Next to me

Прошла неделя… Джорджия согласилась на предложение Алессандро, чтобы помочь Луке вернуть память. Но с одним единственным условием: она будет приходить каждый вечер в квартиру шатена, а до того момента они не будут предпринимать никаких попыток вернуть воспоминания самостоятельно. Днём она работает в больнице, а вечером помогает шатену. Приглашение старых друзей и знакомых не возбранялось. Даже наоборот — поощрялось. Но разговоры должны были быть как можно короче. Это лишь на первое время, чтобы не перегружать разум юноши. Сам же Лука стал замечать, что брюнетка стала постепенно отдаляться от него. И его это не устраивало. Но спросить об этом прямо не решался. Боялся услышать ответ. Какой бы он ни был. Алессандро же навещал друга с завидной регулярностью. От его зоркого глаза не укрылись изменения в шатене. — Что с тобой происходит старина? — не выдержал одним утром мужчина, восседая в кресле — В последнее время ты сам не свой! Бертинелли ходил из стороны в сторону и не знал, как ему ответить. Он был обижен на девушку. — Я сам не знаю — ответил парень, не останавливаясь на месте — Правда, не знаю! — Так успокойся и сядь! — приказал Де Анджелис — От того, что ты бегаешь из угла в угол, тебе лучше не станет. Парень обессилено плюхнулся в кресло, коих в большой квартире было четыре. Оба находились в просторной гостиной с панорамным окном, что открывало вид на сам Колизей. К слову, это была одна из служебных квартир Луки. До того, как потерять память, как оказалось, он покупал квартиру почти в каждом большом городе Европы, так как был в постоянных разъездах. Поэтому надолго на одном месте он не засиживался, и квартиры оставались необжитыми. — Что я делаю не так? -тихо спросил себя шатен. — Что? — переспросил мужчина. — Что я мог сделать не так? — с тяжким вздохом Лука положил голову на спинку кресла — Почему она так себя ведёт? — О чём ты? — недоумевал Алессандро. Казалось, парень вовсе не слышал его, погруженный в собственные мысли. — Почему она стала такой… Холодной? …Замкнутой? Может, я что-то сделал? Или сказал? Долго думать не пришлось. И мужчину озарило осознание. — Дай-ка догадаться — губы мужчины растянулись в полуулыбке — Дело в той медсестре, не так ли? — Что не так? — продолжил Лука, находясь на грани отчаяния — Она же всегда была такой открытой… Такой доброй и отзывчивой… Что могло случиться, чтобы она поменяла своё отношение ко мне? — Только не говори мне, что ты влюбился — усмехнулся собеседник беззлобно. Сложить два и два оказалось не так уж сложно. Парень смерил его серьёзным взглядом и с твёрдой уверенностью заявил: — Как ни в кого и никогда. Де Анджелис аж присвистнул от удивления. Да уж… Очень многое успело поменяться в его старом друге. Раньше холодный и расчётливый молодой человек, настоящая акула большого бизнеса, сейчас чуть не плачет по девушке… Это выглядело очаровательно. — Да, старина…- ухмыльнулся он — Ты крупно попал! — Умоляю… помоги мне — Лука провёл руками по густым коротким волосам — Пока я окончательно не сошёл с ума. — Ну, хорошо — скрестил руки Алессандро — Начнём с того, что тебя так расстраивает? — Раньше… До того, как ты узнал про меня… Мы с Джорджией могли подолгу разговаривать обо всём на свете… — Угу — кивнул он. — А вчера она практически игнорировала меня, но мило общалась с Итаном! Вчера вечером, Де Анджелис привёл к нему Итана Торкио — лучшего друга Луки и по совместительству председателя его дочерней компании в Париже. С Итаном они были дружны чуть ли не с пелёнок, но от обжигающего чувства ревности брюнета это не уберегло. Весь вечер он смотрел на того, как на кровного врага. — Ох — вздохнул мужчина — Лично я не нашел в их общении ничего милого. Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким рьяным ревнивцем! — Ты и вправду так думаешь? — задумчиво произнёс Бертинелли. Собеседник утвердительно покачал головой. — Тогда я полнейший идиот! — кинул шатен — Но почему она не желает оставаться со мной наедине? — Может… Она узнала про твою жену? — предположил Алессандро, а тот выпучил глаза от удивления. — Прекрасно! — вспылил Лука — Зато я о ней ничегошеньки не знал! Нельзя было сразу об этом сообщить?! Парень подскочил с места, принимаясь вновь ходить из стороны в сторону. — Спокойно, старина — мужчина поднялся вслед за ним — Синьора сказала открывать тебе воспоминания понемногу. — Я хочу знать всё — шатен встал на месте и пристально всмотрелся в друга — О себе… О ней… О нас! — Я дал слово, что без неë мы ничего не будем делать. Бертинелли заскулил от негодования. Почему его все вокруг стали отталкивать?! — Да что со всеми вами такое? — взревел юноша. Он отошёл к окну, оставив Алессандро позади. Воцарилось гнетущее молчание. — Лука… — Прошу — внезапно спокойно сказал он — Оставь меня. — Ты уж прости меня, но… — Могу я хотя бы увидеть еë фотографию? — спросил не оборачиваясь. Де Анджелис вздохнул. Его упрямству позавидует сам дьявол. Что ж… Делать нечего… И другу помочь уж очень хочется. — Ну ладно — мужчина достал телефон из кармана серебристого пиджака — От одного фото хуже не станет… Шатен взял в руку протянутый ему гаджет и всмотрелся в картинку. На ней он и смуглая темноволосая девушка в свадебных нарядах обнимали друг друга на фоне множества людей, среди которых он узнал почти всех своих друзей. Фото в день их свадьбы… — Хелена? — прищурив глаза, прошептал он. И тут его голову обуяла невыносимая по тяжести боль, которую он не испытывал никогда раньше. — Лука! — крикнул Алессандро и отбросив телефон в сторону, помог другу сесть в кресло — Подожди, я позову на помощь… — Не надо! — прохрипел он, схватившись за волосы. В его голове запестрели яркими красками разные картинки из его жизни. Вот он мальчишкой стоит у могил своих родителей… Заканчивает престижное учебное заведение… Женится… Пожимает руки именитым политикам… Получает национальную премию… И… Видит жену в постели с другим… — Как ты могла так поступить со мной?! — слышит он собственный голос, почти срывающийся на крик. — Л-любимый — отвечает испуганный женский голос — Ты всё не так понял! — Пошли вон! — снова отчаянный крик — Оба! Дальше парень видел машину с водительского места… Стрелку спидометра, показывающую под 200 километров в час… Фары встречной машины и… И боль прошла так же внезапно, как и началась. Остался лишь оглушающий звон в ушах, похожий на сирену. Лука медленно опустил руки с головы вниз на подлокотники под пристальным взором Алессандро. — Я всё вспомнил — сказал он еле слышно, подняв глаза на него. — Что, прости? Или ему стоит говорить чуть громче, или у мужчины появились проблемы со слухом. — Я вспомнил! уже прокричал шатен и вскочил опять с места — Я знаю, о чём хотел поговорить с тобой, друг мой! Он схватил старого друга за плечи и потряс его, пребывая в эйфории. — Она изменила мне — продолжил он со странной улыбкой на лице — Изменила! — Старина, не пугай меня! — произнëс тот, видя безумный блеск в его серебристо серых глазах. Но юноша вновь пропустил его слова мимо ушей. — Там был твой секретарь… Именно о нём я хотел тебя предупредить! — Старина… Я давно избавился от него. — Правда? — Он сорвал свадьбу моей дочери — глаза мужчины блеснули грозным блеском — И оболгал её жениха. — Что ж — улыбнулся Бертинелли теперь доброй улыбкой — это хорошо. С этим мы разобрались… Парень, тяжело дыша, осмотрел совë окружение, словно видел всё в первый раз. Он уверенным шагом подошёл к шкафу и достал оттуда деловой костюм. — Дамы и господа — торжественно произнёс он — Лука Бертинелли вернулся… Чтобы начать новую жизнь! С воинственным видом, он подошёл к зеркалу вновь осмотрел костюм и пригладил волосы. — Лука — протянул Де Анджелис с радостной улыбкой — Как приятно видеть тебя таким… Живым! Шатен заливисто рассмеялся. — Алессандро — лицо юноши в один миг стало серьёзным — Я прошу тебя… Нет, умоляю… Помолчать о том, что здесь сейчас произошло… До поры до времени… — Старина, можешь не сомневаться — уверил его мужчина — Я буду молчать хоть до скончания века… Но скажи мне… Зачем? — Чтобы начать что-то новое — Лука завязал галстук на шее — Я должен покончить со старым. И тогда буду уверен в том, что делать дальше… Ты ведь поможешь мне, старина? — Несомненно… Прошло ещё несколько дней… Дамиано каждый божий день посещал больницу. Каждое утро и вечер проводил рядом с койкой матери, рассказывая о том, как прошёл его день. Врачи разрешили быть рядом столько, сколько угодно, а также разрешили и Виктории посещать палату Розы. День за днём, казалось синьора Давид, вот-вот проснётся. Цвет кожи стал более или менее свежим, дыхание ровным, и даже веки её иногда подрагивали при той или иной новости. И сердце иногда сбивалось с ритма, но как их заверили, это было хорошим признаком. В один день пара появилась раньше положенного времени. Вокруг нужной палаты столпились врачи и медсёстры, что не на шутку насторожило Давида. — Синьор! — воскликнула молодая девушка в медицинском халате — Вам туда нельзя, синьора… — Дамиано! — окликнула его Джорджия — Твоя мама… Парень чувствовал, как пульс забился в его ушах. Он немедленно прошёл в палату и замер в оцепенении. Постель, на которой так долго покоилась его мать, подозрительно пустовала. Лишь белые, слегка смятые простыни и провода от приборов жизнеобеспечения. Сердце его ушло в пятки… Повернув голову в сторону, брюнет увидел фигуру, восседающую в кресле у окна. — Мама? — тихо позвал её сын. Но силуэт остался неподвижен. Позади него появились Виктория и Джорджия. Обе молча наблюдали за тем, как парень осторожно приблизился к креслу и обошёл его, чтобы оказаться лицом к лицу с матерью. Он опустился на колени. — Мама — вновь позвал Дамиано. Как оказалось, женщина задремала, но как только тёплая рука сына коснулась её, она тут же открыла глаза. Роза сначала опешила от увиденного, но потом с тихим вздохом медленно протянула руки к брюнету и наконец произнесла: — Дамиано? — материнские руки обвили его лицо и притянули к себе чуть ближе — Это ты? Впервые на своей памяти, парню захотелось реветь от чувства безграничного счастья. Радости его не было предела. — Да, мамочка! — ответил он, накрыв её прохладные ладони своими — Это я! — Мой мальчик — ласково произнесла Роза, у которой по щекам начали течь слёзы. — Мама — парень положил голову на еë колени, а она в свою очередь принялась гладить его по коротким волосам. — Ты так изменился — начала причитать женщина — Якоппо бы ни за что не узнал тебя сейчас… Дамиано медленно поднял голову обратно. Губы его подрагивали, но не издавали ни единого звука. — Синьора Давид — осторожно подала голос Джорджия — Якоппо… давно нет с нами. На лице Розы появилась тень скорби. Брюнетка, было, пожалела о своих словах, но на лице женщины вдруг появилась тёплая улыбка. — Нет — протянула она с улыбкой, переведя глаза на сына — Он всё ещё с нами. Дамиано смотрел на маму с болью и сожалением. Он понимал, что такое горе с лёгкостью может помутнить рассудок. Сам ведь чуть с ума не сошёл. — Он здесь — она положила руку на грудь парня, там где находилось сердце. Другую руку Роза положила на своё сердце. — Пока мы помним… — произнесла Виктория. — Якоппо всегда будет с нами — улыбнулась синьора Давид. Дамиано тихо рассмеялся и накрыл её ладонь своей. — Пойдём домой, мама…