Он мог доверить подобное только ему

      Теплая вода приятно растекалась по телу, заставляя его вздрогнуть от приятного ощущения. Водная процедура была достаточно редка, всего раз в несколько дней, а потому ею надо было насладиться вдоволь. Частое пользование купальнями не предусматривалось в современном мире, однако ходить грязным, как большинство дворян, было отвратительно. Поддельные рецепты о принятии ванн были у каждого члена семьи. Лучше так, чем быть странным в ближайшем кругу общения и самом обществе. Парфюм надоедал, а потому обмывка сейчас была сродни великому райскому наслаждению. — Прикрой ещё раз лицо, я тебе голову полью, – юноша мягко берет чужие волосы в руку, чтобы лучше промыть их. Человек, который безумно похож на него, тут же закрывает глаза руками. — Спасибо, что согласился помочь. — Да ладно тебе, мы столько лет мылись вместе, мне уже не сложно. К тому же, одному это делать очень неудобно, так что ты мне тоже будешь помогать. — Не понимаю этих медицинских поверий о том, что мыться вредно. Как по мне, это очень приятно. — Мне кажется, люди настолько сильно бояться болезней, что готовы сделать всё что угодно, лишь бы жить сто лет, – братья негромко рассмеялись, из-за чего Клод, сидящей в ванне, начал отплёвываться от воды, чем вызвал ещё одну волну смеха. — Поменьше болтай, а то мыло в рот попадёт. — Ладно-ладно... Но вообще, мне это всё напоминает детство. — Чем же? — Раньше все было так беззаботно. Мы могли не задумываться о мнении общества, веселиться. Мылись вместе, плескаясь в пене, а потом бегали по саду. — Однако чем же оно изменилось сейчас, Клод? Умнее мы точно не стали. И радоваться жизни нам никто не запрещал. Ты сегодня точно хандришь. — Джозеф опустил ковш на дно ванной, растирая светлые волосы брата. Раздетый на половину, ему приходилось немного наклоняться, чтобы не разлить воду на брюки. — Обычно это делаешь у нас ты... Знаешь, я очень рад, что у меня есть брат. Жизнь была бы ужасно скучной без тебя. — Ты льстишь. — Нисколько! Представь, меня бы с детства водили бы по разным приемам из-за того, что "мальчику нечего делать дома". Ещё и с девочками бы знакомили. — Ой, да ну тебя! – братья одновременно скривились, тут же засмеявшись. Смыв первый слой мыла с волос, Джозеф аккуратно выжал лишнюю мыльную воду. Набрав новый ковш, он наконец разогнул спину и тяжело выдохнул. — Слушай, залезай ко мне! — Зачем? — Так будет удобнее. Да и не надо будет тратить лишнее время на то, чтобы потом мыть тебя. Давай, мы поместимся, – поймав брата за руку, Джозеф аккуратно потянул к себе, мол "давай". Поколебавшись секунды три, младший Дезольнье пожал плечами. Стянув с себя брюки и развязав ленту на волосах, он аккуратно ступил в наполненную водой ванну. Вид голого тела уже давно не смущал — они видели друг друга с детства, да и похожи были друг на друга. Иначе это стало бы стеснением за самого себя.       Усевшись напротив брата, Джозеф вытянул ноги, уложив их возле бока старшего. Поза вальтом в данном случае была удобна — ванна была не настолько широка, как казалось раньше.       Правда, водные процедуры было решено приостановить, чтобы пообщаться. Подобная возможность появлялась всё реже и реже. — Чем собираешься заняться на выходных? Я подумываю съездить в бутик. Одежда изнашивается. — положив голову на ладонь, предварительно оперевшись локтем о край ванны, Джозеф прикрыл глаза. Горячая вода размаривала. — Быть может, отправлюсь в лес. Друзья звали на охотничий сбор, хотим сделать набег на лис. А потом, наверное, съезжу к Вельморам в гости. Они давно меня звали. — Кажется, ты приглянулся мисс Николлет Вельмор. — Уж не знаю, но она необычайно скучна. В мой последний визит она принялась обсуждать свои навыки рисования. "Месье Клод, знаете, я столько тружусь, а все говорят, что я бездарность! Наверное, они правы..." – прямо напрашивалась на комплименты! Терпеть не могу таких женщин! — Мне просто женщины не нравятся? — Не нравятся? — Нет. Скучные, громкие... Сплетницы, прикрывающиеся скромностью. Нос повыше задерут и смотрят, будто королевы мира. — Боюсь тогда спросить, кто же тебе тогда нравятся? — А ты не боись. Мне брату не страшно рассказывать, ты близкий мне человек, поймёшь. К тому же, ничьё презрение меня никогда не волновало. — Даже моё? — Ты на такое не способен. Не умеешь злиться так, чтобы мне было от этого худо. Но отвечая на вопрос, то ты правильно меня понял. Мужчины намного интереснее в этом плане. — Удивительно слышать это от тебя. Мне казалось, женщины так и вьются вокруг тебя. — О нет, Клод, ошибаешься. Вьются они как раз возле тебя, а я рядом нахожусь, — младший Дезольнье потянулся, хрустнув спиной. — Совсем затекла? — Да ну, прогулялся сегодня. Не ожидал, что далеко уйду, так и возвращался пешком. Ноги устали, а спина у меня болела из-за наклона. — Джозеф усмехнулся. Закинув руки за голову, он лёг макушкой поудобнее, закрывая глаза. День прошел замечательно, однако совершенно неинтересно. Как и прошлый день. Таким же станет и последующий. Детство, в котором они жили, испарилось слишком быстро, чтобы понять это. Теперь они взрослые, надо соответствовать статусу. Но это так утомительно!       Светловолосый юноша неожиданно для себя почувствовал прикосновение к ногам. Открывать глаза не хотелось, слишком тяжелы веки. — Что ты делаешь? — Подождёшь и узнаешь, — чужие пальцы с некоторой силой прожали центральную часть ступни, заставив ту выгнуться. Небольшая боль прошлась по ноге, но она мешалась с таким непонятным приятным ощущением, что Джозеф даже не стал перечить. Ноги болели, а этот массаж был как раз кстати. — Не слишком больно? — Прекрасно. Можешь даже сильнее, если не лень, – юноша слабо улыбнулся. Казалось, будто он растворяется в воде, тянущая отвратительная боль отходила на второй план. Оставалось только наслаждение... Джозеф негромко вскрикнул. Особенно больное место отозвалось "выстрелом", из-за которого нога непроизвольно дёрнулась. — Всё хорошо? — Да, вполне... Просто мышца была зажата. Всё в порядке, – на некоторое время повисло молчание, сопровождающееся лишь тихими вздохами младшего брата. Пальцы на ногах выгибались, Джозеф выпрямился, положив голову поудобнее. — Думаю, я бы не доверил никому делать со мной подобное. — Отчего же? — Чтобы кто-то видел меня таким расслабленным? Нет, извольте. — А что бы ты ещё мне доверил? — Я бы доверил тебе всё, Клод. Роднее тебя у меня никого нет. — Тогда ты бы простил мне небольшую шалость? — Смотря, что именно, – он так и не открывал глаз. Однако услышал смешок, изданный братом. Изогнув бровь, он хотел было спросить о том, что же насмешило Клода, но тут же распахнул глаза. Чужие руки без спроса подхватили бёдра юноши, подтянув Джозефа к себе.       Широко раздвинутые ноги раскрывали вид на всё, что могла пожелать душа старшего брата, однако вода не позволяла отметить каждую мелочь, которая попалась его глазу. Но от того было интереснее, азартнее всё это действие. — Ты уверен, что я тебе это прощу? – младший из братьев, положив руки на края ванной, дабы не упасть головой в воду, спрашивал с интересом и явной насмешкой. — Уверен. Ты простил бы мне это также, как я простил бы это тебе. — Ты прав, bâtard.       Руки мягко оглаживают бёдра и бока. Вода распарила кожу, делая её нежнее, всплески воды будоражили воображение. Из-за температуры воды пар поднимался всё выше, туманя взгляд, заставляя дышать чаще. — Как думаешь, наши родители делали так же? — Если мы родились, то уверен, что да. Тем более, наши родители не святые девственные ангелы, Клод, – юноша приподнялся на локтях, чтобы хотя бы попытаться дотянуться до чужих губ. Старший брат тут же наклонился, поняв затею. Мягкая кожа прикоснулась к родной, оставляя мокрый след. Язык мягко проводит по губам, однако долго в таком положении находиться не очень удобно. — Иди сюда, – Клод мягко приобнял юношу, усаживая его сначала на колени, дабы развернуть. Прижав чужое тело спиной к себе, он прильнул губами к шее. Рука тут же добралась до члена, огладив его. Рваный вздох выбрался с губ младшего брата, заставив его вздрогнуть. Кончики белоснежных волос прилипали к плечам, а потому Клод аккуратно убрал их за спину. Обняв свободной рукой Джозефа, Дезольнье ускорил темп второй. Младший брат заметно вздрогнул, одна нога непроизвольно содрогнулась: — Медленнее... – однако просьба игнорировалась. Движения ускорялись, заставляя чужое дыхание сбивать, а тихие стоны проявляться всё чаще, прежде чем часть воды окрасилась белесым цветом, оставляя частички спермы в себе... Член мягко вошёл в юношу самой малой своей частью, заставив того негромко простонать. Клод двигался медленно, дабы не навредить брату. — Больно? — Не комфортно... — Будет полегче. Чуточку потерпи...       Джозеф достаточно громко простонал, чем вызвал улыбку и некоторое беспокойство брата. — Будь тише. Мы не сможем объяснить твои стоны ни слугам, ни родителям. — Это тяжело!... Ты мог бы быть аккуратнее. — Я аккуратен, – юноша улыбнулся, понемногу проталкиваясь глубже, дальше. Прикрывая рот брата рукой, он и сам выгибал спину. Наслаждение преследовало обоих, ускорение движений лишь делало ситуацию азартнее, интереснее. Клод мог бы поставить всё своё состояние на то, что Джозеф доволен и никогда не забудет этот день. Скорость и глубина заставляли подходить всё ближе и ближе к окончанию действия. Старший брат сильнее прижал младшего Дезольнье к себе, тяжело выдохнув ему на ухо громкий стон. Горячее семя наполняло самого близкого ему человека, будто делая их одним целым. Джозеф выгнулся, прильнув к брату ещё крепче. Чужая рука наконец перестала перекрывать ему рот, а потому он позволил себе глубоко вдохнуть. Успокоение пришло лишь через некоторое время. Лёжа у Клода на груди, юноша со смешком предположил: — Если наши родители занимались подобным, то я удивляюсь их маски консервативности. — Или же всё-таки нас принёс аист. Теплая вода приятно растекалась по телу, заставляя его вздрогнуть от приятного ощущения. Водная процедура была достаточно редка, всего раз в несколько дней, а потому ею надо было насладиться вдоволь. Частое пользование купальнями не предусматривалось в современном мире, однако ходить грязным, как большинство дворян, было отвратительно. Поддельные рецепты о принятии ванн были у каждого члена семьи. Лучше так, чем быть странным в ближайшем кругу общения и самом обществе. Парфюм надоедал, а потому обмывка сейчас была сродни великому райскому наслаждению. — Прикрой ещё раз лицо, я тебе голову полью, – юноша мягко берет чужие волосы в руку, чтобы лучше промыть их. Человек, который безумно похож на него, тут же закрывает глаза руками. — Спасибо, что согласился помочь. — Да ладно тебе, мы столько лет мылись вместе, мне уже не сложно. К тому же, одному это делать очень неудобно, так что ты мне тоже будешь помогать. — Не понимаю этих медицинских поверий о том, что мыться вредно. Как по мне, это очень приятно. — Мне кажется, люди настолько сильно бояться болезней, что готовы сделать всё что угодно, лишь бы жить сто лет, – братья негромко рассмеялись, из-за чего Клод, сидящей в ванне, начал отплёвываться от воды, чем вызвал ещё одну волну смеха. — Поменьше болтай, а то мыло в рот попадёт. — Ладно-ладно... Но вообще, мне это всё напоминает детство. — Чем же? — Раньше все было так беззаботно. Мы могли не задумываться о мнении общества, веселиться. Мылись вместе, плескаясь в пене, а потом бегали по саду. — Однако чем же оно изменилось сейчас, Клод? Умнее мы точно не стали. И радоваться жизни нам никто не запрещал. Ты сегодня точно хандришь. — Джозеф опустил ковш на дно ванной, растирая светлые волосы брата. Раздетый на половину, ему приходилось немного наклоняться, чтобы не разлить воду на брюки. — Обычно это делаешь у нас ты... Знаешь, я очень рад, что у меня есть брат. Жизнь была бы ужасно скучной без тебя. — Ты льстишь. — Нисколько! Представь, меня бы с детства водили бы по разным приемам из-за того, что "мальчику нечего делать дома". Ещё и с девочками бы знакомили. — Ой, да ну тебя! – братья одновременно скривились, тут же засмеявшись. Смыв первый слой мыла с волос, Джозеф аккуратно выжал лишнюю мыльную воду. Набрав новый ковш, он наконец разогнул спину и тяжело выдохнул. — Слушай, залезай ко мне! — Зачем? — Так будет удобнее. Да и не надо будет тратить лишнее время на то, чтобы потом мыть тебя. Давай, мы поместимся, – поймав брата за руку, Джозеф аккуратно потянул к себе, мол "давай". Поколебавшись секунды три, младший Дезольнье пожал плечами. Стянув с себя брюки и развязав ленту на волосах, он аккуратно ступил в наполненную водой ванну. Вид голого тела уже давно не смущал — они видели друг друга с детства, да и похожи были друг на друга. Иначе это стало бы стеснением за самого себя. Усевшись напротив брата, Джозеф вытянул ноги, уложив их возле бока старшего. Поза вальтом в данном случае была удобна — ванна была не настолько широка, как казалось раньше. Правда, водные процедуры было решено приостановить, чтобы пообщаться. Подобная возможность появлялась всё реже и реже. — Чем собираешься заняться на выходных? Я подумываю съездить в бутик. Одежда изнашивается. — положив голову на ладонь, предварительно оперевшись локтем о край ванны, Джозеф прикрыл глаза. Горячая вода размаривала. — Быть может, отправлюсь в лес. Друзья звали на охотничий сбор, хотим сделать набег на лис. А потом, наверное, съезжу к Вельморам в гости. Они давно меня звали. — Кажется, ты приглянулся мисс Николлет Вельмор. — Уж не знаю, но она необычайно скучна. В мой последний визит она принялась обсуждать свои навыки рисования. "Месье Клод, знаете, я столько тружусь, а все говорят, что я бездарность! Наверное, они правы..." – прямо напрашивалась на комплименты! Терпеть не могу таких женщин! — Мне просто женщины не нравятся?. — Не нравятся? — Нет. Скучные, громкие... Сплетницы, прикрывающиеся скромностью. Нос повыше задерут и смотрят, будто королевы мира. — Боюсь тогда спросить, кто же тебе тогда нравятся? — А ты не боись. Мне брату не страшно рассказывать, ты близкий мне человек, поймёшь. К тому же, ничьё презрение меня никогда не волновало. — Даже моё? — Ты на такое не способен. Не умеешь злиться так, чтобы мне было от этого худо. Но отвечая на вопрос, то ты правильно меня понял. Мужчины намного интереснее в этом плане. — Удивительно слышать это от тебя. Мне казалось, женщины так и вьются вокруг тебя. — О нет, Клод, ошибаешься. Вьются они как раз возле тебя, а я рядом нахожусь, — младший Дезольнье потянулся, хрустнув спиной. — Совсем затекла? — Да ну, прогулялся сегодня. Не ожидал, что далеко уйду, так и вощвращаться пешком. Ноги устали, а спина у меня болела из-за наклона. — Джозеф усмехнулся. Закинув руки за голову, он лёг макушкой поудобнее, закрывая глаза. День прошел замечательно, однако совершенно неинтересно. Как и прошлый день. Таким же станет и последующий. Детство, в котором они жили, испарилось слишком быстро, чтобы понять это. Теперь они взрослые, надо соответствовать статусу. Но это так утомительно! Светловолосый юноша неожиданно для себя почувствовал прикосновение к ногам. Открывать глаза не хотелось, слишком тяжелы веки. — Что ты делаешь? — Подождёшь и узнаешь, — чужие пальцы с некоторой силой прожали центральную часть ступни, заставив ту выгнуться. Небольшая боль прошлась по ноге, но она мешалась с таким непонятным приятным ощущением, что Джозеф даже не стал перечить. Ноги болели, а этот массаж был как раз кстати. — Не слишком больно? — Прекрасно. Можешь даже сильнее, если не лень, – юноша слабо улыбнулся. Казалось, будто он растворяется в воде, тянущая отвратительная боль отходила на второй план. Оставалось только наслаждение... Джозеф негромко вскрикнул. Особенно больное место отозвалось "выстрелом", из-за которого нога непроизвольно дёрнулась. — Всё хорошо? — Да, вполне... Просто мышца была зажата. Всё в порядке, – на некоторое время повисло молчание, сопровождающееся лишь тихими вздохами младшего брата. Пальцы на ногах выгибались, Джозеф выпрямился, положив голову поудобнее. — Думаю, я бы не доверил никому делать со мной подобное. — Отчего же? — Чтобы кто-то видел меня таким расслабленным? Нет, извольте. — А что бы ты ещё мне доверил? — Я бы доверил тебе всё, Клод. Роднее тебя у меня никого нет. — Тогда ты бы простил мне небольшую шалость? — Смотря, что именно, – он так и не открывал глаз. Однако услышал смешок, изданный братом. Изогнув бровь, он хотел было спросить о том, что же насмешило Клода, но тут же распахнул глаза. Чужие руки без спроса подхватили бёдра юноши, подтянув Джозефа к себе. Широко раздвинутые ноги раскрывали вид на всё, что могла пожелать душа старшего брата, однако вода не позволяла отметить каждую мелочь, которая попалась его глазу. Но от того было интереснее, азартнее всё это действие. — Ты уверен, что я тебе это прощу? – младший из братьев, положив руки на края ванной, дабы не упасть головой в воду, спрашивал с интересом и явной насмешкой. — Уверен. Ты простил бы мне это также, как я простил бы это тебе. — Ты прав, bâtard (подонок). Руки мягко оглаживают бёдра и бока. Вода распарила кожу, делая её нежнее, всплески воды будоражили воображение. Из-за температуры воды пар поднимался всё выше, туманя взгляд, заставляя дышать чаще. — Как думаешь, наши родители делали так же? — Если мы родились, то уверен, что да. Тем более, наши родители не святые девственные ангелы, Клод, – юноша приподнялся на локтях, чтобы хотя бы попытаться дотянуться до чужих губ. Старший брат тут же наклонился, поняв затею. Мягкая кожа прикоснулась к родной, оставляя мокрый след. Язык мягко проводит по губам, однако долго в таком положении находиться не очень удобно. — Иди сюда, – Клод мягко приобнял юношу, усаживая его сначала на колени, дабы развернуть. Прижав чужое тело спиной к себе, он прильнул губами к шее. Рука тут же добралась до члена, огладив его. Рваный вздох выбрался с губ младшего брата, заставив его вздрогнуть. Кончики белоснежных волос прилипали к плечам, а потому Клод аккуратно убрал их за спину. Обняв свободной рукой Джозефа, Дезольнье ускорил темп второй. Младший брат заметно вздрогнул, одна нога непроизвольно содрогнулась: — Медленнее... – однако просьба игнорировалась. Движения ускорялись, заставляя чужое дыхание сбивать, а тихие стоны проявляться всё чаще, прежде чем часть воды окрасилась белесым цветом, оставляя частички спермы в себе... Член мягко вошёл в юношу самой малой своей частью, заставив того негромко простонать. Клод двигался медленно, дабы не навредить брату. — Больно? — Не комфортно... — Будет полегче. Чуточку потерпи...       Джозеф достаточно громко простонал, чем вызвал улыбку и некоторое беспокойство брата. — Будь тише. Мы не сможем объяснить твои стоны ни слугам, ни родителям. — Это тяжело!... Ты мог бы быть аккуратнее. — Я аккуратен, – юноша улыбнулся, понемногу проталкиваясь глубже, дальше. Прикрывая рот брата рукой, он и сам выгибал спину. Наслаждение преследовало обоих, ускорение движений лишь делало ситуацию азартнее, интереснее. Клод мог бы поставить всё своё состояние на то, что Джозеф доволен и никогда не забудет этот день. Скорость и глубина заставляли подходить всё ближе и ближе к окончанию действия. Старший брат сильнее прижал младшего Дезольнье к себе, тяжело выдохнув ему на ухо громкий стон. Горячее семя наполняло самого близкого ему человека, будто делая их одним целым. Джозеф выгнулся, прильнув к брату ещё крепче. Чужая рука наконец перестала перекрывать ему рот, а потому он позволил себе глубоко вдохнуть.       Успокоение пришло лишь через некоторое время. Лёжа у Клода на груди, юноша со смешком предположил: — Если наши родители занимались подобным, то я удивляюсь их маски консервативности. — Или же всё-таки нас принёс аист.