Американский допинг

      Генри не мог сдержать искренней улыбки, и дело было даже не столько в победе его команды в матче, сколько в Алексе. Клермонт стоял, как народное достояние (о да, это включало гордую осанку и вздернутый вверх подбородок), и ликующе улыбался, словно победил он сам. В эту самую секунду, созерцая этого невероятного техасского парня, Виндзор мог поклясться, что он самый счастливый человек в мире. Как минимум, в пределах этого поло-клуба уж точно… Знакомые и не очень люди тут же потянулись поздравлять Генри и его команду с победой, едва заметно напрягаясь от запаха, исходившего от каждого из всадников. Виндзор с благосклонной улыбкой вежливо благодарил за поздравления и едва заметно бросал короткие взгляды Алексу, стоявшему на некотором расстоянии. Клермонт терпеливо ждал, пока Генри расправится с вежливыми формальностями и обратит на него своё королевское внимание.       Наконец, Виндзор что-то ответил, аккуратно пожал руку старенькой леди в ярко-красной шляпке и направился в сторону Алекса. Крепкое рукопожатие наэлектризовало воздух между ними. Казалось бы, всего лишь прикосновение, но как оно будоражило воспоминания о других касаниях… — Поздравляю, Ваше… — Клермонт сделал вид глубокой и искренней задумчивости, а после добавил. — Высочество. Генри издал смешок, потому что, видит Бог, при неправильном обращении бы он лично заказал огромный торт за 75 тысяч и уронил бы на Алекса. Воображение принца живенько нарисовало заманчивую картину, где Клермонт был измазан сладким кремом. И хотя Виндзор с самой свадьбы не ел сладкого («Корнетто» и «Джаффа» не в счёт, это не сладости, а стабильность, приносящая радость!), но перспектива такого десерта будоражила разум. Желудок свело голодом от мыслей о еде. — Не голоден? — поинтересовался Генри и, взглянув на наручные часы, добавил. — У нас есть минут десять до награждения. — Да, я бы поел, — американец улыбнулся с хитростью, и голосом он явно подразумевал двусмысленность. — Никаких грязных подтекстов, Алекс Клермонт-Диас, — Виндзор упреждающе ткнул его пальцем в грудь. — Мы направляемся есть.       Генри и Алексу, затосковавшим по обществу друг друга за это недолгое время, несказанно повезло, что в столовой зоне вообще не было людей, кроме незаметно снующих кейтеров. Парни заняли ближайший столик, чтобы видеть поле, на котором произойдёт награждение. Сейчас, на правах организатора, там хлопотал Перси, раздавая указания рабочим. Нужно было сделать много всего: заровнять газон, взлохмаченный копытами, вынести низкий столик с символическими наградами в виде розеток, где-то разместить журналистов и ещё десяток дел. Оторвавшись от наблюдения за приготовлениями, Клермонт перевёл взгляд на Генри, который пил воду. И хотя сбитое дыхание Виндзора уже восстановило свой размеренный ритм, его лицо до сих пор было чуть розоватым от напряжения и жара игры, а светлые волосы, всклокоченные под шлемом, лежали в прекрасном беспорядке. Одна предательская капля из бутылки потекла по нижней губе, а затем побежала по бледной шее, спускаясь всё ниже и ниже. Клермонт сам не заметил, как залюбовался, и оторвался лишь тогда, когда принц обернулся на него. — Что ты смотришь на меня так? — с бесхитростной улыбкой спросил Генри, отставив бутылку на край стола. Виндзор откинулся на спинку стула, позволяя спине и плечам расслабиться после нагрузки, и чуть вытянул ноги под столом, уперевшись своими коленями в колени Алекса. Принц-провокатор принялся медленно вести своей голенью по ноге Клермонта, совершенно не меняясь в лице. Алекс чуть воздухом не подавился, Генри бесстыдно заигрывал с ним под столом. — Сейчас это мой самый приличный взгляд, Генри, — чуть ли не простонал американец и недовольно зашипел на него. — Прекрати, если не хочешь, чтобы это заметили все… — Помнишь, ты говорил об американском допинге? — лукаво напомнил Виндзор, машинально облизывая губы. — Как насчёт английской благодарности? Клермонт не нашёлся, что ответить. Что, чёрт возьми, вообще значит «английская благодарность»? Он опять собирался его бросить без единого слова, точь-в-точь как на рождественской вечеринке?! Но Генри как-то хитро усмехнулся, а в его глазах заплясали до жути знакомые Алексу чёртики. Это тёмное танго в светлых глазах вряд ли значило что-то приличное — уж это Клермонт понимал прекрасно. Его это вполне устраивало, только вот место было на редкость неподходящим. Правда, у Его Высочества был на этот счёт другой взгляд. Виндзор локтем смахнул вилку, и столовый прибор со звоном упал на пол. — Надо же, какая досада… — вполголоса спохватился Генри. Алекс ощутил всю силу английского театра в этих четырёх словах и просто наблюдал за происходящим, теряясь в догадках, что затеял принц. Виндзор тем временем встал из-за стола, нагнулся и… скрылся под столом. Клермонт от удивления даже раскрыл рот, но тут же его закрыл, попутно поджимая ноги под себя, высвобождая место под столом. — Генри, что ты… — тихий шёпот Алекса оборвался на полуслове. Руки Генри заскользили по голеням, переместились на бёдра Алекса и продолжили своё движение к паху. Клермонт сбивчиво выдохнул, ощущая ещё больший прилив возбуждения, чем в конюшне. Несмотря на слой одежды в виде чертовски дорогих брюк, каждое касание Виндзора отзывалось дразнящим теплом и мурашками по всему телу. Алекс чуть наклонился вперёд и аккуратно придвинул свой стул ближе к столу, принимая правила их игры. Под таким напором было довольно сложно благоразумно соображать, поэтому Клермонт бросил всё на самотёк. Генри тем временем разобрался с ширинкой чужих брюк и пробрался под белье Алекса. От простого прикосновения пальцев к напряжённой плоти пробежала волна томительной лихорадки. Клермонт прикладывал все усилия, чтобы сохранить спокойное выражение лица, но стараниями принца это становилось всё сложнее и сложнее. Виндзор явно со знанием дела работал языком и руками, что только подстёгивало воображение Алекса, услужливо подкидывающее картинки, от которых мозг ещё больше плавился.       На горизонте показалась Беатрис, которая беззаботно щебетала с Перси и, вообще, пребывала в хорошем настроении. При виде них, движущихся в его сторону, Алекс начал непроизвольно молиться всем богам, которых только знает, а заодно и всем мировым людям — просто на всякий случай. Какая-то из двух частей этих обращений ко Вселенной определённо дошла до адресата, и Оконьо отделился от принцессы, чтобы пообщаться с другими гостями. Вот только примерно на этом везение Клермонта закончилось, потому что Беатрис посмотрела в его сторону и с лёгкой улыбкой направилась к нему. — Где мой братец? — уточнила принцесса, положив руки на спинку стула. В её расслабленной позе было что-то величественное, словно Беа уже была королевой Англии. Алекс хотел было справедливо заметить, что, а с какой стати ему знать, где пропадает принц, но что-то ему подсказывало, её так просто не провести. — Он здесь… — вместе с тяжёлым выдохом выдал Клермонт. — Где? — девушка оглянулась по сторонам, тщетно разыскивая знакомую светлую макушку и спину в красно-синем поло. — Скоро подойдёт, — сдавленно сообщил Алекс. А что ему ещё оставалось сказать? — Ты какой-то красный, — Беатрис обеспокоенно вгляделась в его лицо. — Ты здоров? Клермонт сжал губы в тонкую полоску, чтобы не издать ни звука, которые выдали бы их с принцем, и энергично закивал. Хорошо ещё, что в столовой зоне играла лёгкая музыка, заглушавшая непристойные хлюпающие звуки из-под стола. Однако это не помешало принцессе усомниться в его состоянии, и она легонько коснулась пальцами лба Алекса. — Господи, да ты весь горишь! — воскликнула Беатрис. — И глаза лихорадочно блестят… Точно всё в порядке? — Долгая дорога, — сбивчиво пробормотал парень, проглатывая буквы. — Тогда я посижу с тобой, пока не придёт Генри, — девушка присела на соседний стул, держа невообразимо прямой свою спину. — И как тебе матч? Стоил долгой дороги? Ситуация накалялась. Клермонт буквально почувствовал, как принц стремительно отполз в противоположную сторону, чтобы не столкнуться с ногами сестры. Правда, теперь его плечо чуть натягивало скатерть с той стороны, в которую Генри отполз, и Алекс в нелепой попытке спасти положение принялся поправлять скатерть. Попутно чуть подпихивая своего парня обратно под стол. В голове от мыслей, сбивающихся в один невнятный ком, клубилось безумие пополам с возбуждением. Боже, они действительно делают это? Он и Генри обманывают весь мир, будучи чертовски близко друг к другу. — Однозначно, — выпалил Клермонт, широко улыбаясь и, наконец, отставая от бедной скатерти. — Кто же откажется от такого зрелища? — О, да, — загадочно улыбнулась Беатрис. — Я видела, на что ты смотрел. Зрелище… Захватывающее. — Ага, — коротко бросил Алекс, ощущая, что сейчас у него покраснели даже уши. Виндзор под столом удивлённо остановился, чему Клермонт, почти достигший оргазма, был явно не рад. Это было в высшей мере нечестно, даже если хотя бы на минуту допустить мысль, что его самодовольный принц ревновал там, под столом. — Я смотрел на Генри, — сквозь губы процедил Алекс, в большей степени, конечно, для самого Генри. — Только на Генри. — Я знаю, — хитро усмехается девушка. — Но ему я не скажу. Награда за правильное пояснение тут же настигла парня, и Виндзор вернулся к ласкам. Клермонт чуть не лишился дара речи от того, насколько глубоко Генри взял его член в рот. Казалось, Алекс чувствовал каждый сантиметр горла принца, которое сейчас по ощущениям было чертовски узким. — Ты ездишь верхом? — поинтересовалась Беа и, получив отрицательный кивок, продолжила. — Надо обязательно попросить Генри тебя научить! Он прекрасный учитель. Наверное, это из-за того, что его самого учил Филипп. Ну, знаешь эту фишку, что чем фиговее у тебя тренер, тем сильнее его хочется превзойти? Вот тут что-то наподобие… Её слова утонули в пространстве, и Клермонт зажмурился, чувствуя знакомые ощущения оргазма. Тело слегка подрагивало в исступлении. Мышцы напряглись к последнему рывку. В сознании уже сейчас взрывались десятки фейерверков одномоментно. И долгожданная разрядка затопило сознание мягким удовлетворением. С губ Алекса сорвался облегчённый вздох. — Ты чего? — сидящая рядом принцесса терялась в догадках. — Живот прихватило? — Да, — почему-то Клермонту показалось, что согласиться будет вполне логично. — Но сейчас всё хорошо. Генри выпустил изо рта член с оглушительным влажным звуком, из-за чего Беатрис как-то заозиралась в поисках источника звука, так что Алексу пришлось несколько раз не очень культурно покашлять в кулак. Что он там, чёрт возьми, говорил о заголовках про зажимания в конюшне? Как насчёт новости о том, что английский принц забрался под стол специально, чтобы сделать победный минет? Пока Генри возился с ширинкой, на сей раз застёгивая её, сам Клермонт с трудом удержался от глуповатой улыбки после таких мыслей, иначе принцесса точно сочла бы его за умалишённого и позвонила в контору с мягкими стенами. И это он сейчас не про Кенсингтонский дворец. Положение было удовлетворительным. Вернее сказать, удовлетворяющим. Пока Виндзор собственной персоной не поднял рукой скатерть и не выбрался из-под стола… Алекс, сконцентрированный на одной лишь мысли «боже-храни-принца», не сразу заметил этот перфоманс, скорее прочитал в глазах Беатрис, что сбоку от него происходит что-то фантастическое. Судя по расширившимся глазам, изогнутым тонким бровям и невольно раскрывшемуся рту, случилось что-то по масштабу сопоставимое с колонизацией Земли пришельцами. Клермонт обернулся и увидел Генри, отряхивавшего рукой запачканные колени. — Вилка упала, — будничным тоном сказал принц, демонстрируя столовый прибор, поднятый с пола. — Мне передали, ты меня искала? — Но я сижу тут уже… — Беа переводила взгляд то на одного, то на другого, и вдруг всё поняла. — Да ладно… Принцесса залилась румянцем, как лондонский Сити в 1666 году, и прикрыла приоткрывшийся рот ладонями. Лицо Беатрис раскраснелось то ли от возмущения, то ли от потрясения, вызванного пониманием, что делал её брат под столом Алекса. — Генри, ты просто… — она перевела взгляд. — И ты туда же… Боже, да вы просто идеальная пара! Девушка поднялась со стола и, последний раз бросив не слишком-то ласковый взгляд на них обоих, поспешила удалиться с места преступления над моралью. — Она же не обиделась? — уточнил Клермонт, обернувшись на Генри. — Мне, несомненно, придётся с ней поговорить… — глядя на удаляющийся силуэт цокнул Виндзор и вернулся к вопросу. — Даже если и так, то, судя по всему, ненадолго и только на меня. И это странно, ведь в моём рту был твой… — О, прошу, заткнись! — взмолился парень, который уже вытерпел допустимый порог стыда на сегодня. Какое-то время он молчал, глядя на принца, но потом всё же спросил. — Эм, а что ты думаешь, насчёт её слов? Что мы типа… идеальная пара. Генри с непроницаемым монаршим спокойствием на лице сел на свободный стул, мимолётно коснувшись руки Алекса. Движение это было еле уловимым, но наполненным искренней нежностью… — Я склонен доверять её чутью.