Ежевика

Бедный зайчик прыгает      

Возле мокрых сосен.      

Страшно в лапы волку серому попасть.      

Думает о лете,      

Прижимает уши,      

На небо косится — неба не видать…      

      — То-оша, ну опять ты меня не слушаешь!       Я немного помотал головой, чтобы прийти в себя. Оля взглянула на меня обиженно, даже немного печально, как будто вот-вот заплачет.       — Прости, Оленька, я просто снова задумался, — пробормотал я, оглядываясь вокруг.       Вся комната была ярко освещена солнцем, а из окна на подоконник высовывались зелёные веточки деревьев. Кажется, что ещё минуту назад я стоял в заснеженном холодном лесу, но вот уже и наступило лето. Пора каникул и солнечного тепла.       — Когда мы уже пойдём на речку? — жалобно спросила Оля.       — Когда ты доешь ежевику.       Всё личико и руки Оли были измазаны в ярко-бордовом сладком соке. Она очень любила ягоды, а когда узнала, что рядом с домом растёт целый куст ежевики, её от него уже было не оторвать. В городе нам не так часто приходилось есть ягоды и фрукты, особенно после того, как папа потерял работу.       — Но мы же можем взять её с собой! Заодно угостишь своих друзей, — она улыбнулась и взяла меня за руку. — Ну пойдём, пойдём!       — Ладно, уговорила.       — Ура-а! Я побегу собираться!       Она выбежала из комнаты и направилась к себе.       Через какое-то время мы уже были на улице и шли к реке. А Оля всё уплетала ежевику, измазавшись ещё больше.       — Тоша, а ты почему не ешь? — спросила она и посмотрела на меня.       — Я не голоден. Лучше ты скушай, как можно больше, а то ещё расстроишься, когда она закончится из-за меня, — ответил я, улыбнувшись.       — Мне для тебя не жалко! Правда-правда!       Она достала из ведёрка горсть ежевики и положила ко мне в руку. Теперь и мои ладони были испачканы в соке. Я решил не противиться и всё же попробовать её, хотя есть почему-то совершенно не хотелось.       Как только ягода оказалась у меня во рту, сладкий запах стал ещё более насыщенным, а мир как будто более солнечным и летним. До чего же вкусная была у нас ежевика! Никогда ещё такой не пробовал! Правильно бабушка говорила, что гораздо лучше, когда всё своё, домашнее, а не из супермаркета.       — Ты так сразу повеселел! — засмеялась Оля. — А ещё не хотел брать!       Наконец-то мы подошли к реке. Дети радостно купались в тёплой воде, строили замки из песка и прыгали с тарзанки, а взрослые загорали на берегу. Из чей-то магнитолы, доносившейся из старой машины, играли главные хиты последних лет. Вся эта картина напомнила мне то самое время, когда родители всё ещё любили друг друга, а в посёлок мы приезжали, чтобы просто навестить бабушку.       Увидев речку, Оля оставила ведёрко с ежевикой на земле и радостно бросилась к воде. Я поднял его и, пользуясь случаем, взял себе ещё немного ягод.       — Тоха, это ты что ли? — раздался откуда-то с берега знакомый мне голос. — Давно не виделись, брат!       Направив взгляд в то место, откуда доносилось приветствие, я увидел своих старых друзей: Ромку и Бяшу. Они помахали рукой и подбежали ко мне.       — Долго же ты не выходил из дома, на, — сказал Бяша. — Мы тут без тебя за лето уже всю речку переплыть успели.       — Да вообще, Тох, — согласился Ромка. — Ты бы почаще на улице гулял, а то так одному и с ума сойти можно в четырёх стенах.       Внушающий список книг из школьной программы, который нужно было прочитать за лето, говорил об обратном. Чтобы не показаться перед друзьями заучкой, я соврал:       — Да я в последнее время в Денди только и играл, как-то не до прогулок было.       — О, Денди — это наша тема, — сказал Ромка, явно довольный моим ответом. — Покажешь?       Вдруг из-за дерева, закрывавшего спуск к речке, выглянула девочка со светлой косичкой. Она оглянулась по сторонам и, когда увидела нас, устремилась в нашу сторону. Кажется что-то её сильно рассмешило, и поэтому она по уши улыбалась. Издалека она напомнила мне кое-кого, а когда она стала подходить ближе, мои догадки подтвердились. Не успев ответить на вопрос Ромки, я встал в ступоре, открыв рот.       — Ты чего это, Тоха? — спросил Бяша. — Язык проглотил?       Это девочка была никем иной, как Смирновой Катей!       В моей голове всплыла страшная картина, где Катя кричит от боли в огромной мясорубке. Замёрзшие конечности девочки разорвались под бездушной машиной, а мы с Ромкой не могли сделать ничего, что могло бы её спасти. Катя была мертва. Я знаю это. Но что она тут делает? Неужели это её призрак, пришедший по наши с Ромкой души за то, что мы не предотвратили её страшную смерть?       Но глаза Кати были наполнены жизнью и тёплом, как будто бы ничего и не было. Она сказала улыбаясь:       — Пятифан, ты не поверишь, что сейчас Бабурин в речке устроил! Вот умора!       Тут точно что-то не так.       Рука невольно потянулась к ежевике в ведёрке. Как только я снова проглотил её, мне стало намного спокойнее, и я смог заговорить:       — Катя? — спросил я.       — А ты уже и с очками ничего не видишь? — Катька ехидно усмехнулась в своей привычной манере.       Может быть, это был просто сон? И Хозяин Леса, и Алиса, и Чёрный гараж мне приснились?       Всё встало на свои места. Это был совершенно обычный, ничем не примечательный посёлок, а все чудеса были лишь плодом моей фантазии. Наверное, Олиных рассказов наслушался про сову, и сам невольно начал верить.       От осознания в душе как будто настало спокойствие за себя и за всех. Я посмеялся, и Катька немного удивилась.       — Что, злишься, что твой яд уже ни на кого не действует? — спросил её Ромка.       — Ты бы, Пятифан, за языком лучше следил.       — Когда-нибудь ты получишь у меня за такие ответы, Смирнова.       — Не получу. Ты попробуй сначала догони!       С этими словами Катька бегом бросилась обратно к воде. Ромка побежал за ней следом, кидая очередные угрозы, а мы с Бяшей остались стоять на месте.       — Так а чё с Бабуриным-то было? — спросил он.       — Пойдём за ними и выясним, — сказал я, и мы с Бяшей тоже пошли к реке.       Не повторяя Олиной ошибки, я взял с собой ведро ежевики, и пока Ромка, Бяша и Катя дурачились в воде, я стоял поколено неподалёку и ел ягоды, наблюдая за происходящим.       Пока Бяша отвлекал Катю, Ромка толкнул её в спину, отчего она с громким брызгом упала в воду.       — Так её, Ромыч! — радостно крикнул Бяша.       — Без тебя бы ничего не вышло! — ответил Ромка и пожал ему руку. — Сила команды Вольтрона, вперёд!       Но тут я заметил, как Катя в воде проплыла за спину Ромки. Она резко вынырнула и схватила его за плечи, отчего он сам с криком упал в воду. Бяша не выдержал и засмеялся, показывая на Ромку пальцем. Всё это невольно вызвало у меня улыбку.       Вдруг я увидел на берегу вдали от всех знакомый силуэт. Это была Полина. Она купалась в лучах солнца, прикрыв глаза, и как будто бы слушала какую-то пленительную мелодию. Я уже подумал подойти к ней и поздороваться, но потом вспомнил, что гуляю с Ромкой. Ему бы точно не понравилось наше общение.       Немного погрустнев, я отвернулся от Полины, как вдруг увидел, что Рома стоит рядом со мной.       — На Полинку смотришь? — спросил он.       Сердце тут же ушло в пятки. Пытаясь на ходу выдумать какое-то оправдание, я стоял, как вкопанный, и только рука потянулась за ещё одной порцией ежевики.       — Знаешь, может попробуешь с ней подружиться? Я думаю, ты бы ей понравился. Ты такая же творческая натура, как и она.       Я не верил своим ушам. Это точно говорит Ромка? Не подменил ли его кто-то?       — Что ты такое говоришь? — удивлённо спросил я. — Она же нравится тебе! А как же тот спектакль, который мы устраивали зимой специально для неё?       — Я как-то стал меньше о ней думать, — начал он и оглянулся на Катю с Бяшей, — мне чё-то Смирнова в последнее время больше нравится.       Я молча смотрел на него, открыв рот.       — Ты не подумай, я не бабник какой-то, не по-пацански это. Просто бывает так, что чувства приходят и уходят. Мне кажется, вы с Полинкой больше друг другу подходите.       Представив у себя в голове пару из Ромки и Кати, я подумал, что это действительно имеет смысл. Ромку и Катю боялись и обожали все в параллели, и их порой не всегда правильные поступки действительно друг друга стоили.       — Ты правда так думаешь? — недоверчиво переспросил я.       — Ну да! Вспомни, кто тогда смог найти подходящие слова и заставить её не уходить из школы после нашего провала? Это был ты! А я просто стоял, как трус. Ромка похлопал меня по плечу.       — Дерзай! — сказал он.       Я молча кивнул ему и пошёл к Полине.

***

      Я был на седьмом небе от счастья! Я всё же могу усидеть на двух стульях: общаться и с Ромой и с Полиной одновременно, ничего от них не скрывая. Жизнь наконец-то начала налаживаться. В моём животе снова появились бабочки, как при первой встрече с Полиной. Я оторвал им крылья, держал в узде, но они наконец-то разорвали её и выбрались на свободу.       Я смущённо поздоровался с Полиной:       — Привет.       — Привет, — ответила она своим томным голосом и улыбаясь поправила волосы. — Мы так давно не виделись.       — Что делаешь? — спросил я. — Почему не купаешься с остальными?       — Я слушаю мелодию этого места… Знаешь, она напоминает мне одно произведение Чайковского, такая же задорная и счастливая. А хочешь я её тебе сыграю?       Я с удивлением наблюдал, как она достаёт из своего чехла скрипку.       — Ты взяла с собой инструмент?       — Да, захотелось попробовать поиграть на природе.       Приняв нужное положение, она быстро повела смычком по струнам, и из скрипки полилась торжественная мелодия. Я узнал её, это была «Песнь карася» из цикла «Времена года». У нас дома была одна кассета с произведениями Чайковского, которую иногда слушала мама, и именно июльская музыка запомнилась мне больше всего.       Как только мелодия стихла, я и другие люди на берегу захлопали скрипачке, а она смущённо улыбнулась и поклонилась.       — Ты замечательно играешь, Полина, — сказал я.       — А ты замечательно слушаешь.       Полина спрятала скрипку в чехол и присела на песок рядом со мной.       Солнце начало постепенно уходить за горизонт, и вода заблестела золотом. Волосы Полины также красиво переливались, заставляя смотреть на них всё больше и больше.       — Не знаю, как я до этого жила без тебя в посёлке, Антон, — она улыбнулась и мечтательно посмотрела на небо. — Как будто бы всю свою жизнь я лишь ждала, когда ты сюда приедешь.       Улыбаясь, я смущённо отвёл взгляд. Как же давно я мечтал услышать это от Полины!       Я посмотрел в ведро ежевики, оно оказалось пустым. Видимо я успел съесть все ягоды, и даже ни с кем не поделился. Надеюсь, Оля не сильно расстроится.       Полина взяла меня за руки и притянула к себе. Она пахла даже слаще всех ягод, что были в этом ведре, и ни одна из них не могла с ней сравниться. Я приблизился к её лицу, чтобы поцеловать, а она ответила тем же.       Оставалось лишь мгновение до того, как наши губы соприкоснулись бы и слились воедино в нежном поцелуе, но внезапно Полина отпрянула от меня. Она испуганно посмотрела в мои глаза и отвернулась.       — Полина...? Ты чего? — спросил я. — С тобой всё в порядке?              — Антон… — её голос задрожал. — Почему ты убил меня?       Я застыл.       — О чём ты говоришь?       Полина зарыдала и посмотрела на меня глазами, полными слёз:       — Почему ты убил меня, Антон?!       Она закрыла руками лицо и в истерике упала на землю. Её тело страшно задрожало. Моё сердце в панике бешено заколотилось.       Внезапно из-за своей спины я услышал крик Ромки:       — Что ты наделал, ублюдок?!       Он бросился к Полине и прижал её к себе.       — Отойди от неё, живо!       В испуге я встал с песка и отошёл от них на пару шагов.       — Я ненавижу тебя, ненавижу! — кричал Ромка. — Ты заплатишь за это, животное! Такие, как ты, не достойны жить!       Я побежал оттуда так быстро, как только мог. Во рту стоял неприятный привкус, а в горле как будто бы застрял огромный ком. Я без сил упал на землю, больше не имея возможности сдерживаться. Меня вырвало.

***

      Мои глаза были зажмурены, и когда приступ прекратился, я наконец-то смог их открыть. Подо мной была красная лужа, в которой плавали чьи-то человеческие останки. Как только я увидел их, мне снова стало плохо, и только через какое-то время я пришёл в себя и осмотрелся вокруг.       Не было никакой реки, никакого солнечного лета. Я был в заснеженном лесу на поляне, окружённый стаей лесных тварей. Алиса, Волчик, Совушка, Медвежутка и Хозяин леса — все они были здесь и тоже пожирали мясо. Рядом со мной сидела Оля и улыбалась. Всё её лицо было в крови, а в руках были чьи-то кишки.       — Оля, не ешь это! — крикнул я. — Выплюни!       — Ты чего, Тоша? — с недоумением спросила сестрёнка. — Как можно отказаться от ежевики зимой? Родители говорили нам, что ягоды бывают только летом, а ты всем нос утёр, доказал, что это не так! Мне это Алиса рассказала!       Меня охватил страшный ужас. Я осознал, что ел не ежевику, а Полину, которую сам же только что и убил.       Я вспомнил, как она в ужасе кричала и просила не трогать её. Я вспомнил, как улыбалась Алиса, когда я принёс ей мешок со своей добычей. Я съел Полинино сердце. Как иронично…       Я зарыдал от своей беспомощности и ударил рукой по земле. Я дотронулся до Олиного плеча, и она повернулась ко мне.       — Оля, это человеческое мясо… — сказал я слабым дрожащим голосом.       Оля с ужасом посмотрела на органы в своих руках. Её зрачки сузились и мозг, нежелающий принимать реальность, приказал моей сестре и упасть без сознания. Алиса ехидно засмеялась.       — Зайчик, ну что же ты? — с ухмылкой спросила она и подошла ко мне. — Или ты думаешь, что всё ещё человек?