Наяву никогда, может быть только во сне

— Д-да-да нет же! Й-йа никог-г... — Выдохни и скажи нормально, а не как сопля на сарафане. Яори смотрит вверх, на огромную дылду в лице Аза. Он лукаво усмехается, когда Яори пытается что-то выговорить. Он так сильно проклинает мать-природу, что она его наделила таким дефектом речи. Он бы хотел сейчас послать Аза куда подальше, лишь потому что он уже вкрай заколебал Яо, вплоть до того, что тот даже мог рассмеяться с его горьких слёз. — Э... Д-да иди ты нахуй! Не буду я... м... с т-та-то-тобой за-за-заниматься... се-са... — Да понял я, понял, можешь не говорить дальше. Мне похуй. “Похуй ему... Да мне сон важнее, чем твои сексуальные утехи” — мысленно начал негодовать Яори, а затем разворачивается и уходит с комнаты. Они живут вместе, любят друг друга, но из-за стеснения всех этих “половых жизней” — чем то ни было, по его мнению, — Яо совсем не хоьел этим заниматься. Его жизнь и так потрепала, чтобы он мог сейчас самоублажняться с этим чудиком, так что он просто.. Предпочел сексу сон. Ну и естественно Аз нашёл в этом плюс: его лунатизм. Точнее, это не совсем был сомнамбулизм, а точнее его другая форма. Естественно, это совсем не хорошо, даже таким пользоваться – грех, ну а Аз грешил.. Но с таким удовольствием! Это была сексомания, отчасти. Иногда Яори просто ходил и говорил какие-то рецепты, либо же список дел за тот день, а иногда Яо мог придти к Азу ночью и мастурбировать на Первого. Естественно, Последний искренне не понимал о чём шла речь. Искренне недоумевая, он просто шлёпал Аза по щёчкам, и говорил ему не нести ерунду, но Аз ещё искренне просил его провериться. Оказалось, у него и вправду был лунатизм, но мно сексоманию и речи не было. Это как будто чередовалось у Яори, и он постоянно пытался сам это контролировать, будто бы. Но сегодня Аз, не в силу своей терпимости, решил всё же “помочь” Яори с его проблемой. — Ты щас во сне или проснулся? — спрашивает Аз, видя как мелкий заходит в комнату. Всё в той же своей ночной одежде, он даже её по пути не снял. — Во сне значит. Иди сюда. Лунатик вообще никак не идёт на контакт, а идёт в противоположное направление, к тумбочке. Он гладит дерево на тумбе, как будто стирая пыль от туда, пока за ним наблюдает серьёзный Аз. Сейчас совсем не до шуток над Яори, потому что в любой момент это могут быть опасные действия. Яори поворачивает голову. В свете ночника, что расположен у кровати Аза, глаза Яори светились. Естественно, под веками этого почти не видно, но это выглядело так, будто он вообще был в сознании. Затем он садится на кровать, что-то беспорядочно шуршит. Видимо, что-то “невидимое„ взял. — Ты аккуратнее, — Аз привстал, чтобы схватить руки Яори. Хоть он и знает, читал, что так нельзя, но лишь бы он ничего бы не делал. Но, всё таки, он просто пытался снять с себя штаны. Это было очень странно, но всё же Аз вообще-то у нас имеет фетиш на спящих людей после того, как увидел спящего Яори, который самоудовлетворял себя, будучи полностью спящим. За этим, естественно, было интересно наблюдать. Рука Аза скользит к талии, где он её останавливает на резинке. Здесь совершенно нечего говорить, нужно только действовать. Ладони плавно перемещаются на оголенные рёбра, что были видны под “топом” пижамы, от чего Чернушный рванно выдыхает. Он бы так никогда бы не выдохнул, сводя брови домиком, да и тем более не дал бы себя трогать. Слишком часто краснел бы и отнекивался от прикосновений, сводя всё к тому, что ему нужно отдохнуть или что-то типа того. Затем Первому не составляет труда толкнуть к себе Яо, чтобы тот упал на старшего, раскрывая себя для ласк ещё больше. Первый ухмыляется, когда сопящий над ним Чернушный томно выдыхает, когда по его позвонку проходят ногтями, останавливаясь на пояснице, а затем оттягивают его серые штаны на резинке. Они тут же оказываются под округленной попой, а затем за этим следует нижнее белье Яори, от чего Аз жадно может сжимать его ягодицу, пока тот брыкался и сам подставлялся под руками. На это Первый хмыкает, когда Яори чуть ли не срывает свой голос в протяжный, гортанный вздох, когда он цепляет ногтями кожуя водя по ней красивые узоры. Правой рукой он решил себе достать смазку, чтобы ещё от боли этот маленький прохвост не проснулся, потому что знает, что если лунатика разбудить – ему будет плохо. Всё же, в любом случае нужно и себе, в первую очередь, самому себе, потому что в тугую задницу вдалбиваться на сухую – себе дороже. Смоченные пальцы в жидкой субстанции пачкают в слизкой креме кожу, а затем и кольцо сфинктера. Спящий слышно выдыхает, начиная всё больше и больше моститься на плече любовника, вдыхая тёплый воздух. В мыслях у Аза проникают совсем не мирные, невинные побуждения, останавливаясь где-то в животе тугим узлом, свидетельствующий о возбуждении рыжего. Яори трётся, переминая бёдрами, чуть ли не всплакиваю от ноющего возбуждения. Будь он сейчас наяву, он бы кричал и визжал от своего чёртового смущения, но то, что он сейчас перебывает в фазе быстрого сна – только в кайф им обоим, а особенно Азу, с его то слишком чертовски ахуенной филией. Руки “спящей красавицы” переходят к рёбрам Аза, от чего старший только вздрагивает, беспорядочно перебирая пальцами по коже Яори, а затем выдыхает сладостный стон. “Гений, он что, даже во сне знает куда давить?” — промелькает в мыслях у Первого, уоторый продолжает свои ласки. Проникает пальцами внутрь, вынудив сладостный стон спящего. Он выпытывает пятую точку назад, уже полностью уложившись на старшего. Он лишь, в свою очередь, ехидно хихикает, положив другую руку на ягодицу Чернушного, жмякая её и царапая ноготочками. Яори рвано выдыхает, когда в нём выделывают целые танцы пальцами, растягивая тугие стенки. Сейчас бы он вообще закрывал лицо руками, отворачивался, пытался бы не кричать так громко, но сейчас, когда он спит и волен делать что угодно, вплоть до вздрагивания конечностями. Эти прикрытые, вздрагивающие веки, которые свидетельствовали о сне, так сильно заставляли Аза испытывать приятные мурашки, или кричать от удовольствия. Точнее, он обожает когда его Чернушный спит, ведь это время когда старший волен делать всё, что он хочет. Затем Первый, с хлюпающим звуком, выводит тройку пальцев из Яоши. Он сейчас точно спит, не лунатит, так как не выдаёт никаких звуков, а лишь сопит себе в удовольствии, наверное, мечтая о шоколадках и кошках. Аз рвано дышит, в неимоверном возбуждении руки начинают дрожать, а разум путается. С парафилией он не может думать, когда рядом с ним человек без сознания, не имеющий и капли сочувствия беззащитному созданию (Яори больше вообще никак не назвать). Первый Приподнимает подол ночного платья, а затем приспускает свои семейки, высвобождая уже разгоряченный орган. Его всего передергивает, заставляя Аза делать лишние движения. Уж совсем он себя не контролирует, вставляя в разработанного Яори свой член. Хочется уже побыстрее ощутить себя в этом узком теле, а затем вдалбливать его. Схватив Тридцать третьего за упругую попу, он его насаживает, сжимает, делает самые безбашенные действия, которые только могут быть. Всё это сопровождалось вздохами, а иногда мычанием Яори, которое уже свидетельствовало о том, что у Яо ао снах, там совсем не цветочки и травушка-муравушка растёт. Старший тяжело дышит, видимо ему вырабатывать вазопрессин в просто огромных количествах. Мужчина дёргался, но всё же, выдохнув довольно много кислорода, от чего голова чуть ли не закружилась, Аз насаживал любовника и дальше на свой член. Сознание кружилось, как и голова, а мужчина пытался ну настолько всё это делать нежно, чтобы ему снова, при пробуждении, не сломали ничего. Всё же, он сам себя больше волновал, чем этот тупенький Чернушный, которому совсем сейчас насрать на то, что ему сейчас вдалбливаются. Воспользовавшись спящим телом, Аз изливается в Яори с рыком, а затем расслабляется, даже успокаивается и выходит из Яори. Он всё так же спокоен, умиротворённый, спящий. На утро же будет кричать о том, какой же Вз придурок. На утро Яори уже сидел за столом, полностью сонный, и не имеющий понятия, что произошло ночью. — Чёрт... Па-по-почему у меня так болит поясница.. — он оглажтвает место где болит, проходясь по всему хребету — У меня вся спина бо-болит, как буд-дто я про-сидел вчера..... — Мало ли че у тебя там болит. Ты же доходяга, тебе жизненно необходимо болеть чем-то — Чем, на-на-например? — Да хоть туберкулёзом. — Си-симбол-лары не б-боле-ют эт-тим, А-Аз!!! — разгневанно вторил Яори, в тот же момент чуть ли не плача от боли. Но Аз знает, что происходило глубокой ночью, и уж точно никому не расскажет, что он творил с Яори, ведь если расскажет – Последний затопит всю квартиру, все этажи, и Аза вместе взятых.