В нужный момент

Со сцены доносится живая музыка. Пламя свечи на столе еле заметно шевелится. В местном кабаке шумно, впрочем, как и всегда. Борис негромко благодарит официанта и пододвигает тарелку с едой в сторону притихшего ребёнка. — Ешь, Софья. - коротко говорит темноволосый мужчина и возвращается к наблюдению за сценой. Там сейчас выступает театральная труппа, и только по одной ему известной причине, Лесниковский не сводит с неё глаз. А точнее, с одного конкретного человека. В пёстром наряде, больше для дамы подходящем, но очень элегантном. Актёр увлечён своей ролью, выкладывается на полную, проговаривает речи с невиданной страстью. Кажется, монолог какого-то персонажа. Борис не слишком сведущ в том, что это за постановка, но он точно знает, что Сергей справится на отлично. Всегда справляется. В суматохе кабачного шума Софья вдруг тихо произносит, поднимая правую руку: — Извините, пожалуйста... Борис тут же поворачивается к девочке и смягчает взгляд. До сих пор не может она понять, что рядом с ним ей не грозит ничего. Ладно, это ведь действительно долгий путь. — Что такое? - спрашивает Лесниковский, подводя подопечную к ответу. Ребёнок нерешительно сползает с лавки, смущённо опускает голову, подходит ближе к мужчине и шепчет ему на ухо слишком неразборчиво, чтобы расслышать. Но офицер слышит. Кивает понимающе. — Мне проводить тебя? Ребёнок активно кивает, и Борис повинуется просьбе. Он идёт рядом с девочкой, потом останавливается близ стойки, поодаль от которой расположены двери от уборных. Он легко отпускает Софью туда, куда ей нужно. Это, в конце концов, не бордель, да и девчонка уже более менее взрослая. Борис недвижимо стоит в ожидании, но вдруг слышит, как начинаются бурные овации: постановка завершилась, и теперь актёры принимают похвалу. Он может только улыбнуться, но в глазах у офицера плещется пламенная гордость. Дверь открывается, и Софья тут же хватает Бориса за руку, неотрывно смотря на сцену. Столько эмоций для бывшей сироты — диковинная вещь. Они возвращаются на свои места, как обычно скрытые от слишком любопытных посторонних глаз. Зрители в это время расспрашивают актёров о всяком, обычные люди не в силах полностью постичь искусство перевоплощения или прикоснуться к нему хотя бы на миг — только в таких местах им дозволено осуществить свои тайные чаяния. К безмерному беспокойству Бориса, Сергей долго не появляется. Обычно он не задерживается среди толпы сугубо из-за соображений безопасности. Лесниковский подождал добрые десять минут и не увидел привычного сияющего от радости лица друга. Насторожился, не случилось ли чего. — Я скоро вернусь. Жди нас здесь. Софья послушно кивает. *** — Что это ты так переживаешь? Я просто хочу понять, каков ты на самом деле "мастер". - хитро улыбается один из трёх мужиков, окруживших на данный момент Сергея. Во всеобщей суматохе никто не замечает совсем уж откровенных намерений. - на бабу похож, так хоть делай то же, что и они, раз не способен быть мужчиной! Сергей морщится будто бы от головной боли, однако сдержанно ухмыляется и стоит, не выдавая никаких возмущений. Старается пробиться сквозь мужиков, но те не дают ему такой возможности. — Сами-то, такие похотливые, едва похожи на мужчин. - язвительная отговорка в секунду заставляет обидчиков вспылить, но драться в кабаке — затея гиблая, поэтому Сергей стремится поскорее уйти. Добром такая известность не закончится. Конечно, ему никто этого не позволяет. Мужчину грубо толкают к ближайшей стене, бормоча возмущения. Трое против одного — неровный счёт, поэтому уж очень явно вредить объекту для приставаний мужики не торопятся. До поры до времени. — Что я и говорю, противные мужланы. Ни себе, ни другим жить не даёте... - последующий поток ругательств на французском не успевает вылететь из его рта, потому что актёра толкают с большей силой, заставляя не то упасть, не то подчиниться. — Ты жалкий, женоподобный педант, хоть знаешь, какую честь мы оказываем тебе и твоему прекрасному лицу? Я хочу стереть эту ухмылку прочь. Так давай не будем медлить. - цедит один из мужчин, грозясь подойти непозволительно близко. Сергей не выдаёт страха, но ощутимо беспокоится, пятится назад. В притихшем вдруг кабаке раздаётся грубый низкий голос кого-то сзади: — А теперь повтори тоже самое при мне. Троица немедленно оборачивается, застывая. Перед ними стоит, скрестив руки, явно не худосочный, судя по всему, человек военной выправки. — Что такое? Я непонятно выразился? - говорит Борис угрожающе. — Мы тут...это...- начал было распинаться напавший, но вовремя опомнился. - Ты вообще кто? — Это тебя не должно волновать. Пошли прочь от него. Я дважды не повторюсь. - Лесниковский кивает в сторону молчащего Сергея, и, к его удивлению, троица тут же отпускает неудавшуюся жертву, торопливо растворяясь в толпе. Борис тут же подходит к другу и осматривает его на предмет ран, теряя всю напускную жёсткость в один миг. — Что они сделали? Тебе где-то больно? Почему ты оказался здесь? На все вопросы Сергей не отвечает, да и не хочет сейчас. Он только располагается в сильных родных руках, прижимаясь ближе к Борису. Тот гладит его по спине, успокаивая. — Ничего. Я в порядке. Пошли домой, mon cher? - вдруг произносит Белозерцев, уже успокоившийся от перенесенного неудавшегося нападения. — Конечно, идём. - Борис кивает, берёт друга за руку и не отпускает, даже когда они проходят мимо людей под их косые взгляды. Тянет за собой мягко, совсем выбиваясь из образа, которым обладает. Сергей подчиняется охотно, зная, что если они вместе, ничего не сможет ему навредить. Пара забирает Софью и отправляется на квартиру, в место, которое назвать домом не будет ошибкой. Вечер оканчивается благополучно.