Мы ведь этого хотим?

— …вот. И потом Миода-тян побежала обратно за документами, а Твогами-кун побежал за ней, потому что она так и не позавтракала в итоге. Микан тихо хихикала в кулачок, пока рассказывала эту историю. Даже кровать, на которой они сидели в небольшой комнате Цумики, поскрипывала в унисон этому смеху. Положив голову на руку, Нагито слушал её, но большая часть рассказа благополучно проходила мимо него. Его разум был предательски занят тем, как улыбалась Микан, как мило торчали в стороны короткие волосы, как приятно звучал её нежный голос… И как он звучит ещё приятнее, когда целуешь её мягкую кожу, слегка прихватывая зубами, но не сильно. Как тогда простой голос становится настоящей сладкой мелодией, вызывающей привыкание… — К-Комаэда-кун? — осторожно обратилась к нему Микан. Нагито словно вырвали из сна. Он понял, что умудрился замечтаться, прослушав новую историю о хомяках Гандама. И выражение лица Микан говорило о том, что она тоже это поняла. — Всё в порядке, Цумики-тян! — выпрямился Нагито с неловким смешком. — Можешь продолжать, я тебя слушаю! — Совсем не обязательно притворяться, — грустно улыбнулась Микан. — Я всё понимаю. Мои р-рассказы не особо увлекательные, и, н-наверное, тебе они н-надоедают… — Ни в коем случае. Цумики-тян единственная, кто приглашает меня на такие беседы, я бесконечно счастлив, что ты делишься своими историями, — тут же совершенно серьёзно парировал Нагито, после чего отвёл взгляд в сторону. — Я лишь… немного задумался. — Ох! — похоже, на Микан это подействовало крайне ободряюще и она снова милейше хихикнула. — В-вот оно что! О чём ты думаешь, Комаэда-кун? Нагито поднял на неё глаза. Она сложила вместе ладони, с искренним интересом глядя на него. — Если Цумики-тян спрашивает, я не могу уйти от ответа, — усмехнулся он. — Я думаю о том, что сегодня тихая приятная ночь. — О, это правда, я тоже об этом подумала! — шире улыбнулась Микан. — Что день прошёл спокойно и без неприятностей, что моя удача не покалечила сегодня меня или моих дорогих одноклассников. — Да, пожалуй, сегодняшний день и правда был очень мирным! — продолжала повторять следом Цумики, в мыслях гордясь развитию своих навыков поддержания диалога. — Что у Цумики-тян очень красивые черты и мягкий голос, — чуть приглушённее произнёс Нагито. — Точно-точно!.. А?! Микан не ожидала, что Комаэда думает о чём-то подобном, так что была застана врасплох. У неё показался румянец на щеках, глаза беспокойно забегали в разные стороны. Она нерешительно заёрзала на кровати. — Руки, которые приятно держать, — продолжал Нагито, у которого щеки тоже стал украшать бледный румянец, — изящные пальцы… Оу? Нагито удивленно поднял голову и взглядом проследил за Микан, которая шустро пересекла комнату, защелкнула замок на двери и суетливо вернулась обратно. — Если Комаэда-кун х-хотел воспользоваться м-моим телом, то не обязательно было говорить с-столько комплиментов, — Микан кротко улыбнулась. Она потянулась руками к своей кофте, собираясь стянуть ту, но её ладони перехватил Нагито. Микан тихо ойкнула, почувствовал холод протеза, а после тёплое дыхание, так как Комаэда поднёс её руки к своему лицу. — Я создаю настолько плохое впечатление, Цумики-тян? — мягко, но довольно серьёзно спросил Нагито, от чего Микан смутилась. — Н-нет-нет! П-просто, ну… Я в-всё не т-так поняла, и-извини! — тут же запаниковала она и попыталась вытянуть ладони. Нагито их не отпустил и легонько поцеловал. У Микан прошлись приятные мурашки, однако ситуация становилась для неё всё более непонятной. — Я не имею в виду, что не хотел бы близости с тобой, — спокойно произнёс Нагито, посмотрев на Микан. — Но неужели я могу просто взять и бесцеремонно позариться на подобное? — он, продолжая держать ладони Микан, опустил руки на колени. — Имею ли я вообще право хотя бы на желание?.. Эти слова звучали для Микан так успокаивающе, что она притянула руки Нагито к себе, прижимая их к груди. — Если тебе правда хочется этого, то я буду только рада, — без запинки тихо произнесла Микан. — П-пожалуйста, Комаэда-кун… Просьба прозвучала больше, как отчаянная мольба. Нагито вздохнул с облегчением, осторожно приблизился к Микан и поцеловал ту. Сначала в щёку, затем в уголок губ, спустился и осыпал поцелуями шею. Только это действие уже приводило Микан в восторг. Они медленно опустились на кровать, Нагито оказался сверху, продолжая целовать Цумики. Уже глубже, но ещё недостаточно для засосов. Микан чувствовала себя хорошо, ей едва удавалось не сбивать дыхание. Было тепло, пока Нагито делал это. Пока слегка придавливал её к кровати своим весом. Пока баловал её мягкими поцелуями. Микан никогда не ощущала тепла, хотя это странно. Люди всегда тёплые, кровь разгоняется во время процесса ещё сильнее, тело становится горячим. Но это не то тепло. А то, что она испытывала сейчас, словно окутывало её. Давало чувство защищённости, безопасности, бесконечной нежности… Но оно резко оборвалось. Нагито отстранился и сел на кровати. Микан растерянно приподнялась на локтях. Что-то пошло не так? Она сделала что-то не так? — Цумики-тян не должен осквернять мусор, вроде меня, — с горькой улыбкой сказал Нагито. — Прости, что испортил вечер. Он собирался подняться, но его резко схватили за руку. Обернувшись, Нагито испуганно замер. — Не уходи, Комаэда-кун! — со слезами прокричала Микан. — Ты всё ещё злишься на меня из-за суда, да? Всё ещё ненавидишь меня за это?! Прошу, делай со мной, что хочешь, но не уходи, не ненавидь меня! Микан стянула с себя кофту, водолазку, под которой у неё не оказалось лифчика, лишь нагая бледная аккуратная грудь. Одежда была брошена на пол, пока на светлую простыню шустро падали тяжёлые капли слёз. — Цумики-сан, не нужно так говорить! — Нагито не заметил, как случайно перешёл на уважительное обращение. — Я не ненавижу тебя! Ты столько сделала для того, чтобы я победил болезнь и жил, ты спасла меня! Я не могу ненавидеть тебя, Цумики-тян! — он попытался поднять её кофту с пола, чтобы прикрыть девушку, но у него не вышло. — Тогда не уходи! — не унималась она, ещё крепче сжимая его руку. — Я ужасно грязная, Комаэда-кун никак не может осквернить меня! Прошу, останься! Прошу, прошу, прошу- Где-то в коридоре раздались голоса. Нагито и Микан тут же притихли, забыв про свои разборки. Только капающие на кровать слёзы вперемешку с тяжелым дыханием от криков нарушали резко возникшую тишину. Голоса пропали. В коридорах снова никого. Оба выдохнули. А после Микан тихо рассмеялась к удивлению Нагито. — Ч-что же я творю? — вытирая слёзы, спросила она. — П-после такого К-Комаэда-кун точно- — Нет, я не возненавижу тебя, — прервал её Нагито, погладив освободившейся рукой по непослушным волосам. — Хотя я был уверен, что Цумики-тян будет противно от того, что её касаюсь я. — Н-нет! Комаэда-кун всегда нежный, всегда заботливый… Это э-эгоистично, но я очень хочу, чтобы ты касался меня! — решительно произнесла Микан, на что Нагито улыбнулся. — Похоже, мы наконец-то с этим разобрались, — выдохнул он. — Мы оба этого хотим, верно? — Да, — не колеблясь, подтвердила Цумики. — Хорошо. Но обещай, что если я сделаю что-то не так, ты тут же скажешь мне об этом. — Ох, — Микан это немного удивило, но она послушно кивнула, за что Нагито поцеловал её в лоб. — Вот и славно, — улыбнулся он. — Хотя, у нас все же осталась одна проблема. Презервативов ведь нет, не так ли? — А, ну, у Комаэды-куна точно нет венерических заболеваний, а я никак не могу забеременеть, — Микан смущенно улыбнулась, пока словно бы отчитывалась о медицинском осмотре. — Но, это правда важно, так что… Она потянулась к прикроватной тумбе. Нагито оставалась лишь смиренно наблюдать, как полураздетая Микан что-то старательно искала в одном из ящиков. Очень скоро, крайне довольная собой, она вытянула перед ним пачку презервативов. — …Как давно Цумики-тян держит их у себя? — изогнул он бровь. — Ммм, ну… С нашего первого поцелуя, кажется? — хихикнула она. — Даже в этих вопросах проявляется твой талант абсолютной медсестры, — покачал головой Нагито с восхищением в голосе. — Тогда я одолжу? — Микан кивнула, и Нагито взял коробочку в руки. Тихие вздохи и стоны наконец-то стали заполнять комнату. Микан снова одарили поцелуями, столь желанное ею тепло вернулось. Когда Нагито смотрел на неё — на её бледную кожу, на тонкие руки, на мягкую грудь, даже на шрам внизу живота — ей не было стыдно. В его глазах она была такой желанной и прекрасной, что Микан хотелось, чтобы он смотрел на неё как можно дольше. А потом касался каждой части её тела, где ему только вздумается. Что бы Нагито с ней не делал — она трепетала. У Комаэды перехватывало дыхание, когда от его прикосновений Цумики расцветала. Её голос, тот самый, который не давал ему покоя ещё совсем недавно, буквально опьянял сейчас. Сегодня они ещё только осваивались, впервые пытались ощутить друг друга, потому Микан тихонько постанывала. Но что будет, когда они поймут, что доставляет им удовольствие? Когда смогут довести друг друга до экстаза? Нагито очень хотелось узнать. Они слились в поцелуе, потихоньку теряя голову от происходящего. Причин сдерживаться больше не было, так что Нагито приложил головку члена к её вагине. — Цумики-тян позволит? — с лёгкой отдышкой спросил Комаэда. — Да!.. Пожалуйста, — тихо кивнула она, дождавшись этого момента. Нагито неторопливо вошёл. Пусть Микан уже полностью восстановилась после операции по удалению матки, но совершать резкие движения пока было тревожно. Медленный темп на данный момент более чем устраивал Цумики. Она рефлекторно обхватила ногами поясницу Нагито, а руками обняла за шею, лишь бы удержать его ближе к себе. Лишь бы это тепло вновь не оставило её. Выражение его лица было таким напряжённым, что это умиляло Микан. Она осторожно пальцами убрала несколько прядей, что лезли ему в глаза. — Всё в порядке? — спросил Нагито, пока Микан поправила его волосы и с другой стороны. — Да, можно ускориться, — умиротворённо улыбнулась она. Нагито кивнул, начал двигаться немного быстрее, но все ещё крайне размеренно. Торопиться им в любом случае некуда. Микан впервые доводилось испытывать такие мягкие толчки. Ей всегда казалось, что только жесткие грубые движения приносят людям удовольствие. Что так быстрее достигают своего пика. Но сейчас она чувствовала себя как никогда хорошо. К тому же, Комаэда вошёл осторожно, дав возможность принять себя совершенно безболезненно. Ускорялся Нагито очень постепенно, равномерно, каждое его движение ощущалось полностью. И это было… без преувеличения потрясающе. — К-Комаэда… кун! — тяжело выдохнула Микан, чувствуя, что тот на пределе. — Ах… Б-больше, прошу… больше! Не с-сдерживайся, н-не с-сейчас! Глухой хрипловатый стон сорвался с губ Нагито, когда он кончил. Спина была мокрой и холодной от пота. Думая только о том, как бы не доставить боли Микан, Нагито немного забыл об ограничении собственных сил. Усталость моментально ударила в руки и бёдра, тело отяжелело. Отправив использованный презерватив в мусорку, Нагито лёг, восстанавливая дыхание. В отличие от него, лежащая рядом Микан во всю излучала энергию и радостно улыбалась. — Комаэда-кун, спасибо! Это было замечательно! — Правда?.. — Нагито неловко усмехнулся. — Моя удача не дала мне облажаться? Удивительно… — Я н-не шучу! — взволнованно убеждала его Микан. — Мне п-правда очень понравилось… Нагито вздохнул с улыбкой и ненадолго прикрыл глаза. В конце концов, ему тоже понравилось. На ночь они решили уже не расходиться, так что Нагито принял душ в комнате Микан. Благо ширина кровати позволяла им лечь вместе. Звёзды за окном освещали скромную светлую комнату. Даже во сне Микан прижималась к Нагито, к его теплу, от которого на душе ей становилось так спокойно и уютно.