Последние годы жизни

Александру окутывало неприятно липкое чувство страха, каждый раз когда она разворачивала оставленную записку. Бумага была неестественно белой, почти сияющей, будто ее только что извлекли из упаковки. Края были идеально ровными, словно отрезанными лезвием, а сама она сложена с хирургической точностью.   Но больше всего пугал почерк.   Буквы лежали ровной строчкой, без малейшего наклона, без дрожи, без единой помарки. Словно их выводила не человеческая рука.   Они никогда не оставляли записок. До сих пор всё было просто: конверт с деньгами. Ни намёка на личный контакт. Ни намёка на интерес к чему-то, кроме сделки. Тихо, а главное незаметно. Но что же произошло на этот раз?  Алекс сжала записку так, что бумага хрустнула в её пальцах. Было очевидно: они знали все, о чем говорилось в доме Беллы. А значит, под ударом теперь не только она и Ник. По крайней мере ей так казалось. Спала этой ночью она плохо. Каждый раз, когда веки начинали слипаться, тело дёргалось, будто её били током. Алекс вскакивала, сердце колотилось нечеловечески быстро. Холодная вода не помогала. Вода стекала по лицу, а перед глазами всё стоял тот же силуэт. Алекс проснулась от резкого звука будильника. Голова гудела, а глаза невыносимо слипались, несмотря на ледяную воду, которой она снова и снова умывалась. Она медленно поднялась с кровати, и первое на что упал взгляд — смятая записка на тумбочке, которая будто дразнила ее.  Она вновь ее раскрыла и на этот раз внимательно вчиталась. Алекс замерла, вглядываясь в строки.  «Не стоит соваться в резервацию волков». Волки. — Бред, — выдохнула Алекс, комкая бумагу и швыряя ее в угол, — То есть обычный волк убьет меня быстрее чем вампир? Гениально,— съязвила себе под нос девушка, натягивая на себя свитер. Разбудить Ника не составило труда. Он лежал на спине, дыхание ровное и глубокое, одна рука закинута за голову — картина полного и спокойного сна. Никакие силуэты не мерещились ему за окном, никакие записки не играли с его нервами. Алекс выпила черный кофе залпом, почти не чувствуя горечи. Жидкость немного обожгла язык, давая слабый отклик бодрости, но дрожь в руках не утихла. Под глазами виднелись темные круги, а кожа казалась совсем болезненной. Ник же, напротив, был воплощением утренней легкости. Он схватил яблоко из вазы на столе, откусил хрустящий кусок, время от времени бросая на сестру короткие непонятные взгляды. — Ты заболела? — спросил тихо Ник, нарушая тишину кухни. — Лучше бы заболела, — отшутилась светловолосая, закидывая учебники в рюкзак, — Хотя бы температура объясняла такой вид, — она махнула рукой в сторону выхода, —Ты сам как?  Они вышли на прохладный воздух. Утро было серым, немного туманным, но кажется обещал быть даже солнечным. Ник медленно шел рядом, он молчал, смотрел под ноги и вдруг резко прошептал.  — Мне мама снилась… Алекс замерла у водительской двери. Воздух словно сгустился. Она прекрасно знала. Знала, что Нику было всего несколько месяцев, когда авария забрала обоих родителей. Он не мог помнить ее лицо. Только через пожелтевшие фотографии в альбоме и через собственные скупые рассказы Алекс. Мама была для него просто смутным изображением, а не живым человеком с запахом и голосом.  Александра смотрела на брата. В его глазах отражалась неосознанная тоска по матери, которую он никогда не видел. И эта тоска отозвалась в ней жгучей болью, потому что она сама начинала забывать. Черты мамы стирались в памяти, оставляя лишь смутное ощущение тепла, запах духов, который теперь не могла вспомнить. Только пожелтевшие фотографии в старом альбоме помогали девушке собрать ее полноценный образ.  — Она разговаривала с кем-то, — Ник продолжил, пытаясь вспомнить детали, — Она была не одна. Алекс почувствовала, как сердце сжалось.  Папа. Естественно.  — С папой? — предположила Алекс осторожно, боясь задеть хрупкую нить его воспоминаний. Ник покачал головой, его брови сдвинулись сильнее от усилия вспомнить. — Его звали Винсент. — Что? — вырвалось у нее хрипло, почти не своим голосом. Она уставилась на Ника, глаза широко раскрыты, — Кто это? — Винсент, — повторил Ник, уже настороженно глядя на ее реакцию. Ему стало не по себе от ее вида. — Так она его назвала. Винсент. Алекс замолчала. Потом – глубокий, тяжелый вдох. Выдох. Звук вышел не разочарованным, а опустошенным, будто из нее выкачали весь воздух. — Садись в машину, — произнесла она ровно, слишком ровно, глядя куда-то мимо Ника.  Она вставила ключ в замок зажигания, стараясь не смотреть на брата, который молча устроился на пассажирском сиденье, уткнувшись лбом в холодное стекло. — Это просто сон, — произнесла Александра, прежде чем вырулила на пустую дорогу. Она отчаянно пыталась убедить себя в этом. Обычно Нику действительно снились такие сны — обрывки прошлого, воспоминания, которых он по сути болен не помнить, но в этот раз предчувствие подсказывало другое. Будто это было предупреждение. В машине повисла напряженная тишина. Такой тишины между ними не было очень, очень долго. До сих пор Алекс старалась избегать болезненных тем, связанных с родителями и прежней жизнью в Испании. Конечно, иногда приходилось рассказывать об этом, только если Ник настаивал. В остальное же время это была почти запретная тема. Как только они подъехали, Александра резко дернула ручник и заглушила двигатель. Ник неспешно надевал рюкзак, его движения были по-особенно медленными. Но перед тем как выйти, он вдруг замер и взглянул в глаза сестры. — Мне не по себе от этого сна… Алекс лишь поджала губы. В горле встал комок, а пальцы все еще дрожали. Светловолосая хотела сказать что-то успокаивающее, обнять брата, как раньше, но она была не в состоянии это сделать, кроме как произнести фразу, которую, казалось, в последнее время использовала чаще обычного. — Постарайся забыть его, это просто кошмар.  Ник задержал взгляд на ее лице и кивнул, не зная, что еще сделать. Без слов он развернулся, толкнул дверь и выскочил наружу. Алекс лишь смотрела в след уходящему брату. И задумалась. Она чувствовала: что-то изменилось. Но не могла понять что. Александра лишь вздохнула. Пальцы снова сжали ключ, повернули зажигание. Нажала на педаль и поехала в сторону школы. Парковка была на удивление полупустой в этот час пик. Александра припарковала машину как можно ближе ко входу ко второму корпусу. Толкая тяжелую дверь плечом, она вспомнила, что сегодня первым уроком должна быть самостоятельная по тригонометрии, к которой девушка соответственно не была готова. Весь вчерашний вечер она разумеется провела в страхе перед незнакомцем на улице. В голове промелькнула соблазнительная мысль — развернуться, сесть в машину и просто уехать. Прогулять. Но мысль о недельном отсутствии и его последствиях в виде разбирательств с Миссис Браун быстро отрезвила ее. Шагая по оживленному коридору, оглушенная громкими голосами, скрипом шкафчиков и топотом сотен ног, Алекс машинально искала путь сквозь толпу. Ее взгляд упал на кучку людей, которая плотно стояла прямо рядом с ее шкафчиком. Она нахмурила брови, раздражение смешалось с усталостью. Светловолосая старалась обойти это скопление стороной, планируя закинуть рюкзак в шкафчик после урока, когда толпа рассосется. Но взгляд невольно зацепился за знакомый жакет в центре внимания. Белла. Как оказалось, Белла была настоящей звездой сегодняшнего дня. После недавней жуткой аварии, о которой говорила вся школа, все вдруг резко захотели дружить со Свон. Ее останавливали, задавали вопросы, трогали за рукав, а на их лицах читалось наигранное сочувствие и болезненное любопытство.  «Как ты?» «Ох, как страшно!»  «Ты же чудом выжила!» Алекс взглянула на Беллу и увидела, как на лице подруги мелькала паника, а потом неудобство. Свон выглядела как загнанный зверек в центре этого навязчивого внимания. И ей было до жути некомфортно. И как только глаза Беллы нашли Алекс, она решительно, почти отчаянно, протиснулась через своих обожателей, с легким «извините» и «пропустите, пожалуйста». Она схватилась за руку Александры. И победно вздохнула. — Ты спасла меня, — выдохнула Белла с искренним облегчением, все еще крепко держа Алекс за руку и оттаскивая ее подальше от толпы любопытных подростков. Когда они оказались в чуть менее людном углу коридора, брюнетка наконец ослабила хватку, но пальцы все еще нервно перебирали рукав куртки Александры. Она все еще оборачилась назад, следя, не преследует ли их внимание. — Джессика точно не оставит это без внимания, — прокомментировала Алекс, пытаясь разрядить обстановку шуточным тоном, кивнув в сторону расходящейся, но все еще перешептывающейся группы. — Я уже представляю, как буду убегать и от нее, — раздраженно вздохнула Белла, потирая виски. — Иногда мне кажется, что авария была не такой уж страшной по сравнению с этим… цирком. На что Алекс только усмехнулась. Белла зашагала вперед, намереваясь двинуться к классу, но резко обернулась, когда услышала громкий смех сзади. Однако ее взгляд прилип не к источнику шума, а к Александре. Неестественно бледное лицо подруги, с темными кругами под глазами ужаснуло Свон. Теперь она поняла, почему ее походка была такой заторможенной, вялой, ведь обычно Алекс ходила быстро. — Александра! — вырвалось у Беллы, ее голос сорвался на полушепот от внезапного волнения. — Ты заболела? Что случилось? — Белла обсыпала подругу вопросами. Было странно: ведь вчера за ужином с ней все было в порядке. Алекс раздраженно вздохнула. Ей хотелось отмахнуться, сказать «ничего», но силы были на исходе. Она потерла лицо ладонью, словно пытаясь стереть с него следы усталости, и произнесла: — Спалось плохо, — голос был хриплым.  Очень плохо. Они вошли в прохладный кабинет алгебры. Взгляд Кастер сразу был прикован к стопке листочков в руках у учителя, который стоял у доски с привычно строгим выражением лица. Самостоятельная. Подруги молча разошлись по своим местам, улыбаясь друг другу в след. Александру неудержимо клонило в сон. Сев за парту, она тупо уставилась на выданный листок. Цифры и буквы в уравнениях  расплывались перед глазами. Голова становилась все тяжелее. Мысли путались, не в силах ухватить ни одной формулы, ни одного условия задачи.Сколько прошло времени? Пять минут? Пятнадцать? Полчаса? Александра не заметила. Казалось, прошла лишь пара мучительно долгих мгновений, наполненных борьбой с непреодолимой дремотой. Даже просто подписать листок в верхнем углу казалась сложной задачей. Пальцы дрожали, ручка выскальзывала. Когда учитель начал собирать листочки, Кастер механически протянула свой листок. Он был чист, без единой пометки, даже без имени. Бледный, пустой прямоугольник бумаги, будто она и вовсе не появлялась сегодня в школе. Светловолосая встала и вышла из кабинета. Учитель, принимая работу, лишь тяжело вздохнул, его взгляд на мгновение задержался на этом чистом листе, прежде чем он положил его в стопку. Кастер никогда не знала проблем со сном. Ее ночи всегда были глубокими и безмятежными. Она даже немного гордилась этим, считая свой сон образцово-показательным, признаком идеального здоровья. И вот эта единственная, почти бессонная ночь, нервная, беспокойная, проведенная в бесплодных попытках уснуть, обрушилась на нее сегодня всей своей силой. Она и представить не могла, что ее тело, так отчаянно нуждается в отдыхе.  Выйдя из кабинета, Александра не вспомнила ни про Калленов, ни про Беллу. Все мысли вылетели из головы. Она, как заведенная, почти побежала на следующий урок – биологию. Ее ноги сами несли ее по знакомому маршруту, минуя шумные группы учеников, которые казались ей сейчас лишь размытыми пятнами. Девушка направилась прямиком к последней парте у окна. Бросив портфель на пол, она плюхнулась на стул, а затем просто рухнула на прохладную поверхность парты. Еще миг – и сознание отключилось. Глубокий сон накрыл ее с головой еще до того, как прозвенел звонок и ученики начали рассаживаться. Она даже не успела подумать, не то что увидеть, кто займет соседнее место. Для нее в этот момент не существовало ни уроков, ни кабинетов, ни одноклассников. Александре снился сон. Бескрайний, солнечный луг, залитый мягким золотистым светом. Под ногами колыхалось море полевых цветов: нежные ромашки, ярко-синие васильки, алые маки. Воздух был теплым, почти обжигающим. Почему-то ее потянуло к темному лесу на краю луга. И тогда она услышала – шепот. Тихий, прерывистый Александра... Сердце екнуло. Она резко обернулась. И замерла. В двух шагах от нее стояла мама. Та самая, которую она не видела вечность. Лицо матери было бледным и изможденным, глаза – красными и опухшими от слез. — Мама?! – попыталась крикнуть Александра, но голос застрял в горле.  Женщина отчаянно шевелила губами, пытаясь что-то сказать, произнести хоть слово, но звуков не было. Будто невидимая сила сжимала ей горло, не давая говорить. Александра инстинктивно шагнула к ней, протянула руку… Но что-то не пускало. И в этот миг напряженной тишины, сквозь отчаянное молчание матери, прорвался надорванный шепот. Каждое слово давалось ей с мучительным усилием. Винсент… Найди его. Александра резко вдохнула, дернувшись всем телом.  Глаза распахнулись, на мгновение ослепленные тусклым светом кабинета. Но больше всего она чувствовала тепло и легкое давление на своем правом плече. И ощущение чьего-то пристального взгляда, тяжелого и золотистого, устремленного прямо на нее. Взгляд, полный молчаливого вопроса и непроницаемости. Джаспер Хейл сидел рядом. — С тобой все хорошо? — прозвучал его голос, низкий, бархатистый. Девушка осмотрелась, сердце колотилось. Кабинет биологии. Столы с пустыми пробирками, рисунки строения клеток на стенах. Но ее одноклассников не было. Только старшеклассники – выпускной класс, да и те уже почти все разошлись, кроме... — Какой сейчас урок? — вдруг выпалила Алекс, голос звучал хрипло и резко, почти грубо, игнорируя его вопрос и его всевидящий взгляд.  Только Джаспера Хейла она не планировала сегодня видеть. — Закончился третий, — произнес он невозмутимо, его интонация была ровной, — Решил не будить тебя. Ты выглядела... уставшей, — он сделал едва заметную паузу, золотистые глаза сузились чуть заметнее, анализируя реакцию Кастер. Алекс почувствовала, как румянец заливает лицо. Она заметно взбодрилась. Начала собирать учебники, игнорируя присутствие сверхъестественного существа рядом. Джаспер сидел неподвижно и наблюдал за ней. Кастер это чувствовала.  — Плохо спала, — сказала Алекс машинально. Сегодня, пожалуй, это была самая частая фраза.  Она снова посмотрела ему в глаза. Золотистые. Александра сама не знала, на что надеялась, когда вновь смотрела на него. Что-то необъяснимо притягивающее было в нем. И это пугало.  И Джаспер наблюдал за ней в ответ. Его взгляд, острый и внимательный, сканировал каждую микроскопическую перемену в ее выражении, каждое движение ресницы, легчайшую дрожь губ. Он надеялся найти в ее глазах, в этих широких и темных, ответы на вопросы, которые терзали его после недавнего инцидента. Хейл ясно понимал: Александра по крайней мере догадывалась, если не знала о секрете его семьи. Она видела. Видела, как Эдвард использовал свою вампирскую скорость прямо перед ней, установив точку невозврата. Но Александра молчала. И он искал. Искал ее страх, тот первобытный ужас перед хищником, который должен был бы читаться в ней. Искал недоверие, подозрительность, отвращение – все то, что обычно вызывали вампиры у смертных, узнавших правду. Но вместо этого Джаспер видел, как ей физически трудно было оторвать взгляд от него. Видел, как ее глаза снова и снова скользили обратно, к его лицу. Интерес. Вот что это было. Тот самый интерес, который Джаспер наблюдал у редких, особо глупых или обреченных жертв перед тем, как хищник наносил удар. Подсознательное влечение к опасности, к существу, чья природа несет смерть. Инстинкт самосохранения вступал в бой с необъяснимой тягой, и у Александры второй явно брал верх. Однако эта девушка не была похожа на  обычную жертву. Хотя бы тем, что монстром рядом с ней он себя не ощущал. Обычно близость любого человека раздирала его изнутри. Запах крови, теплый и густой, сводил с ума. Желание перегрызть глотки всем, кто находился в радиусе двух метров было ежесекундной пыткой, которую он сдерживал лишь железной волей и вековой практикой. И поэтому до сих пор Хейл не мог понять, почему же его так сильно тянет к Александре, хотя они знакомы от силы месяц? И он понял.  Тяга была физической. Она росла с каждым днем, с каждой мимолетной встречей. Его эмпатия, обычно перегруженная хаосом чужих чувств, находила рядом с ней странное успокоение. Алекс резко прекратила зрительный контакт, чуть вздрогнув и тряхнув головой. Она чувствовала себя так, словно только что вышла из гипноза, и не могла понять, как позволила этому случиться. — Мне нужно найти Беллу, — прошептала она, больше себе, чем ему. — Видел ее с Эдвардом на прошлой перемене, — сказал Джаспер, не отрывая от нее пронзительного, чуть навязчивого взгляда. Его глаза, казалось, все еще пытались удержать ее на месте. — Кто бы и сомневался, — усмехнувшись, произнесла под нос Кастер, вставая и небрежно закидывая рюкзак на плечо одним резким движением. Она уже сделала шаг к выходу из класса, но вдруг замерла и обернулась. — Джаспер? — она окликнула его, и в ее голосе прозвучала неуловимая нотка нерешительности. Он хмыкнул в ответ, чуть приподнимая подбородок, вопросительно подняв бровь. Его взгляд смягчился, но оставался внимательным. — Спасибо за Тайлера, — начала она,  — Он извинился. Это очень… признательно с твоей стороны. Уголки его губ дрогнули в мягкой, едва заметной улыбке. Хейл открыл рот, желая что-то сказать, но Кастер резко развернулась и быстро зашагала прочь.

*** 

Столик в школьной столовой, обычно скромно занятый Беллой, Александрой, Джессикой, Анджелой, Эриком и  Майком, сегодня заметно увеличился в количестве людей. Белле, сегодняшней звезде, было до сих пор некомфортно в этой новой, шумной обстановке. Рядом с ней сидела Александра, подсевшая сюда явно только из-за Свон, и наблюдала за происходящим с едва уловимым интересом. — Ла-Пуш! — с внезапным энтузиазмом прикрикнул Эрик, стукнув ладонью по столу так, что задребезжали стаканы. Он будто не спрашивал, а зазывал всех. — Выходные! Все за! — это было не предложение, а констатация факта. — О да, — Джессика чуть не подпрыгнула на месте, ее глаза загорелись. — Как раз завтра обещают ясную погоду и отличную волну,— добавила она с явным облегчением, оглядывая собравшихся.  — Абсолютно за! Лучше, чем торчать тут в городе, — добавил Майк. — Звучит… весело, — Анджела вставила тихо, но искренне улыбаясь. Она сидела чуть поодаль. — Я в деле. Надеюсь, будет не слишком ветрено для пикника? — Белла! — Эрик перекричал начинавшийся гул обсуждений, снова обращаясь к ней,— Ты тоже за. Ла-Пуш – это Ла-Пуш! — произнес он слегка наигранным голосом. — Я поеду,— Белла сделала паузу, глядя прямо на Эрика, — Если ты немедленно прекратишь орать как зазывала и дашь мне спокойно доесть, — она слегка усмехнулась. Стол взорвался смехом. Эрик откинулся на спинку стула, хлопнув себя по коленям. — Договорились, Свон! — засмеялся Эрик, откидываясь на спинку стула. Хохот вокруг стола потихоньку стихал. — А ты, Алекс? — вдруг, повернувшись к подруге, обратилась Белла.  Кастер явно не ожидала этого. Ее брови почти неощутимо приподнялись, а взгляд на миг замер на Белле. Она действительно привыкла быть той самой "неприглашенной". — Пожалуй откажусь, — ответила Александра после секундной паузы. Она слегка улыбнулась Белле короткой мягкой улыбкой, — Спасибо, что спросила.  — Но почему? — Белла нахмурилась, ее искреннее недоумение читалось во взгляде. Вокруг стола воцарилось неловкое молчание. Эрик пожал плечами, переключив внимание на еду. Джессика что-то оживленно шептала Анджеле. Майк смотрел куда-то в сторону. Воздух после школьной духоты был прохладен. Услышав последний на сегодня звонок, Александра покинула здание одной из первых. Кастер шла по направлению к парковке, погруженная в размышления о снах, тех, что приснились одновременно ей и Нику. И в обоих присутствовал некий Винсент. Если сон Ника можно было списать на переутомление и бурную фантазию ребенка, то ее собственный сон казался чересчур реалистичным. Будто предупреждение. — Александра! — вдруг послышался знакомый крик Беллы. Светловолосая замедлила шаг и обернулась. Свон бежала к ней, слегка запыхавшись, ее лицо сияло непривычным для Форкса энтузиазмом. — Я договорилась с Чарли! — выпалила она радостно, едва поравнявшись с подругой и делая паузу, чтобы перевести дух. — Насчет чего? — спросила Александра. — Он свозит Ника на рыбалку в эти выходные, — Белла продолжила, — Научит его всем этим своим штукам с удочками и приманками. А мы с тобой насладимся Ла-Пушем. — Беллс… — Алекс вздохнула. Она закрыла глаза на мгновение, снова увидев мельком шумную толпу, кричащего Эрика, Джессику. — Я знала, что ты просто не хотела оставлять Ника одного. Алекс, пожалуйста, поехали, — произнесла Белла с необычным для нее энтузиазмом, — Я уверена, будет весело.  — «Весело» не в компании Джессики, — сухо возразила Кастер.  — Мы будем вместе, — настоятельно произнесла Белла, подчеркивая каждое слово. Ее взгляд был упрямым, — Просто погуляем. Я обещаю. И тогда Алекс тихо вздохнула. Плечи ее под тяжестью решения слегка опустились. Она отвела взгляд, посмотрев куда-то в сторону своей машины на парковке, а потом снова встретилась глазами с Беллой.  — Хорошо, Беллс, — тихо произнесла она, — Поедем. Они зашагали по асфальту школьной парковки. Белла, все еще сияющая от внутренней победы, пыталась сдерживать слишком уж широкую улыбку, но светящиеся глаза и легкая пружинка в шаге выдавали ее. Она проводила подругу почти до самой машины. — Поспи уже, — произнесла Белла, внезапно остановившись и вновь внимательно всматриваясь в лицо подруги, — Серьезно, Алекс. Впервые вижу, чтобы человек настолько нуждался в недельном сне. — Напомни-ка мне, почему ты меня не разбудила на биологии? — сдержанно, но с явной ноткой дерзости спросила Алекс, — Ах, точно… Ты ведь в тот момент с Эдвардом за ручку гуляла. — Не за ручку, — быстро поправила Белла. — Но гуляли, — констатировала Алекс. — Ты так сладко спала, что разбудить тебя казалось настоящим преступлением против человечности, — начала Свон, — И что? Уснула – проснулась. Разве плохо? — Да и как назло, — Алекс вдруг вспомнила, и в ее голосе появилось легкое раздражение, — Я проснулась прямо рядом с  Джаспером. — Джаспер? —Белла переспросила, ее брови удивленно поползли вверх. — Ну и что? Не велика потеря. Вы же вроде как друзья? — Не преувеличивай, Беллс, — Алекс коротко усмехнулась, — То, что мы оба вынуждены отбывать наказание на дополнительных занятиях по истории по средам, еще не делает нас друзьями,— Это делает нас соседями по несчастью. И только. — Если не друзьями, то может возлюбленными? — хитро улыбнулась Белла.  — Чушь собачья! —Алекс отрезала сразу же, почти резко. — Не ломайся, Алекс, — начала брюнетка, —Я же вижу, как он на тебя смотрит в столовой, в коридоре, когда думает, что никто не видит, — она улыбнулась. — Он смотрит? — Алекс машинально переспросила. — Еще как, —твердо и с легким торжеством в голосе подтвердила Белла,— Подумай об этом. И спи! Договорились? Ла-Пуш ждет!