Мы потерялись в снежной буре.

Уже который день мы идём по белым полям, оставляя за собой дорогу из мёртвых тел и, тем самым теряя друзей, братьев, отцов... Мы устали, потеряли веру в свои силы и надежду на возвращение домой. Но мы идём... По рекам крови, оставленных нами же. Ведь мы идём домой. Гремят доспехи и мечи, слышно ржание лошади. Нам холодно. И хочется есть. Смерть своей ледяной рукой хватает нас за руки и старается утащить в своё царство. Там уже ничего не страшно. Только вечный покой... Но ведь мы должны ради чего-то жить? У нас есть дело, которой мы любим, семьи, друзья... И именно к любимой нами жизни мы возвращаемся. А холод пробирается под доспехи и одежду... Словно тысячи маленьких иголок вонзаются в тело. Смотреть становится тяжело, хочется уснуть и никогда не вставать больше. Даже костры на редких привалах не дают возможности расслабиться. Но какие же сладкие те минуты тепла... Жар, исходящий от огня дарит своё блаженство, окутывает тебя дурманящий одеялом уюта. Ты словно возвращаешься на родину... Заходишь в свой дом, где ты нужен... Где тебя ждут... Пахнет едой. Чудный запах мяса проходит по лагерю. Несколько воинов подбегают с тарелками и ложками к котелку, около которого стоит повар, и начинают требовать еды. Тарелки наполняют какой-то кашей, по заверениям некоторых, очень вкусной. Я не хочу оставаться в стороне, поэтому тоже беру свою миску и подхожу к котелку. Повар, ни слова не говоря, наполняет едой мою тарелку. Я отхожу и сажусь на занятое мной до этого поваленное ветром дерево, беру ложку и начинаю есть. Стоит признать, еда сегодня действительно приятна на вкус. Видимо, мы подъехали к границе. Здесь уже можно найти довольно хорошую добычу. Час уже поздний, и мы, выставив караул, легли спать. Около пять утра нас поднимают. Мы немного перекусил вчерашними остатками от ужина и вновь отправились в путь. Я чувствую, что ветер начинает усиливаться. Редкие снежинки летят мне в лицо. Зима выдалась суровой... Я надеялся, что погода успокоится, но ветер становился лишь сильней. Снег словно пытался пробраться в щели между доспехами. Меня очень беспокоит этот холод. Спустя полчаса мы еле-еле можем идти. Метель принесла с собой слишком много сложностей. Стало трудно разбирать дорогу, впереди идущие сам не знают, куда ведут отряд. Кто-то вызвался отойти и найти путь, но через час так и не вернулся... И через два – тоже... Время идёт... Погода становится только хуже... Нами овладевает страх. Даже не страх, паника. Сколько ещё это продлится? Перед природой мы бессильны. Ни у зверей, ни у ветра, ни у кого нет мечей, луков или даже факелов, но они с лёгкостью могут с нами расправиться. Любой медведь спокойно может убить человека, даже если этот человек сильнейший в городе, или даже в стране... А холод... Что человек может поставить против холода? Одежда? Это лишь вопрос времени... Огонь? То же самое... Мы вынуждены подчиняться природе даже если не хотим... Темнеет... Это наступила ночь? Или просто буря? По времени, всё же ночь... И дров для костров начинает не хватать... Мы катаемся в шкуры убитых животных и сжигаем наши повозки. ... Светает... Темнеет... Светает... Еда закончилась. Приходиться есть мясо лошадей... Те, кто отходил в лес, не возвращался. Метель не стихает. ... Мне кажется, что сейчас должен быть день. Но почему сейчас темно?.. ... Спать нельзя. Иначе не проснёшься. Несколько человек уснули, а после перестали дышать. Я не ел уже три дня. Я хочу есть. ... Сколько времени прошло?.. День? Три? Неделя? Я запутался... ... Голод пропал... Осталось немного... Я знаю... Совсем немного... Я не хочу спать... Не хочу... ... Тьма... Я падаю... Резкий свет. Я открываю глаза. Надо мной чистое небо, метели нет. И не было? Мой лагерь в порядке. Все спят. Видимо, это был просто сон. Да... Просто кошмарный сон. Лошади стоят чуть поодаль. Кое-кто из отряда уже проснулся и начинает собираться в путь. Я, следуя примеру проснувшихся, так же начинаю готовиться. Через пару часов все уже вновь идут дальше. К концу дня мы подходим к городу. К родному городу... Как давно я не был здесь... И как хотел вернуться сюда... Когда мы прошли за городские ворота, собаки на улице начали скалиться и рычать... Странно. Одна из них хотела укусить меня, но едва не сломала зубы о доспехи на моей ноге. Я откинул её куда-то в сторону, дёрнувшись. Собака отлетела и, тут е вскочив на ноги, зарычала, отходя назад. Люди, едва завидев нас, стали прятаться в домах и запирать окна. Мы в недоумении озирались по сторонам. Что вообще происходит? Мы переглянулись и пошли дальше. Я дошёл до своего дома и постучался. Дверь открыла моя сестра и тут же в ужасе отпрянула. Она схватила засов и начала им размахивать, крича. На её крик прибежали соседи. Сестра ударила меня засовом по голове, больно. В глазах потемнело, боль тут же пропала... Очнулся я привязанным к столбу посреди площади. Горожане, столпившиеся вокруг, скандировали что-то вроде: «Убей! Убейте монстра!» Что? Монстра? Меня? Я не монстр! Нет! Вы ошибаетесь! Я начал дёргаться и кричать, но, видимо, это только сильнее раззадорило толпу. Палач, вышедший из-за столба, к которому я был привязан, поднёс ко мне факел. Неужели я умру так?.. Как какой-то преступник?.. Нет! Я не хочу умирать!.. Огонь почти коснулся моей щеки. Сейчас этот дар был невыносим. От него моё тело горело, казалось, что даже от одного вида пламени мне становится больно и слишком жарко... Я бы многое отдал, лишь бы оказаться сейчас в объятиях смертельного холода... Холод, буря, метель... Какие чудесные слова... То, что я ненавидел раньше, казалось таким привлекательным сейчас... Я уже смирился со своей смертью в огне, как услышал ржание лошади... Тучи заволокли небо, порыв ледяного ветра потушил факел в руках палача тут же, лязг металла и топот копыт приближался. Снежинки полетели мне в лицо и мягко опустились на щёки, оставаясь лежать на них серебряными крупицами. Блаженный холод окутал моё тело, наполняя волей и силой, жизнью... Верёвки, которыми меня связали, упали на землю. Стрела, вонзившаяся в столб, разрубила их. Я увидел воинов на лошадях, несущихся разгонять уже испуганную толпу. Воины несли с собой тот прекрасный холод, вместе с тем подбадривая и меня, и тех, кто стал моим спасением. Меня подхватила конница, тут же усаживая верхом. Мы понеслись прочь из города, подальше от людей. Но почему горожане хотели меня убить?.. Словно почуяв мой вопрос, один из всадников протянул мне зеркало... Я заглянул в него. Оттуда на меня смотрел труп... Кожа была белой, с синими пятнами на носу, губах и под глазами, щеки – впалые, высохшие. На бровях и ресницах был иней. Лицо было усыпано снежинками, как белыми веснушками. И только после этого я смог увидеть, что все воины...были такими же. Все, кто попал в ту бурю... Мертвы... Тогда я услышал от своих то, что запомнил навсегда: – Люди всегда ненавидели тех, кто был на них не похож. Теперь мы обречены на вечное пребывание вместе. Нас никто не примет, наш дом нигде. Отныне мы странствуем там, куда нас принесут ноги наших коней. Но мы клянёмся, что будем семьёй для каждого из нас. Мы, потерянные в снежной буре, остаёмся братьями по судьбе, и если кто-то хочет от нас избавиться, то за это придётся сражаться! Конница залилась громким «Ура!» Мы направились на север. Навстречу матери-метели...