"Предисловие автора, а также ремарки, касающиеся исполнения персонажей пьесы, адресованные господам актёрам" или Издателю, господину Шарпантье
3 декабря 2023 г., 01:10
В предисловиях плохо главным образом то, что они мешают писать книги.
"Набоб". Альфонс Доде
***
Я не зря, господин уважаемый Издатель, вынес в предисловие цитату Альфонса Доде, моего хорошего знакомого, из его, во всех отношениях величественного, романа "Набоб" касающуюся, как это не странно, предисловий. Когда Я подходил к составлению предисловия к своей комедии "Наследники Грэм де Ванили", уважаемый господин Издатель, то испытывал одновременно восторг и ненависть. Слова господина Доде о предисловиях заставили меня задуматься, а стоит ли вообще составлять предисловие к этой комедии. С одной стороны, Я сказал себе: "Да, мой старый друг, ты должен это сделать!" Но это говорило моё тщеславие, ведь большинство столько-нибудь великих литераторов писало предисловие к своим творениям! Вспомните нашего многоуважаемого господина Виктора Гюго и его масштабного "Кромвеля", чьё предисловие занимало столько страниц, что может смело называться отдельным драматургическим очерком! Меня крайне разочаровывает, что его драма не увидела свет наших театральных рамп, ведь это превосходное произведение, достойное своей театральной реализации! Меня возмущает политика, которую ныне проводит руководство "Комеди Франсез", отказываясь, будучи главной сценой нашей Республики, да пребудет она в вечном здравии и благополучии, принимать во внимание произведение такого редкого дарования, цитируя давно почившего Поэта-декадента: "редким даром, озарившем наше незадачливое столетие". "Кромвель" господина Гюго достоин того, чтобы он был поставлен на столь прославленной сцене, что видела самого господина Мольера! Но вместо этого наш "Комеди Франсез" отстаёт в своём развитии, пытаясь, подобно огромной фабричной машине, топтать уже вытоптанную поколениями до неё дорожку из "ловко скроенных" творений этого пресловутого господина Скриба! Но ведь Прогресс не стоит на месте, господин уважаемый Издатель! Времена Скриба и Сарду давно прошли и настало время нашему театру расправить плечи и уступить место новому направлению нашей великой литературы! Но вместо этого титаны дела Мельпомены отказывают таким героям в реализации! Почему они не понимают, что настало время для "нового искусства", если даже художественный мир уже давно признал таких гениев, как Мане, Моне, Писсарро, Дега и остальных? "Новое искусство" должно проникнуть в театр, о чём давно свидетельствует деятельность нашего уважаемого господина Антуана. Хотя тут стоит вспомнить также давно почившего господина Мериме и его "Жакерию", от которой, как мне довелось слышать от своих друзей и знакомых из Государственного совета ещё тех позорных времён Наполеона III, некоторые чиновники плевались ядовитой слюной, что трещали их воротники. Не знак ли это того, что хорошая драма должна злить, а не радовать своего зрителя или читателя? Мне кажется, что и то, и другое, ведь превращать искусство в ремесло, которое "всем нравится" — весьма непростительный грех. Однако я отошёл от темы, потратив драгоценные чернила, прошу простить меня за это, многоуважаемый господин Издатель! Вернёмся к предисловиям и моему тщеславию, да вырви милосердный Господь Бог его из моей прогнившей души! Итак, с одной стороны, я, считая себя выдающимся литератором в силу укоренившегося тщеславия (да, больше не буду поднимать эту тему, обещаю вам), я начал составление предисловия, которое, согласно моим подсчётам, должно было занять существенное количество страниц, тем самым показывая многоуважаемому читателю, что перед ним "новое слово в нашей литературе!", хотя на деле это попытка воздать хвалу нашему многоуважаемому господину Эмилю Золя, который недавно (пусть это и было в 1875 году) выступил со своими "Наследниками Рабурдена", что были несправедливо освистаны нашей закостенелой публикой! Позор всему нашему критическому сообществу! Меня заносит, я прав, господин уважаемый Издатель? Прошу простить мне мои вспышки ярости. Я стараюсь бороться с этим, тем паче, что в нашем деле необходим трезвый ум. Господин Золя не даст соврать, учитывая его многолетний опыт в подобном деле, который Вы, со своим несомненным опытом книгоиздателя, могли лично лицезреть. Вы, наверное, уже готовы разорвать эти тонны бессмысленной писанины? Да, простите, заканчиваю с этим. Постараюсь впредь говорить по делу. С другой стороны, самая необходимость составления предисловия к комедии обусловлена желанием составления так называемых "ремарок", по которым актёры, что будут участвовать в постановке моей комедии, должны, на мой взгляд, следовать при работе над образами во время репетиционного процесса. Необходимость этого имеет под собой две причины: I) Прочтение отличного перевода комедии "Ревизор" давно почившего русского писателя Николя Гоголь. Он, в своих ремарках "CARACTÈRES ET COSTUMES", указывает на определённые детали, черты характера, особенности языка каждого из своих героев, кои, как вы наверняка знаете, не блистают деятельной нравственностью и восточной святостью. II) Личное знакомство и беседы с, уже упоминаемым мною выше, господином Андре Антуаном. Смею вас заверить, господин уважаемый Издатель, что это человек высокого склада ума и нравов. Его советы, а также влияние первой причины, и стали поводом для составления подобных "Ремарок". На фигуре господина Антуана я бы желал остановиться особенно, чтобы высказать одну мысль. Мы все, вся наша уважаемая Республика, стоим на пороге нового столетия. И я скажу вам откровенно, господин уважаемый Издатель, что это время принесёт нам перемены! Да! Именно перемены того ужасающего нечта, которое так часто проклинают наши вышестоящие. Но ведь Прогресс подразумевает, что перемены будут, они необходимы. По моим последним донесениям от русских друзей некто по имени Констант Станиславски вместе с человеком, имя которого я, к большому сожалению, запамятовал, готовяться к открытию некоего нового театра, в котором будут проповедовать новое театральное искусство. Это не может не радовать! Прогресс идёт! Нет, он стремительно бежит, желая поскорее охватить наш город, наше государство, наш мир! Уверяю вас, господин уважаемый Издатель, за таким искусством, что творят наш господин Антуан, а также его русские коллеги, будущее! Я продолжаю писать, хотя моя Aphrodite démoniaque советует мне уже отдохнуть. Я сопротивляюсь этому, но, видимо, мне действительно следует отдохнуть. В последнее время я неважно себя чувствую. После простуды, которую я недавно перенёс, я стал несколько подавленным и лишь составление этого письма и старания моих друзей помогают мне держаться. На данный момент эти "Ремарки", которые я посылаю вам, господин уважаемый Издатель, являются последним крупным творением после того небольшого рассказика, что я отправлял вам. Когда вы прочтёте это письмо, то я буду, скорее всего, на отдыхе в Гавре у родителей моей Aphrodite, особенно в плену дивных булочек её многоуважаемой матушки. Я продолжаю творить. Нет другого дела, о котором я бы мечтал, чем творение и писательство. Мой отец бы сильно обругал меня за это "бумагомарание", но это именно то, чего я хочу. Выражаясь словами нашего многоуважаемого господина Золя: "Я действительно горжусь. Горжусь тем, что все эти шестнадцать лет не изменил своему литературному кредо, что шел прямою дорогой, стараясь только, чтобы дорога эта становилась все шире..." Премного благодарен Вам, господин уважаемый Издатель, за возможность высказаться о предисловиях и надеюсь, что Вы включите расписанные мною ремарки, касательно исполнения ролей, в окончательное издание настоящей книги. Желаю вам здоровья и процветания, господин Издатель!Господину Ж. Шарпантье с наилучшими
пожеланиями и почтением от Н.-Т. З. О.
Париж, 3 декабря 1897 года
***
РЕМАРКИ, КАСАЮЩИЕСЯ ИСПОЛНЕНИЯ ПЕРСОНАЖЕЙ ПЬЕСЫ, АДРЕСОВАННЫЕ ГОСПОДАМ АКТЁРАМ
Уважаемые господа актёры и господин уважаемый режиссёр. Следующие далее "Ремарки", касательно исполнения ролей моей комедии "Наследники Грэм де Ванили", являются не железным пособием по построению образов, а скорее советами. В наше время нельзя железно регулировать исполнение роли по выданному шаблону. Необходимо режиссёрское и актёрское вмешательство, их воображение, знания, умения, чтобы явить перед зрителем настоящих людей, которых они в состоянии узнать в своих знакомых или близких (если таковые имеются). Советую держать эту мысль при чтении нижеследующих "Ремарок". P.S. Далее следуют лишь те персонажи, которые имеют особую значение в сюжете комедии Амели Грэм де Ванили. Если попробовать кратко описать эту бедную старушку, то получится следующее: аристократка, аристократического же воспитания и склада ума, несколько поехавшая крышей после смерти супруга и уходом родного сына. Невысокая, субтильная, из нарядов преобладают траурные одеяния. Ключевые жесты и реакции героини: напряжённая мимика, вздетые руки, раскрытые глаза, постоянный испуг и неспокойствие, может наличествовать нервный тик в руках. Крайне набожна, боится Гнева Божьего. Часто подозревает в себе наличие какого-либо заболевания. Особого словарного запаса у неё нет, дополнительных языков не знает, лишь молитву на латыни. Речь спонтанная, нервная, временами крикливая, капризная. Феликс Грэм де Ванили. На фоне своей бедной матери контрастен. Высокий, обладает развитой мускулатурой, которую подчёркивают изысканные туалеты чёрного цвета. По натуре хитёр, расчётлив, способен на подлости, но в умеренных пределах. Ключевые жесты и реакции: спокойствие, безыскусная радость, подозрительность, притягательная улыбка, сложенные кисти рук. Знает достаточно языков, но учёность лишний раз не демонстрирует, предпочитая этому скромность и молчание. За душой имеет несколько скрытые травмы, которые раскрываются по ходу следования сюжета. Также сочетает в себе некоторые черты молиновского Дон Жуана. Маринетт Дюпен. Девушка, с которой крайне сложно шутить, а тем более обмануть. На голову ниже Феликса, стройная, но не худая, носит нейтральные одежды, не перегруженные украшениями. Как и Феликс, хитра, но для неё хитрость скорее развлечение, чем средство для достижения целей, хотя некоторая корысть ей всё же свойственна. Ключевые жесты и реакции: спокойствие, улыбчивость, любопытствующий взгляд, лёгкая полуулыбка. Достаточно образованная, но не привыкшая это сильно афишировать. Знаток любовных интриг, хотя назвать её Мессалиной не представляется возможным. Адриан Агрест. В отличие от своего двоюродного брата отличается малыми контрастами. Высокий, атлетичный, в этом похож на Феликса. Но в отличие от него, падок на женщин, хотя и имеет одну любовницу — Хлою Буржуа. В костюмах заметна некоторая небрежность. Ключевые жесты и реакции: подвижность, живость, активная жестикуляция, некоторая расхлябанность, ненасытность, донжуанский взгляд, пассивность и пугливость перед лицом моральных и личностных обвинений. Хлоя Буржуа. Девушка, больше напоминающая сатиру на дочь вышестоящего человека, чем саму дочь вышестоящего человека. Тона одежд весьма вызывающи, даже ядовиты, жёлтые и чёрные тона. Крайне корыстна и невоздержанна в любовном плане, за счёт чего пытается постоянно быть рядом с Адрианом. Ключевые жесты и реакции: активная жестикуляция, взрывные переходы, несдержанность, обидчивость и неумение уступать место, когда этого требуют объективные обстоятельства. Одри Буржуа. По характеру и костюму практически схожа с дочерью, но более стервозна и невыносима для окружающих. Андре Буржуа. Несмотря на свою должность мэра, предполагающую твёрдость и силу духа, крайне боязлив, полагается на состояние своей супруги. Костюм должен подчёркивать его избыточный вес. Алья Сезер. Будучи подругой Маринетт, достаточно схожа с ней, однако обладает большим умом и артистическим талантом. Тона одежд: оранжевые. Роуз Левилён, Нино Ляиф и Надья Шамак. Характеры преимущество саркастичные, выдающие в их обладателях жизненный опыт и любовь к жизни. Жильбер Вормс. Классический дворецкий. Суховат, но заботлив. Актёры "Комеди Франсез", играющие Эсхила в доме госпожи Грэм де Ванили должны работать слаженно, создавая впечатление "спектакля в спектакле", но вместе с тем не сильно отвлекать внимание зрителей. Это всё, что я хотел бы отметить касательно проработки ролей. Принимать мои "Ремарки" во внимание или же нет — оставляю за волей режиссёра и актёров.Н.-Т. З. О.
24 ноября 1897 года
***
