скомкал под связанными запястьями. А на лифчике отстегнул лямки и снял его вообще. В этот момент до меня все дошло абсолютно кристально. Меня изнасилуют. Здесь никого больше нет и вряд ли он бы он отвез меня в место, где у него много соседей. У меня разбита голова, даже если бы я не была привязана, как далеко я бы убежала? Сопротивления злят его еще больше. И возможно чтобы остаться целой мне нужно как-то это перетерпеть. Он огладил багровую шею мягкими движениями пальцев и медленно просунул их в мой приоткрытый рот. Он просовывал их за щеки и под веревку, под язык и близко к глотке, я пыталась кричать в ответ, но получались сдавленные стоны. Я прервалась только чтобы сглотнуть накопившуюся слюну. Он почувствовал, как сократилась глотка и на секунду глубже вставил пальцы. Я закашлялась и вся слюна разбрызгалась по губам. Влажными касаниями он стал щипать соски. А потом стал кусать меня в ключицы, захватывать зубами кожу и грудь и оставил несколько багровых засосов. Все так же, зубами оттянул мою нижнюю губу, я опять стонала от боли, почти прямо ему в лицо. Его рука поползла вниз по животу и он задрал до талии юбку. - Серьезно? Трусы с радугой? Я так привык видеть, как ты одеваешься на мои уроки, как шалава, что просто не мог этого ожидать. Поразительно, у тебя конкретно детское белье. - не переставал удивляться похититель. Волна паники снова накрыла, я гулко задергалась, к тому же руки затекли. Я пыталась стрясти юбку пониже. А он навалился на меня сверху и попытался целовать в открытый рот. Я инстинктивно сжалась всеми мышцами и стиснула ноги. Как будто почувствовала. Он приподнялся и стал стягивать белье, напряженные ноги не давали стянуть их дальше колен, но видимо этого ему было достаточно. Я завыла и снова почувствовала горючие слезы. А он плюнул себе в руку и смочил пальцы. Меня начинало трясти, он делал все так неспешно и с видом опьянения, как будто моя реакция его больше не интересовала. Однако, он вдруг посмотрел мне в глаза и остановился. - Ты боишься меня или тебя трясет потому что у тебя этого не было? Секс был у тебя? Не хотелось бы рвать тебя пальцами. Я неосознанно утвердительно закивала головой. Дала понять как оно есть на самом деле. Но от этого лучше мне не становилось. И как было сказать, что секс у меня был всего один раз? Накатила очередная волна паники. У меня на лбу выступила испарина, я никак не могла перестать напрягаться. Чем сильнее напряжение, тем больнее. Но тело просто не слушалось. Он снова намочил слюной пальцы и медленно вставил их в меня. Я опять завыла и стала пытаться умолять его остановится, через веревку. Сдавленные «пожалуйста» едва было разобрать сквозь стоны и всхлипывания. А он продолжал медленно двигаться внутри меня. Он пытался растягивать меня, чувствовал какие мышцы напряженные. А потом быстрыми поступательными движениями заставлял намокать. Бедра сами стали дергаться, ноги тоже заездили в разные стороны. Я кричала, запрокинув голову. Дикое нестерпимое ощущение, которое разливалось внизу живота заставляло выворачиваться перед ним, как уж на сковородке и пищать со всей дури. - Сколько можно?! - крикнул он. - Сама виновата, мое терпение вышло. Он соскочил с места, засунул мне в рот под веревку тканевую салфетку со стола и отвязал руки от кровати. Я бросилась к нему корпусом и прижалась к торсу. Я не могла выговорить ни одно слово, просто плакала и замачивала слезами его кофту. В ответ на что он схватил меня за волосы и прижал лицом в мокрое пятно на простыне, которое подо мной осталось. Я стояла на коленях лицом вниз и он сзади меня. Еще одна веревка стала виться вокруг моих лодыжек. Я попыталась спрыгнуть, пнуть его в колено и он озверел. Сначала быстрыми точными движениями перетянул ноги одной рукой в подобие узла, а потом быстро связал его, отпустив меня на несколько секунд. Я плюхнулась на живот. А он агрессивно сдернул с меня юбку. На минуту все стихло, он просто стоял за мной и не трогал, как будто разглядывал. - Если честно, ты все равно производила впечатление умиления. Все эти твои выходки и вечные попытки показать клыки, это забавляло, что такое маленькое создание, пытается кусаться. Я надеялся, что ты одумаешься. Дал тебе шанс. Но на самом деле так и так бы не устоял. Еще в тот день, когда ты впервые пришла ко мне после уроков и уселась на стол в тех колготках в сетку, меня будто заклинило на тебе. Никогда и никого так не хотел. - признался мучитель. - Скажи, а это убедительно было? Когда я сказал, что ты не в моем вкусе? Теперь очевидно, да? Что это вранье. Ты настолько в моем вкусе, что в прямом смысле свела с ума. Думаешь я знал, что на такое способен? Я ослабела и покорно лежала, я взвывала только, когда он стал кусать меня в плечи и спину. Ногтями сжимать, наверняка до синяков, кожу на бедрах. Шлепать меня. Пока вдруг не схватил за талию и не потащил перед собой. Я врезалась навесу животом в стол и он свалил меня на него. Связанные ноги носочками встали на пол, а лежать приходилось на локтях. Еще столько же синяков на бедрах он попытался оставить. Я слышала, как он расстегнул джинсы. Но внутри себя снова ощутила палец, сначала один, потом два. - Напряженная, тугая слишком. Не готова. - как будто размышляя сам с собою констатировал мучитель. - Если послушно постоишь минуту, тебе можно даже помочь. Ты же будешь послушной девочкой, да? - с нажимом спросил он. - Уу-гу. - протянула я слезливо в ответ. И накрыло оцепенение. Меня сводила с ума мысль о том, что он вообще может со мной сделать. Что он имел ввиду. Его не было совсем недолго, я пыталась глядеть назад, но мне мешали увидеть его торчащие от положения лопатки на спине. Раздалось тихое жужжание, и в тот же момент он просунул в меня что-то гладкое. Гребаный вибратор, который размеренно работал внутри меня. Все свело, какие-то ненормальные импульсы бросало в тело из-за чего дергались ноги. Я сдавленно замычала и стала переступать с носка на носок. А математик тем временем уже устроился на кровати, если меня не обманывали звуки. Чем больше времени проходило, тем теплее становилось внизу, тело дрожало, а мне приходилось кряхтеть через кляп и взвизгивать. Он не вставал, пока я не расстоналась совсем. - Возможно, если бы ты могла это видеть ты бы это поняла… - хрипло сморозил что-то непонятное бывший учитель. - Стоишь на цыпочках, связанная, с игрушкой внутри, стонешь. Такая маленькая, дряхленькая, как цыплёнок, да у тебя даже на лобке пушок, а не волосы. Ну до чего же твой образ стервы был обманчив. Когда он подошел ко мне он вытащил его не сразу, огладил внутреннюю сторону бедер, все складочки и только потом потянул за него и откинул куда-то. - Как же ты намокла. - с тяжелым вздохом объявил он. Я замычала, стиснув зубами веревку. Он разделся, стоя за мной и я почувствовала его внутри себя. Но он не разгонялся. Он медленно входил до отказа и полностью выходил. Повторив так несколько раз, он шумно задышал. И снова, но на этот раз резко вошел. Руками сжал бедра, впился в них ногтями и стал гонять меня вперед назад, рвано насаживая на член, так быстро насколько позволяла тяжесть моего тела, лежащего связанным на столе. Я мучительно стонала, сквозь зубы и слышала, как он иногда рычит на выдохе. А когда привык к темпу, стал двигаться сам. С какой-то адской скоростью он вдалбливался, на мгновение замирая полностью внутри меня. Толчки отдавало в живот и каждую секунду я подскакивала торсом и кричала, насколько это было возможно, пока он не замедлился до умеренного темпа. И я покорно затихла. Он был внутри полностью и склонился надо мной. Осторожно обхватил обеими руками шею и оглаживал меня. А когда вышел, крепко схватил и сбросил на пол. На полу я удерживалась на коленях и плюхнулась прижимая их к себе. - Вставай на четвереньки. - требовательно приказал он. Я замотала головой, как болванчик и прижимаясь к коленям, прятала лицо. Пока он не пнул меня в район поясницы. Толчок в эту область заставил меня выдвинуться вперед, я соскользнула с колен локтями на пол. Он наклонился надо мной и повернул мое лицо за волосы к себе. - Может все таки будешь меня слушать? Даже секундное молчание его не устроило, зато я заверещала от ужаса, когда он поставил ногу на мой висок и придавил к полу. - Поднимайся! Вставай на колени! И я сделала это моментально, когда он убрал ногу. Снова вошел до последнего миллиметра и вдруг дернул за узел под головой. Он грубо и методично трахал меня, а я отплевывала тряпку и веревку пропитавшуюся слюной. - Хочешь, чтобы все быстро кончилось? - задыхаясь, спрашивал этот монстр, даже не останавливаясь. - Тогда стони для меня. - Нет! Умоляю, остановитесь! - измученным голосом выла я. Я чувствовала, как трясется все мое тело, но я начинала свыкаться с тем, что этот кошмар не закончится. - Не кричи, а издавай стоны. Слышишь? В ответ на мое молчание прибавлялась агрессия, новые бешеные толчки и крепкая хватка за уже мокрые скомкавшиеся волосы. Каждый толчок он стягивал их назад и моя голова болталась вниз вверх. И он снова остановился, отошел от меня на шаг. - Образ беспомощности идет тебе больше. - заключил человек, который еще неделю назад задавал мне домашнее задание. Он посмотрел на меня кругом. Обошел с каждой стороны. - Вставай на колени. Живо! - приказали мне. И я просто встала. Я тупо уставилась на него с убитым взглядом. Смотрела снизу вверх, прямо в его глаза и вдруг словила себя на мысли, что мне это нравится. Просто нравится без причины. Глазами я поползла ниже, покатые плечи вздымались под тяжелым дыханием и вместе с ними мускулистая грудь, даже на вид тяжелый твердый торс, ладони, которые словно готовы сейчас же сжаться в кулаки. - Без зубов, ясно? Возьмешь в рот. Если будешь стараться не придется тебе помогать, понимаешь? Ответь. - Да. - послушно тявкнула я. Он сломил меня и стало легче. Стало просто. И я старалась, я не глотала слюну и выпускала ее изо рта на член, каждый раз, когда ее скапливалось достаточно. Я пыталась взять так глубоко, как у меня это получалось. Так как видела в порно. Я подняла вверх глаза один раз и у него была запрокинута голова. Ему нравилось. И вдруг я почувствовала руку на своей голове. Я тут же замычала, но он просто оттянул мою голову от себя. Он потянул меня с колен и ухватил за талию, посадил на кровать. Я увидела свои колени: в ссадинах, на ногах царапины. Я закрыла глаза, а он толкнул меня так чтобы я легла. Он стоял передо мной и вдруг задрал мои ноги и колени прижал к животу. Медленно протолкнулся в меня и снова набрал темп. По телу пошли искры боли, голос начинал надрываться и снова переходит в крик и визг. Со звериным изяществом, он драл меня, полностью погрузившись в процесс. - Давай. Издавай стоны, ты же можешь! - Пожалуйста! Хватит! Хватит! - Если не сделаешь, как я скажу, затолкаю рот тряпкой обратно и это будет продолжаться еще дольше. - нервно выговаривал мучитель. Внутри было ужасно горячо и мокро. При каждом движении, тела сталкивались и создавались шлепки, а я скользила по простыне туда и обратно, он подтягивал меня к себе вплотную, придерживая за связанные ноги. Кожа саднила от веревки. Я начала стонать, выразительно, тонким голосом. Как будто мне стало приятно. Или действительно стало. В ушах звенело. В ответ на свой голос, я слышала низкий тембр его глубоких вдохов и выдохов. Он замедлялся. Я чувствовала внутри себя дрожь. Я неосознанно сжалась и он замер во мне, а затем медленно вытащил член. Сперма вязко вытекла из меня, я попыталась вскочить и свалилась от резкого головокружения, звон в ушах усилился. Пелена накрырла.