Прости меня

—эй!—Антон встрепенулся и окинул взором улицу. Впереди маячил неясный силуэт. —кто здесь?—спросил Антон,напрягшись. Человек шагнул вперёд, встав в кольце фонарного света. Душа кувыркнувшись, ухнула в пятки. В силуэте узнался Рома Пятифанов. Щеки одноклассника были мокрыми, а глаза покраснели. Он плакал, прячась в темноте. —ну, привет—всхлипывая, сказал Брюнет—я же говорил,что убью, если увижу тебя рядом с Полиной! Говорил! Раздался щелчок, сверкнул нож-бабочка. Обескровленые губы Ромы растянулись в страшной гримасе, а зрачки сверкали, словно две монеты. —Ром, убери нож..—блондин поджал губы и нахмурился. —думаешь, я псих?! Тогда я покажу тебе, что делают психи!—рука Ромы с ножом подрагивала. —Рома!—вскрикнул Антон. Он отступал. Боясь повернуться к нему беззащитными лопатками. Рома шёл вперёд, скалясь. —жалкий ублюдок!—в уголках его глаз появились слёзы. Он судорожно утёр лицо рукавом, ещё сильнее размазав слёзы по щекам. Остекленевшие глаза заволокло пеленой ненависти. Железная бабочка начала свое движение вверх и вдруг, как на ускоренной плёнке нырнула вперёд: это Ромка резко качнулся к беловолосому. Его лицо приобрело цвет воска, а глаза плыли как фосфорные. Резкий толчок заставил Антона посмотреть вниз. Лезвие было внутри груди Петрова. Между рёбер. Холодное. Острое. Как звук запоздавший за светом, пришла боль. Она не была очень сильно, но зато была ужасно неприятной, сосущей, и отдающей куда-то в затылок. Блондин схватил Пятифана за предплечье,и тот вырвал нож. Как в замедленной съёмке за лезвием взлетел пунктир алых капель. Кожа на костяном каркасе Роминого лица гротескно растянулась, рот распахнулся, а между передними зубами натянулись нити слюны. Антон хотел, что-то сказать, но слова застряли в горле. Мир,блондина пошатнулся. Он упал на колени. Стало сложно дышать. Воздух словно превратился в вязкое тесто. Изо рта на белый снег закапала кровь. Алая жидкость растеклась на снегу, словно краска на холсте. Не способный держать голову, Антон упал в лужицу алой жидкости. Шатен схватил Антона сзади и резко повернул на спину. Взяв бабочку обеими руками, он обрушил лезвие вниз. Затем вверх. И снова вниз. Вверх. Вниз. Рома кричал и колол. Кричал и резал. Кровь плескалась и взлетала багровыми лентами. А сознание постепенно мутнело. Фигура Ромы размывалась. Снег падал на лицо Антону. Для него все вокруг растворилось в бесконечной темноте. Остановившись, Рома понял, что он сделал. Он убил. Убил человека, которого любил. Убил из-за того, что он целовал не его, а какую-то девчонку. Вдруг кто-то закричал. Вокруг начался гам. Но Роме было плевать, на то, что вокруг. Он прижал к себе безжизненное тело Антоши. Слёзы текли по щекам, а мысли путались. Брюнет взял нож запачканный чужой кровью—Я люблю тебя Антош..ты не умрёшь один..—с этими словами он вонзил нож себе в горло. Оставшимися силами, шатен прижал Петрова к себе. Так, в обнимку, и были найдены и похоронены тела Антона Петрова и Ромы Пятифанова. Пожалуйста, не умирай Или мне придётся тоже Ты, конечно, сразу в рай А я не думаю, что тоже..