Излечиться от безумия

Ци Жун сбежал. Сбежал при первой же возможности, которая ему выпала. Не разбирая дороги, направления — он бежал со всех, имеющихся у него сил, стараясь убежать от той действительности, что снежным валом обрушилась на него. Безумие охватившее его на огромный период — 800 лет, стало слабее, голоса в голове перестали быть столь громкими, а осознание собственного сумасшествия стальными тисками сдавило грудь. Его разум частично прояснился и теперь ему были мерзки свои собственные поступки. Он и раньше не был образцом нравственности и добродетели, он это прекрасно знал, так же, как и то, что небо–голубое, а трава–зеленая. Но эти 800 лет… Даже для него это уже слишком. Голоса в голове, что приказывали сеять хаос и раздор, создавать проблемы Се Ляню, убивать без разбора. Галлюцинации, что показывали картины самых ужасных кошмаров Ци Жуна, выворачивая его душу наизнанку. Уничтожение деревень, поедание людской плоти, постоянные провокации Хуа Чэна, так, как буд-то тот бык, а Ци Жуну вот просто жизненно необходимо натянуть у себя в руках красную ткань. Непонятная ненависть к Се Ляню, которая столь неожиданно возникла и разгорелась как пожар невиданных масштабов. Да, из-за всех событий произошедших в Сянлэ, он испытывал к Се Ляню смешанные чувства, но среди них никогда не было ненависти. Ею даже не пахло! А тут: и коленеплеклонные статуи строит, и прикончить грозиться, и поливает грязью с верха до пят. Вообщем, слетел с катушек он капитально. И сейчас, когда пелена безумия ослабла, а он осознал себя в виде сгустка энергии–зеленого огонька, ему, без возможности даже двигаться нормально, оставалось только одно– думать. Размышлять из-за чего возникло это безумие, перерыть все воспоминания, но узнать причину. Ответ был такой, что почва, которой даже не было, из-под ног Ци Жуна вылетела с треском. Безликий Бай. Бай Усянь. Ци Жуну уже кажется, что все беды и неприятности, которые происходили с ним и его семьёй, это всегда заслуга одного автора– Бай Усяня. Так же Ци Жуну кажется, что у Безликого явная одержимость Се Лянем. Причём, в более буйном проявлении, чем у Хуа Чэна. Это же надо, дабы причинить Се Ляню боль, он берёт и наводит на Ци Жуна проклятье, что порождает из него безумное чудовище, у которого просто огромное чувство ненависти ко всему окружающему, а особенно к Се Ляню. Бай Усянь очень хотел увидеть реакцию павшего бога на того, кто когда-то обожал его, боготворил и вознёс на пьедестал в своих глазах, а затем переменился и теперь готов сделать всё, чтобы прикончить своего царственного брата, уничтожить его физически и морально. Что же, Ци Жун не знает был ли удовлетворен результатом Безликий, проявил ли хоть какую-то реакцию Се Лянь. Но вот, настал момент когда Ци Жун смог обращаться в более менее человеческую форму и пусть его эмоции были неконтролируемый, пусть голос шептал ему в голове, что надо поесть человечены, что надо кого-то убить, что необходимо доставить Се Ляню проблем, он старался с эти справится и у него получалось. Так что, противясь этому безумию он принял решение — бежать. Бежать со всех ног, петляя где только можно. Затеряться по-быстрее и как можно дальше, чтобы никто не смог найти. У него это получилось. И с одной стороны это должно ввергать в шок. Ци Жун и смог сделать так, чтобы его не отследили ни демоны, ни небожители? А с другой, это вполне ожидаемо. Наследного принца, а после вознесения Се Ляня Ци Жун стал именно им, обучали огромному количество различных познаний, буквально вызвав у него привычку добывать информацию из всех возможных источников. Даже отпечаток безумия не смог побороть эту привычку. И пусть большую часть времени он предавался безудержному хаосу, порождая вокруг себя раздор, некая часть его времени уходила на чтение различных свитков, неважно откуда полученных, из разграбленного Ордена или из сожжённой деревни, а может от группы убитых им бродячих заклинателей. Источник бы не важен. Главное, все книги, свитки или другие предметы содержащие информацию были им изученны от корки до корки. Правда в связи с тем, что он немножко безумен, эти знания долгое время просто хранились у него в разуме, никаким образом не применяемые, словно были невидимым украшением. Но, опять же, кокон безумия ослаб и он наконец может мыслить самостоятельно пусть и прерываясь на постоянный шёпот в голове, и теперь все знания, что копились эти 800 лет для него открыты и доступны для применения. Так что, при первой же остановки он, используя их, блокирует собственный след Ци и ставит блок на поиск крови, после чего принимается бежать со всех сил, стараясь затеряться как можно быстрее. Он не уверен, что его кто-то будет искать, но с другой стороны это будет логично, ведь он всё ещё остаётся призраком ранга Свирепый и когда наберётся сил, то обязательно должен будет устроить хаос. Небожителям это не надо, так что, скорее всего искать его всё-таки будут. И плевать, что в планах Ци Жуна нету пункта о создании всеобщего хаоса. В планах голоса он есть. Сколько он будет бежать? Ци Жун не знает, так же не знает и то как будет жить и что будет делать с этим сводящим с ума шёпотом в собственной голове. Зачем куда-то бежать? Ведь можно вернуться и доставить огромные проблемы небожителям. Разве ты этого не хочешь, Лазурный фонарь в ночи? Чуть поморщавщись, Ци Жун продолжает бежать в неведомом ему направление. Внутри себя он принимает одно важное решение. Отныне, его цель — излечиться от безумия.