history we write ourselves

Июнь 2025 Ночь в баре после того, как в 11:40 самолёт приземлился в аэропорту Инчхон. Я была не готова, но подруги уговорили меня, сказав, что нужно хорошо повеселиться. А завтра я планировала посетить ежегодный фестиваль в парке. Против трёх подруг и сестры я была бессильна. Чёрное платье с коротким рукавом, джинсовая куртка, сумка через плечо, лёгкий макияж и помада на тон темнее обычной. Мы приехали в бар, который Ксюша показывала ещё в прошлом году, будучи уверена, что никто иной, как Чон Чонгук, знаком с хозяином и менеджером заведения. Я же предпочитала закатывать глаза — очередная ередного её друга и бред псевдоинсайдеров. Скепсис был велик, а я всё ещё не верила, что когда-нибудь удача скажет мне ласково «привет». Падать больно, но кто сказал, что к этому нельзя привыкнуть? Иногда, знаешь, посмотришь на окружающих, на своих родителей — самые простые люди, работающие заводах. . И думаешь: что я себе выдумала? Куда я собралась?Вот твоё место — там, среди того, среди чего ты родилась. Как там говорят, выше головы не прыгнешь? А я последние десять лет этим занимаюсь. У меня одна жизнь. Я хочу, по крайней мере, попробовать, пока не сломаю себе шею или ноги. Правда, мне всегда до моей цели нужно было взлететь. А крылья я так и не научилась выращивать, сколько ни пыталась. Просто однажды в мою жизнь без разрешения вошли, пнули с обрыва и не дали упасть… Они стали той мечтой, которая позволила жить лучше, поэтому в третий раз я садилась на рейс Москва — Инчхон. Зал поделён на бар, танцпол, просто столики и VIP-зону, причём VIP-зона прекрасно просматривалась. Бармен-красавчик сменился за год, после того как первый шот был опрокинут на спор с корейским другом Ксюши. В этот вечер было слишком много внимания к моей персоне, на что я тихо вздыхала и качала головой, принципиально говоря по-английски. Лишние люди в жизни приносят лишние проблемы. После третьего коктейля я решила, что нужен как минимум перерыв и свежий воздух. Накинув на плечи снятую джинсовку, я встала из-за столика. — Всё хорошо? — сестра посмотрела на меня. Я кивнула. Узкий коридор, который вёл сначала на пять ступенек, а потом на улицу, с тёмными стенами давил на глаза, от них кружилась голова. Там слышался шум, и компания из пяти человек вошла в бар. Я аккуратно прижалась к стенке. Почти все лица я узнала, но отвела глаза тотчас. И ведь неплохо так флэшбекнуло — в июнь две тысячи двадцать третьего. Сколько бы госпожа судьба ни сталкивала, я упорно притворялась как минимум слепой. Вселенная насмехалась, а потом рассадила по разным самолётам и отправила одну в обычную жизнь, а другого — в звёздную. Вопрос века, кто кого первого узнал в этой прокуренной коробке. Кажется, дама с вечной ручкой в руке решила притормозить и понаблюдать, надеясь, что они уже выпили и благодаря этому просто пройдут мимо. Сложно не понять, кто в излюбленной шапочке Supreme, мешковатых джинсах, футболке и джинсовой куртке.Я хмыкнула, а этот человек вчера уволился из армии. Компания практически вся бросила почти нечитаемые взгляды на меня, и я выскочила на улицу. Даже не хочу думать, насколько глупо я выглядела. В груди неприятно заболело. Вот оно ощущение, что увидела кумира в лицо. Странное, будто бы до инфаркта недалеко. Но всё же я мыслю адекватно. Пока я вдыхала так необходимый мне воздух, мне строчили сразу двое о том, что в клубе появился желанный гость. Я же считала, что мы должны были встретиться не так, а через пару месяцев где-то в Лондоне, на том самом стадионе. Но меня хоть раз спрашивала мадам со скверным характером, готова ли я хоть к чему-то в своей жизни? Нет. И я вынуждена была быстро вернуться, занимая место рядом с приятным корейцем, с которым Ксюша меня пыталась свести. Дома мама пыталась свести меня со школьным знакомым, тут подруга… Моя личная жизнь стала чем-то вроде хобби для других. Любовь делает слабее, и я это прекрасно знала. Бить будут всегда именно по ней. Затылок обжигал взгляд, а я боялась повернуться и посмотреть, не кажется ли мне, проще списать на пьяный бред. Блондинка на русском заявляла, что объект её обожания смотрит на неё. Я кивнула, пусть хоть кто-то рад ему. То вдруг его самолюбие пострадает, хотя я всё же уверена ,что он слегка не такой. Но мужчина из VIP-зоны прожигал другой затылок, руку, которая лежала на плече, мысленно считал бокалы и качал головой. Почему именно сегодня вся его верная шайка потащила его сюда, он же предлагал посидеть дома. Он первым спустился в тот коридор, ловя на себе взгляды любопытства, которые со скоростью звёзд в галактике сменились смущением. Он даже не сомневался, что брюнетка присоединится к шумной компании красоток, где на неё будет похожа одна из них. Но та, что была у входа, не могла так стервозно закатывать глаза и категорично смотреть на всё вокруг — не её стиль, он уверен, иначе глаза бы не спрятали. Чонгук пил и общался со своими друзьями. Виски во время службы он пил так редко. Его верный друг по ночным выпивкам уходит служить буквально через пару месяцев. Предатель, но так нужно. Музыка в стиле хип-хоп, Чон покачивал головой, слушая рассказы и смотрел далеко не на друзей, чьи пьяные лица сегодня не интересовали. Девушка встала и переместилась сначала на небольшой танцпол с подругой и тем парнем, прямо у диджея. Он айдол, и подойти к хорошему знакомому не рискованно, тут вряд ли его кто снимет. Гостям данного заведения это не выгодно. Откуда у них проходки сюда? Он кажется многое пропустил, пока служил. Чонгук действительно не стал подходить к островку с музыкой, но обзор стал неудобен. Когда он чуть передвинулся, увидел лишь как наглый парень получил по рукам, и от него сбежали к барной стойке. Так глупо, но видимо единственный способ — это быть на виду у всех, но лишить себя внимания этого парня. Буркнув друзьям о том, что он вернётся через пару минут, он пошёл именно туда. Широкая спина и никакой армейской выправки, работа на кухне свела его с ума и оставила пару шрамов, не больше, возможно ещё тоску по работе в своей сфере. Но выдержал ровно столько, сколько надо, скрипя зубами и проводя бессонные ночи, изучая потолок неприветливой казармы. Когда он подошёл, опираясь о барную стойку, перед девушкой стояло ровно пять шотов той мешанины, которую налил бармен. Вряд ли она знает, что пьёт. Рядом телефон экраном вниз, раскладушка от Samsung, карта неизвестного банка, куртка была накинута на плечи. Бежит не от парня, а от проблем. Кто-то подошёл; в нос ударил лёгкий ненавязчивый парфюм, совсем лёгкий. Боковым зрением я увидела рукав джинсовой куртки, обычная мужская рука, взгляд скользнул выше. Он не удосужился надеть маску, беспечный в почти тридцать лет и таким то стажем. Глаза, в которых можно было потеряться, в которых было тысяча звёзд. Вживую они были такими же, как и на экране, который я видела множество раз. Лишь теперь он выглядел чуточку реальнее: ровный тон кожи, тонкие губы и прямой нос, и всё же главное в Чонгуке — это глаза. Я отвела глаза, упираясь ими в барную стойку. Рассматривать незнакомых людей неприлично. Даже если ты их знаешь, а они тебя — нет. Понимая, что пить на сегодня, кажется, хватит. —Я ведь не нуждаюсь в представлении? — Чон постукивал носком ботинка по полу. Голос ровный и тихий, с пающими гласными. Ему действительно было так скучно, что он решил поговорить. Это раздражало. Кажется, он напрочь забыл, что всё имеет последствия. —Нет, — я собрала всю смелость и посмотрела на артиста, который смотрел на меня в упор. — Совет: не болтайте с кем попало в местах, где много людей. У вас могут быть проблемы. — Первый глоток обожёг горло. Непрошеный совет, отразившийся в чужой душе, так ему ещё не отвечали. Я смотрела на цветные бутылки за спиной бармена, читая ничего не говорящие названия. Как только я собиралась возразить и ещё раз упрекнуть в халатности к своей репутации.Почву выбили из-под ног. —Куришь? — Чонгук с ходу убрал формальности, он был уверен в некоторых вещах, хотя до сих пор не знал, кто перед ним. Я отрицательно махнула головой. — Тогда подышишь воздухом. Он оттолкнулся от стойки, я посмотрела на него, хмуря брови. На губах играла игривая улыбка, а глаза чуть щурились. —Вы выпили много? — я спросила. Айдол звал меня на улицу, да он рехнулся прямо тут. —Нет, так уж и много, я осознаю, что говорю тебе, — я закатила глаза. Мужчина усмехнулся, ему с каждой секундой нравилась эта незнакомка, говорящая с милым акцентом на корейском. А ещё пахло дерзостью, и то, что с ним будут спорить до последнего. Он вышел первым, я ровно через пять минут. Так мы договорились. Секундная стрелка двигалась медленно. Я вышла на улицу, не сразу замечая фигуру; через узкую дорогу стоял, действительно, Чонгук, только в маске. Удерживая куртку на плечах, я быстро пересекла проезжую часть без происшествий. Он ещё раз пробежался глазами по той, которая его зацепила. Чем? Возможно, просто своим ответом и тем, как она на него смотрит. Девушка давно потеряла розовые очки. —Не смотри на меня так осуждающе, я не могу курить прямо тут, нам надо отойти, — я кивнула, и мы прошли между зданиями, повернув за угол в небольшой карман, невидимый с улицы. Чонгук достал тонкие белые сигареты и зажигалку. Зажимая одну между зубов и поджигая, первый вдох никотина, Чон откинул голову, выдыхая дым в воздух. Армия укрепила вредную привычку. Я так и думала, хотя не должна была, кто я такая, фанатка, он не поверит. Слишком спокойно стою и смотрю скучающим взглядом. Восторг? Запоздалая реакция, видимо. Вот он, любимец всего гребаного мира, талант и легенда, с элитной сигаретой между пальцев, хранящий у себя на парковке харлей и автомобили премиум-класса, в тёмном закоулке, в своей глупой шапке-бинни. — Чонгук-щи, вы сошли с ума? — сложила руки на груди, и снова я закатила глаза. Чонгука это улыбнуло. — Там слишком шумно, я хотел нормально с тобой поговорить. Вот и позвал. — Я кивнула больше для себя, нежели для него. В армии головой тронулся. — Никого лучше для беседы вы не нашли? — в моём голосе слышались упрек и разочарование. — Это может навредить вам, вам мало корейских девушек? — Я перевела глаза на айдола, вторая затяжка. — Не думаю, что навредит. — Чон готов был говорить хоть всю ночь, выкурить всю пачку и попасть во все заголовки, и пока он не мог объяснить себе, почему не хочется отпускать к другому эту девушку. Она такая правильная, говорит о правилах и беспокоится о его безопасности, другая бы давно вешалась и верещала. А эта им недовольна. Этот мир допустил ошибку или дал шанс? Оба были слишком слепы, чтобы встретиться раньше? Ему интересно, почему сегодня всё по-другому. Почему образ, который был много лет, вдруг сломался. Он ей не понравится, он другой, не тот, что на экране. Но почему на него всё ещё смотрят? — Ты ARMY? — первая проверка от него и чистый испуг на лице. Чону удаётся читать без проблем, а значит, не всё потеряно. Перед ним не строят образ, а сразу показывают тем, кем являются, просто с иголками. Тут я опешила, как он понял, чем я выдала себя. Я же уже третий год пытаюсь не палиться. -Как вы поняли? — вопросом на вопрос, переминалась с ноги на ногу, я следила за глазами и мимикой. Пока сложно понять, он играет или показывает настоящее лицо. Третья затяжка. На лице спокойная задумчивость. Я слежу буквально за деталями, избегаю пристального взгляда. Хочется сбежать. -Те, кто не знает меня, нуждаются в представлении, — он усмехнулся. Таким простым способом он меня проверил и понял это уже пятнадцать минут назад. От глупой ошибки ужасно стыдно. -Не может быть, неужели в Корее есть те, кто вас не знает? -Представь себе, — Чонгук усмехнулся. Четвёртая затяжка, я проследила за пеплом, осевшим под ноги мужчины. — Не всем интересно знать, кто я такой. И перестань использовать уважительный тон, я не такой старый.- Сигареты хватит на последнюю затяжку. А он рушит все правила, стирает все границы. У нас разница в возрасте пять лет, и он понял это. -Вбей свой номер. — Это что-то новее из разряда рамена и посмотреть на кота? — Мы оба друг в друге разочарованы. Чонгук вслушивается в родной язык с акцентом. — Ты же знаешь, у меня собака, и рамену я предпочитаю маккуксу вот уже пару лет. — Он протягивает свой телефон, где горит экран. — Номер. — Нет, вы едва меня знаете. — Я потрясла головой, отступая. — Извините, что подумала о вас плохо. Мне очень жаль. — Чон пропускает это мимо ушей, ему нужен номер. Он позже подумает, почему рядом с ней у него странное чувство. Это же не может быть их первая встреча, ему надо напрячь голову. — Я как-то сомневаюсь, что у меня будут проблемы. Так что вбивай номер, — Чонгук по отпечатку разблокировал айфон, который успел погаснуть. На глаза попала совместная фотография группы. Там наверху кто-то явно шутит, не может же мне так везти. Мы встречались раньше, просто не знали этого.Я ещё раз опустила руку, держащую телефон, на костяшках всё то же — имя его первой и последней любви. Я закрыла глаза, готовясь к тому, что когда открою, буду тут одна. Раз, два, три… телефон всё ещё горел неярким светом фотографии, на ней самые важные люди для него. Но почему он пускает в сердце ещё кого-то? — Я могу дать только Kakao. У меня нет в Корее постоянного номера, — артист, не забирая телефон, зашёл в Kakao так, чтобы я нашла свой. Как только, чуть трясущимися руками, я отдала телефон, он тут же отправил мне первый попавшийся смайлик. Дело пяти минут. А эффект бабочки уже запущен. Где-то там уже разрушены горы и материки. — И всё же, я думаю, ты совершаешь ошибку, — я поправила джинсовую куртку, которая словно была с чужого плеча. Обращаться вот так на «ты» было чем-то странным. А певец это заметил, значит, ей не так уж и ужасно с ним говорить. Она снова про ошибки, но кто сказал, что они всегда вредят? Чонгук выкинул остаток сигареты. Возможно, в этот раз им суждено ошибиться. —Я увижу тебя завтра? — Чон был слишком очевиден. Он не знал, что мне никогда не везёт. Я самый главный неудачник, даже с крыльями. Я всё ещё плохо приземляюсь. —Там будет много фанатов, — я покачала головой. Кажется, сейчас весь алкоголь выветрился. Теперь я ясно осознавала, кто стоит рядом, смотря чёрными глазами на меня; они действительно отдавали блеском. Он должен понять, что сегодня просто случайность. Мне нельзя к нему приближаться. Молчание всё ещё длилось,когда я опустила глаза асфальт. -Нам пора возвращаться, нас потеряют, — я снова перевела взгляд; на меня всё ещё смотрели космосом и звёздами. —Иди первая, я приду через пять минут. Больше сегодня не пей, — Чонгук кивнул в сторону дорожки, по которой мы шли сюда. Одним предложением он ударил впервые; долго оборону я не продержу. Я понятливо кивнула и сбежала, возвращаясь к друзьям. Умоляя мысленно забыть этот разговор. Этот разговор — тайна. То, что у меня есть личный номер Чон Чонгука, ещё одна большая тайна. И даже если он не вспомнит об этом завтра, то это будет лучшим стечением обстоятельств. Я не глупая, я не имела права так раскидываться доверием, которого не заслужила. Он наступал, а я бежала. Кажется, в тот момент было сложно осознать, что вот он там стоял и вёл разговор. Да, он стал чуть серьёзнее, но игривая школьная улыбка всё ещё была при нём, а ещё он смешно морщил нос, когда был явно недоволен ситуацией. Так похоже и не похоже на то, что я знала. Кажется, сейчас я увидела совершенно незнакомого мне человека. Айдол действительно вернулся буквально через пять минут. За оставшееся время, пока они были там, я всего раз обернулась, ловя на себе взгляд с «чертиками». Его что-то развеселило в моём поведении. Почему мы оба где-то на подкорке понимали, что не в последний раз. * День фестиваля пролетел чертовски сложно. Организаторы были чуть лучше, чем в прошлом году, и чуть хуже, чем в позапрошлом. Парк выбрали побольше, сцена была на открытом воздухе, были места, где посидеть, и много экранов, где транслировали клипы и выступления. А вечером — сам часовой фанмит и автограф-сессия. С раннего утра, стоя в очередях, я стала ловить себя на мысли, что Чонгук с фотокарточки, кореянки впереди и Чонгук, которого я встретила вчера, — слегка разные люди, второй как-то реальнее. Солнце беспощадно светило, но я отстояла везде, где можно, забрала все подарки и отправилась наблюдать через экран, как мужчины всей моей жизни, те, кто позволил мне летать, милашничают перед толпой. Чонгук действительно искал среди тех пяти тысяч и той тысячи, кому они должны были подписать альбомы, знакомое лицо, но так и не нашёл. Его же предупреждали, а он не поверил. — Какова вероятность получить сюда билет? — Чонгук посмотрел на своего менеджера. — Те, кто покупает альбомы тысячами, большая ,у остальных она равна нулю. А почему спрашиваешь? — Просто стало интересно. А куда девают альбомы те, кто покупает их тысячами? — Перепродают. Или отдают бесплатно, что реже. — Менеджеры были в курсе этого чёрного рынка к-поп. — Кто-то действительно их собирает. Искренне пытался найти её в инстаграме, но это как искать иголку в стоге сена. Он считает себя дураком. Чёрные минивэны выехали с парковки. Чонгук приветствовал ARMY из опущенного окна, и опять тысячи лиц и вспышек, и ни одного знакомого. Нет, она тут бы не стояла. Я ехала в метро, смотрела, как Чонгук на фансайте скинул пиджак на стул, разгуливал в узкой футболке, заигрывая с толпой, вот же павлин. На нём не было головного убора, а короткие волосы были уложены, как на съёмках клипа с Ашером, ему шло. Он хорошо справлялся с ролью айдола и поп-короля. Уставшая и грязная, я вошла в квартирку в центре. Надо отдохнуть. «Завтра вечером, ты занята?» Вот так просто, без пафоса и лишнего флирта. Я прочитала, но не ответила, и тут же пришло: "Это Чон Чонгук". Чонгук цыкнул, спотыкаясь о порог собственного дома. Чонгуку, которому уже 27, поймал сомнение в предложении. У него тоже толком не было отношений, так, развлечение на пару ночей. Приглашать ужинать — это что-то новое. Я смотрела на диалог и всё ещё думала, что так не должно быть. "Чонгук, чего ты хочешь? Не думаю, что это хорошая затея". Я вытянула уставшие ноги, смотря на гору коробок, которые следует разобрать. Жаль, что у меня маленькое окно, и оно упирается в стену дома. "Ужин и поговорить". Мужчина был насторожен, ему отвечали, обдумывая каждое слово. Как такое возможно? Я боялась, что это всё какая-то глупая игра, и возможно, кто-то пытается извлечь выгоду. Но мой аккаунт действительно тогда ночью взял айдол. "Хорошо. Адрес, и я приду". — Я откинула телефон на кровать. Я слушала смех оттуда, где сидят те, кто пишет судьбы. Они дали попробовать сладкое, за тем будет горькое, я это знаю, проходила. «Я тебе напишу, это будет что-то рядом с Канам, проблем добраться не будет?» Чонгук пытался вспомнить укромный, любимый ресторан. «Найду». Я закрыла глаза, повалившись в беспокойный сон. Возможно, завтра я проснусь, и диалога не будет.