Охота

- Расскажи подробнее, что там с работой? - Хочешь подготовиться? Я сам особых подробностей не знаю, будем выяснять на месте. Сейчас едем в какую-то отдалённую деревеньку, нас наняли для того, чтобы мы разобрались, что там у них такое. - Местные хотят, чтобы мы кого-то убили или изловили? - Вот да, хотя бы это мы знаем? - Я как раз подошёл к этому... Наниматель сам не особо в курсе, что да как — просто хочет быть уверенным, что с людьми в деревне всё будет в порядке. Сказал, что заплатит сполна, а что именно делать нам сообщат на месте. В деревне объявился зверь. Да, уже прямо в деревне. Судя по всему, ворвался в церковь вовремя службы. Разнёс там что-то, но местный священник его отогнал, вроде как. - Если их зверя может даже приходской священник прогнать, то мы то им на кой сдались? Могли бы местным вилы выдать или из города кого-нибудь прислать. Кучки обычных охотников или отряда стражи хватило бы наверняка. - Соглашусь. Это странно. Отсутствие подробностей тоже не очень мне нравиться. - Не стоит искать подвох там, где всё объясняется простыми вещами. В город прибыл взволнованный до чёртиков гонец из той деревни. Ну, его доклад сами понимаете, подробностями не блистал. Ну а городские власти знай себе, услышали про зверя, перетрухнули и быстро искать охотников. Тут мы вовремя и подвернулись. Хорошие деньги за спешку предлагали, работа же в худшем случае средняя. Сами посудите: если зверя прогнали местные, пусть им даже очень и повезло, то не так уж он и опасен. - Ну явно не как в тот раз, на востоке два года назад! Вот это я понимаю — всё жизнь будет, что рассказать. - А вот мне даже вспоминать не очень хочется. Натуральная кровавая баня. Их же там больше двух десятков было... - М-да... Но о чём я и говорю. Тут, вроде, даже убитых нет, хотя в церквушке, по идее, почти все местные должны были быть. И толи зверь у них так себе, толи этот их святоша действительно у Бога на хорошем счету. - Посмотрим. Возьми-ка вожжи. Я справочник поищу. Чего доброго, придётся самим выяснять, что у них там за пугало завелось. - А я тогда посплю пока. Растолкайте, как подъедем. * * * - Значит, священник ваш прогнал, говоришь? Зверь-то, видать, не такой уж страшный был. - Скажите тоже! Я в окрестные леса с отрочества хожу, а такой твари ещё не видел. Даже в голодные зимы, когда зверьё прям у околицы слюни пускало на нас. - Да ты небось заснул на молитве, вот те спросонья от неожиданности и предвиделось! - Говорю вам, не почудилось. Не один же ж я там был. Вот кого и не спросите... - Мы спросим, обязательно. Бернан, не встревай. И какой он был, зверь этот? - Не то медведь, не то волк. Скорее ближе к волку, но громадному. Ну, это только на первый взгляд, конечно. Громадного волка я бы так не испугался бы. Нет, это чудовище было на человека похоже немного. Громадного человека-волка! Оборотень, стало быть. А я ведь в них вроде бы и не верил уже, думал — сказки... - Оборотень. Интересное дело. На первый взгляд похоже. Но оборотень это или нет мы ещё посмотрим. Какие-то ещё подробности? - Да какие там... не знаю я. И в правду испужался, всё ж. Да и там такое было ещё... Впрочем, это вы сами лучше у него спросите. Вон церковь. Я пока пойду: хочу проверить, готовы ли люди, если зверь чего доброго вернётся. - Лишним не будет. Спасибо. Ещё раз, как вас? - Матис, охотник. - Мы ещё найдём вас, если что, Матис. Всего доброго. * * * - Пастырь Сиран? Он молился в пристройке, но велел позвать его, как только кто-нибудь приедет. Вы подождёте немного тут, пока я схожу за ним? - Конечно, сестра. Заодно осмотримся. Это ведь здесь было, я так понимаю? - Да... Хорошо, что я в тот день простыла. Хотя и никто не погиб, а всё равно жуть, говорят, тут была. Ох, и я не сестра церкви. Из священнослужителей у нас только пастырь Сиран, я лишь помогаю. - Извините. Мы подождём, идите... Ну, и что думаете? - Девка как девка. Миловидная для селянки, но ничего необычного. - Я уже давно не пытаюсь понять, когда ты серьёзно говоришь не к месту, а когда пытаешься шутить. Я об обстановке. - А, ну подождём, чего там. Надеюсь только, он там не будет до Нового Собора молиться. - ...Следов куда больше, чем я ожидал, Ней. Тут просто погром. - Похоже, что тут была целая драка. И драка не маленькая. Удивительно. - «Немаленькая» — это не совсем то слово. Половина двери, похоже, почти сорвана с петель. Её кое-как закрепили. Вторая половина тоже пострадала. Потом посмотрю получше, но как и эти скамьи... Чем-то немаленьким. - Из-за двери дует, что ли? То-то зябко тут. А я уж думал это девка проветрить решила... Хотя нет. Не дует, ребят. Сквозняк натуральный. Тянет. - Можешь ведь когда хочешь... - Да отстань. Вон, головы поднимите. У нашей церквушки там витраж был. А здесь, похоже, только простыня эта. Дыра, значит, не иначе. - Действительно, у нас больше нет витража. Даже на знаем, что делать: в деревне некому его восстанавливать. Придётся заложить дыру, наверное. Впрочем, сейчас это не так важно. Здравствуйте и благодарю, что так быстро прибыли. - Вы пастырь Сиран, местный священник? - Да, это я. Здравствуйте. Могу я узнать и ваши имена? - Добрый день. Мы охотники на чудовищ, нас наняли в городе чтобы мы... помогли вам, полагаю. Я Найхин, это мои товарищи. - Меня зовут Бернан. - Здравствуйте, пастырь. Я Ратин. - Итак, что вы можете нам рассказать? * * * - Значит, вы хотите сказать, что не смотря на то, какой ущерб зверь причинил церкви, вы смогли прогнать его фактически в одиночку? - Понимаю, я не выгляжу особенно внушительно. Да и не хочу приписывать себе лишние заслуги. Мне самому кажется, что зверь попросту не ожидал отпора, а потому сбежал. - С ваших слов, да и со слов остальных тоже, выходит, что чудище было громадным. - Ну, не громадным, но точно крупнее человека. Полагаю, если бы он мог встать в полный рост на задних лапах то достал бы головой до арки входа. - Ратин, ты обратил внимание? - Мне до неё ещё три головы. Не меньше. Для оборотня, если это он, не предел, но довольно крупный. - Оборотень? Пока я молился, мне тоже пришло в голову, что это мог быть подобный зверь. - А у вас кто-то пропадал в деревне? - Нет, господин Бернан. Да и не обязательно он из жителей. Насколько мне известно, оборотни могут подолгу жить дикими вдалеке от человека. Или убежать от своего изначального дома в приступе помешательства. - ...А учитывая их выносливость, бежать они могут сутками. Особенно поначалу. Вы неплохо разбираетесь. Явно не по бабкиным сказкам. - Приходилось читать и учить разное в церковной академии. - Это хорошо. Значит, вы можете оказаться полезны. И всё-таки, как именно вы прогнали его? Расскажите подробно всё, что помните. Всё-таки люди были слишком шокированы и напуганы, никаких подробностей от них не дождёшься. - Не могу сказать, что я не был в шоке. Скорее даже наоборот, может потому у меня и получилось прогнать создание. Но я попробую рассказать всё, как помню. Была самая обычная общая проповедь. Немного напоминаний о добре и праведности, немного — о том, как стараться быть безгрешным. Мы как раз перешли к новостям, когда это произошло... - В смысле — «к новостям»? - Берн... - Ничего страшного, господин Найхин. Полагаю, что у охотников вроде вас не слишком много времени на церкви. Это больше не осуждается, после Реставрации церковь стала более общественным местом. Меньше постоянных утомительных текстов, больше разговоров о самом важном. Поэтому и новости из большого мира читают приходские священники перед паствой. - Ну дела. Да, давненько я не бывал у вас. - Может, как-нибудь посетите. Церкви открыты для всех, у кого нет дурных намерений. Но мы отвлеклись. Тогда-то он и ворвался. Влетел через тот самый витраж, что над алтарём. Всё вдребезги и вот уже передо мной невиданное нечто, покрытое спутанной шерстью. Он почти мгновенно начал озираться, как волк в овчарне. И даже не знаю как... может на то была божья воля, а может уроки атлетики сказались. Я выхватил кадило, что было у одной из статуй у алтаря и взмахнул им перед зверем. Сам понять ничего не успел... - Такое кадило? Довольно увесистое. - Да, именно. Их не носят в руках, а крепят как к этой статуи. На том месте, с другой стороны, была вторая. Когда это... создание получило удар кадилом, оно так яростно отмахнулось, что снесло верхушку статуи. Я еле увернулся. И тут я уже плохо помню. Всё как в тумане или даже в темноте. Вроде как я стал размахивать перед ним своим орудием. Даже не столько чтобы ударить, сколько чтобы отогнать и потеснить. Он несколько раз отмахнулся, снёс несколько скамей. Но, толи от неожиданности, а может из-за горячих углей, он внезапно рванулся, снёс дверь у вылетел наружу. - И что, кроме церкви, никто даже не пострадал после такого представления? - Да уж, вас послушай, так это была настоящая битва. - Для меня она такой и была... Несколько человек ранило осколками витража. Портного задел кусок статуи, ещё нескольких добрый людей задели щепки и другой мусор. Мне тоже немного досталось, но это всё равно чудо, что всё обошлось так легко. Не иначе, обитель Божья взяла удар на себя. * * * - Вы серьёзно готовитесь. Отрадно видеть, что из города прислали настоящих профессионалов. Я не ошибусь, если предположу, что это «Библиотека чудовищ»? - Именно так, пастырь Сиран. Вы тоже читали? - Да, господин Ратин. В нынешней церковной академии много чему учат. Иначе нам не вверяли целые паствы. И прошу вас, вы можете звать меня просто Сиран. Саны ныне тоже не обязательны. - Девушка зовёт вас по сану. Но я могу и кратко, Сиран. - Милин... Он добрая и всегда готова помочь. Но ещё очень молода, её смущает звать пастора по имени. - Вы тоже не старик. - Да, это так. Многие жители гораздо старше меня. По началу они с недоверием относились к слишком молодому пастору. Но со временем мы нашли общий язык. Они хорошие люди. И я был рад найти в их душах искреннюю суть веры, без религиозного фанатизма. - Странно слышать от священника такое. - Может и так. Но я вам говорю — в церкви многое поменялось из-за Реставрации. Это были тяжёлые перемены, но они были необходимы. Теперь тяжёлые перемены — часть нашего учения. И как бы не казалось порой, что такой подход излишне суров, но он даёт многим шанс. Раньше о таком не могли даже помыслить. А ведь прощение и сострадание всегда были самым главным, чему нас учил Бог. - Вы читаете проповедь. - Ах, простите. Всё-таки, от этого никуда не денешься. Я здесь, чтобы помогать людям, напоминая им об этих простых истинах. - Я не против. Нам всё равно нужно дождаться остальных. - Можешь не ждать. Мы вернулись. Эй, пастырь, вы тоже тут? Отлично, Най хотел обсудить план действий. * * * - Итак? - Ты не про дочку кузнеца, верно? - В церкви тебя постигло прозрение и ты стал меня лучше понимать? О ваших мыслях по поводу плана. - Да после общения с этим Сираном может и озарение постичь. Или помутнение. Он где-то между этими вещами плавает. Из-за чего я всё ещё думаю, что мы не должны были соглашаться. - Возможно. Но он знает куда больше, чем ожидалось. Он знает места. Почти наизусть «Библиотеку чудовищ». Много чего кроме того. И уже одолел чудовище один раз. Даже если повезло. - И я о том же. Бернан, мне тоже понятны возможные сложности. Но он очень уж настоял. Не знаю, почему именно. Видимо, вопрос веры, как ни крути. Тем не менее, он может быть полезен, так что... - Да пускай. В конце концов, если он помрёт — то будет виноват сам. Один раз его молитвы и кадило защитили, а он во второй лезет. Может, как живца его используем, по крайней мере. - Не знаю. Ты прав. Сиран странный. Но толковый. - Что, заговорил тебе зубы проповедями, пока ждал нас в церкви? - Оставим это на потом. Идёмте, нужно забрать болты и колья у кузница. Ты думаешь сработает? - Я так прикинул, что может. Но сразу скажу — лично я предпочёл бы убить зверя, а не пытаться его изловить. Поэтому вся снаряга позволит нам быстро перейти от ловли к уничтожению. Иж ты, гад, что удумал. Вроде и много знает, а видать верит, что такое чудовище ещё может вернуться назад. - Сострадание. В этом дело. - Озверевшее чудовище не исправить. Сострадание — это завалить его, чтобы не мучилось и других не терзало. - Гляжу, очень вас тянет помолоть языками сегодня. Переживём охоту — поговорим. Мне тоже есть, что сказать, а пока — соберитесь. Это не наш пастор там стоит, в охотничьих одеждах? * * * - Сожалею, что всё закончилось так. И вы отдельно примите мои извинения: наверное, если бы не моя наивная вера, мы могли бы избежать ран. - Может, и могли бы. А может, вовсе бы померли. Не договариваете вы много, пастырь. Ох, разрази меня... Ничего, как золотые увижу — мигом заживёт. Пополам же не разорвали, в конце концов. - Тут я согласен с Бернаном. Вы храните очень много секретов, пастор Сиран. Мне бы очень хотелось узнать некоторые ответы, но я не буду вас терзать, если вы не желаете говорить. Пожалуй, я уже достаточно вас уважаю для этого. - Благодарю, господин Найхин. Полагаю, хотя вам и так заплатят в городе, но я вам всё же тоже обязан. За то, что дали мне и чудовищу шанс. Увы, наивно было полагать, что этот шанс есть. Но я обязан был хотя бы попытаться узнать. - Скажите — почему? - Я открою вам этот секрет, но с одной просьбой: не обсуждайте его, пока не уедете из деревни, хорошо? Признаюсь, я не хотел бы, чтобы паства знала об этом. Так всем будет проще. Когда я говорил, что церковь изменилась, я не преувеличивал. Изменения были болезненными, но мы усвоили этот урок. Многие, включая меня — на себе. Новое учение церкви позволяет получить второй шанс даже тем, кого бы раньше затравили гончими и сожгли бы на костре. В «Библиотеке чудовищ» описаны состоявшиеся чудовища. Но изрядная часть из них перед этим являются несчастными людьми. Они описаны в иных книгах, не все из которых покидают книги церковных библиотек даже в наши дни. «Писание об одержимых», к примеру. Пример моего случай описан там достаточно хорошо. - Вы — бывший одержимый?.. - Одержимость не болезнь. Все книги пишут. Она не лечиться. - Верно. Я не был одержимым, я одержимый. Ещё не состоявшееся чудовище. Но я смею надеяться, что вы никогда не придёте по мою душу, друзья. Церковные обряды и учения — не только академии и молитвы. Для подобных мне это могут быть ещё и жестокие испытания. Истязание плоти, закалка духа. - Так вот почему вы такой... крепкий. - Да, полагаю. Я не гигант, но моё тело закалено цепями и огнём. Это было очень жестоко. Но дало свои плоды. Дух жестокости стал полностью подвластен мне, а не наоборот. Он не поднимал головы с тех пор, как меня выпустили из застенок. - И вам вот так позволили стать священником? - После пережитого можно было бы возненавидеть моих истязателей. Но можно было и понять, что жестокость эта была попыткой спасти мою душу и даже простую человеческую жизнь. Они не пытали меня, чтобы умертвить тело, но спасти душу, как сделала бы старая церковь. Они спасали жизнь человека. И спасли. После этого я уверовал. И понял, что хочу посвятить свою жизнь служению богу и людям. Мне дали ещё один шанс. Конечно, никто не забывал, кто я такой. Но тем, кто показал себя лучше всех, дают иногда такие вот приходы. И до сих пор я не слышал о плохих исходах. - Поэтому вы хотели лично убедиться, что оборотня нельзя спасти? Именно так, да? Вы ведь не верили, что его можно спасти. - Я хотел верить. Но... вероятно, не верил. Тем не менее, я должен был убедиться лично, иначе бы не простил себя за убийство того, у кого мог бы быть шанс... * * * - А всё-таки, как получим золота, надо купить аркебузу. Точно вам говорю — пригодиться. Арбалеты, как видите, даже с правильными болтами не всех берут. - Не просто купить аркебузу. Мало кому продают. - Думаю, потребуем у бургомистра, чтобы с золотом написал бумажку. Для дела защиты честного люда. Потому что Бернан прав — мы бы эту зверку могли одним выстрелом уложить вблизи. Остались бы целы. - ...М-да. Кто-нить помнит, скольких мы за свою карьеру... - Я веду счёт. Можно посмотреть. - Не нужно. Мы делали работу. И делаем её дальше. Не хочешь же ты сказать, что засомневался и теперь будешь в каждом убитом чудовище видеть того, кому «не дали шанс»? - Отстань. Даже договорить не дали. Мне интересно, скольких мы изловили. И когда. Мне что-то кажется, что после Реставрации мы первое время ловили их чаще, чем до этого. - Уверен. Посмотрю записи, но уверен. - Вот оно как. Так может, мы сами того не зная, даже спасли кого-то? - Или отдали на жестокое истязание. - Или так. Ну, наша работа делает мир безопаснее. Видимо, иногда мы спасаем на одну жизнь меньше, чем могли бы. А иногда — на одну больше. Но мы всё ещё спасаем множество других. - Это верно ты сказал. Чёрт, а за рёбра обидно, всё таки. - Ну это да, но ладно тебе. Бывало и хуже. Чего ты вдруг зажаловался? - Даже не знаю, говорить ли тебе... - Кузнец. Дочка хорошая. Осталась в селе.