Ревность тебе к лицу

— Чувак, почему мы следим за Питером? — говорит Скотт, выглядывая из-за кирпичной постройки. Они преследуют Питера на улице, время от времени прячась за домами, чтобы не быть обнаруженными. Они держатся на таком расстоянии, чтобы Питер их не заметил. — Потому что он был каким-то отстраненным и сорвал наши планы на сегодня, — бормочет Стайлз, не сводя глаз с удаляющейся фигуры Питера. Стилински останавливается и смотрит, как Питер заходит в кофейню и заказывает кофе. — А почему бы просто не спросить его, что случилось? — резонно выдает Скотт. Его глуповатые карие глаза серьезно глядят на присевшего на корточки Стайлза. «Ох, Скотт. Скотти. Добрый, невинный Скотт», — Стайлз мысленно вздыхает и сдерживает себя, чтоб не закатить глаза. — Нельзя просто попросить Питера Хейла объясниться и получить прямой или честный ответ, — с кривой усмешкой произносит Стайлз, качая головой. Питер редко делился своими планами и уж точно никогда не говорил о своей работе левой руки Талии. Ушел ли он сегодня по делам или просто развлекался, еще предстояло выяснить. — Гляди, он выходит. Пошли.       Стайлз тянет Скотта за воротник, заставляя его идти следом, и выбегает из переулка обратно на тротуар, лавируя между людьми и пытаясь удержать Питера в поле зрения. На них бросают недоуменные взгляды, но Стайлза это не волнует, он не останавливается.       Они выслеживают Питера до парка, там он усаживается на скамейку и, судя по всему, отдыхает, попивая кофе. Стайлз устраивается за припаркованной машиной через дорогу от парка, и задирает голову, чтобы незаметно взглянуть на Хейла. — Чувак, по-моему, он просто бегает по делам и типа решил сделать перерыв на кофе, — нерешительно произносит Скотт и опускается рядом. В то время как Стилински одержимо наблюдает за Питером, выглядывая из-за багажника авто, МакКол сидит спиной к машине и наблюдает за другом. — Ну да, конечно, Скотт. Смотри.       Стайлз достает свой мобильный, быстро набирает сообщение Питеру и нажимает «отправить». И тут они видят, как Питер достает телефон, печатает сообщение и кладет телефон обратно. Тогда они выжидающе смотрят на телефон Стайлза, но ответное сообщение не приходит. — Я же говорил. Какой-то он мутный. — Ты думаешь, он тебе изменяет, — не веря, произносит Скотт. Конечно, Питер и в лучшие времена был неприятным и язвительным персонажем, однако Скотт все равно сомневается, что Питер решился бы на такой шаг.       Стайлз не отвечает, его взгляд устремлен вперед, но его тело выдает напряжение: плечи ссутулены, а рука крепко сжимает телефон. — Стайлз, извини, но мне пора бежать. Моя смена в ветклинике начнется примерно через 30 минут, — виновато говорит Скотт.       Не сводя глаз с Питера, Стайлз машет Скотту рукой и что-то бормочет. Скотт похлопывает Стайлза по плечу и обходит машину, чтобы уйти так, чтобы Питер его не увидел.       Стайлз проводит еще 20 минут, усевшись за машиной и игнорируя озадаченные взгляды, бросаемые на него прохожими, когда Питер наконец встает, выбрасывает стакан кофе и уходит к немноголюдной улочке с магазинами. Питер исчезает из поля зрения, завернув в переулок между двумя зданиями. Не желая терять его из виду, Стайлз мчится по улице и добегает до угла, затем замедляет шаг и, мельком заглянув в переулок, замечает, как Питер входит в здание через боковую дверь, которую придерживает невероятной красоты женщина и одаривает его знойной улыбкой, взмахом руки приглашая войти.       Когда они вдвоем исчезают, Стайлз выдыхает сдерживаемый все это время воздух и прокрадывается дальше в переулок, чтобы разобраться во всем. Оглядевшись, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, он осторожно приближается к двери, оглядывая ее еще раз и отмечая, что помимо того, что дверь ничем не примечательна, снаружи у нее нет ручки. Стайлз еще несколько минут обходит постройку, пытаясь заглянуть внутрь, ища вторую дверь или хотя бы окно, но в конце концов сдается и остается там, откуда пришел. Что это за дом без окон и с одной дверной ручкой?       Стилински решает подождать за углом, пока Питер не выйдет, и продолжить слежку. Стайлз повернулся, чтобы уйти, но внезапно его схватили и прижали к кирпичной стене; он сильно ударился спиной, и его голова откинулась назад. Он рефлекторно закрыл глаза, ожидая почувствовать боль, но голова не сталкивается с камнем, а соприкасается с большой теплой рукой. — Могу я чем-нибудь помочь, лапушка? — раздается низкий шелковистый голос. Теплое, твердое тело прижимается к телу Стайлза. Вот же чёрт. Стайлз медленно открывает глаза и видит Питера, стоящего перед ним с довольным видом. — А, да, не могу найти, где припарковал свой джип, — лжет Стайлз с невозмутимым выражением лица. Что бессмысленно, поскольку Питер слышит его слегка участившееся сердцебиение, но Стайлз так просто не сдастся. — Здесь нет. Наверное, он где-то рядом. Ну, я пошел, — Стилински пытается отойти от кирпичной стены, но Питер не двигается с места, а только сильнее прижимается к Стайлзу. — Ты стал лучше лгать, — с одобрением произносит Питер. — Твое сердце едва выдало тебя. Но мне нужно знать, почему ты уже час следишь за мной.       Стайлз пристально смотрит на него мгновение и прямо говорит: — Хотел знать, что ты делаешь. — А просто спросить меня ты не мог, — говорит Питер, закатывая глаза. Стайлз чувствует, как его пронзает белая, горячая ярость, а тонкая ниточка, весь день державшая его эмоции под контролем, наконец рвется. — Нет, вообще-то, не мог, потому что ты никогда не отвечаешь прямо ни мне, ни другим, — отвечает Стайлз, сверкая взглядом. Спросить Питера прямо никогда не работало. Он всегда уклонялся от вопросов, на которые не хотел отвечать, давая двусмысленные ответы или переводя разговор в другое русло. В результате Стайлзу пришлось преследовать и шпионить, чтобы получить ответы, которые ему были нужны. — Я просто делал то, чему ты меня научил. — И чему именно я тебя научил? — спрашивает Питер поддразнивающим тоном, зарываясь носом в волосы Стайлза и спускаясь по шее. Он чувствует, как Стайлза пронимает дрожью там, где соприкасаются их тела. Питер прижимается к Стайлзу сильнее, стискивая его бедра с такой силой, что образовывается синяк, а затем проводит одной рукой по заднице и сжимает.       Стайлз на мгновение выгибается к нему и тут же быстро и резко разворачивается, отталкивая Питера назад. — Э, крипиволк, я не шучу. Ты считаешь, что дразнить людей — это весело, и я полностью за, особенно когда это Дерек. Но меня интересует, кто эта женщина и трахал ли ты ее, — Стайлз зол и хочет, чтобы Питер отнесся к нему серьезно, но мысль об измене Питера ранит его, поэтому голос слегка дрожит. Ожидая ответа, он упорно глядит куда угодно, только не на Питера, его взгляд останавливается на кирпичах прямо над плечом оборотня. Смотреть на осыпающуюся кирпичную стену определенно интереснее и безопаснее, чем на человека, стоящего перед ним. — Ревность тебе к лицу, — произносит Питер с самодовольной ухмылкой. Стайлз вскидывает голову и недоверчиво смотрит на Питера. Ему что, смешно? — Ты гондон, — сердито говорит Стайлз. Он замахивается кулаком, чтобы ударить это дебильное красивое лицо, зная, что скорее сломает руку, чем причинит Питеру боль. Но Питер перехватывает чужой кулак и свободной рукой хватает Стайлза и разворачивает его, чтоб он уперся спиной в кирпичную стену, и чуть прижимает. Стилински собирается открыть рот, чтобы выкрикнуть несколько матов, но Питер грубо затыкает его, не давая произнести ни звука.       Питер грубо целует его, лизнув губы и просовывая язык в рот Стайлза. Оборотень целуется с такой агрессией и мастерством, что этого достаточно, чтобы отвлечь Стайлза от гнева и боли. Но лишь на миг. Он позволил Питеру целовать себя еще секунду, и тот погрузил язык в рот, лизнув язык Стайлза, а затем отстранился, чтобы перевести дух. Когда Питер наклоняется для еще одного поцелуя, Стайлз пользуется моментом, чтобы с остервенением вгрызться зубами в нижнюю губу мужчины. Достаточно, чтобы пролилась кровь, и определенно достаточно, чтобы причинить Питеру некоторую боль.       Питер отдергивает голову от Стайлза и рычит, скаля зубы, и кровь стекает с его губы по подбородку. В его глазах вспыхивает опасный блеск, от которого у Стайлза подкашиваются колени. Не от страха, а от возбуждения. Питер сейчас выглядит опасным. Питер опасен. Если бы Стайлз был умным, то сейчас был бы скорее напуган, чем возбужден. — Мы сегодня немного обидчивые, лапушка? — спрашивает Питер с усмешкой. Губа у него уже зажила, но зубы и подбородок перепачканы кровью. Питер выглядит довольным собой, и это немного побешивает Стайлза, но он отказывается отступать. В конце концов он пришел подготовленным. — Скажи еще одно слово, всего одно ебаное слово, и я прирежу тебя прямо здесь.       Питер ощущает легкое покалывание в нижней части живота, и воздух наполняется ароматом аконита. Задержавшись взглядом на Стайлзе, он в конце концов из любопытства опустил глаза. Стайлз вытащил небольшой кинжал, по всей видимости вымоченный в аконите, и приставил острие к животу Питера. Интересно.       Хейл оценивающе глядит на Стайлза, задаваясь вопросом, чем еще он сможет вывести парня. Оборотень открывает рот, как будто хочет что-то сказать, и тут же закрывает его, когда чувствует давление кинжала, а острие прорезает рубашку и касается кожи, которая начинает гореть. Какой чудесный все-таки день!       Питер делает паузу, после чего неторопливо лезет в задний карман и высовывает бумажник. Питер одной рукой держит его между собой и Стайлзом, открывает и другой рукой вытаскивает визитку, чтобы Стайлз мог ее прочитать.

Амелия Харт поставщик редких книг и античных древностей

      Стайлз растерянно моргает. Визитка довольно проста, и в ней отсутствуют важные детали, такие как контактная информация и адрес. Да и вообще она выглядит фальшивой. Стилински тянется, чтобы схватить карточку рукой, не прижимающей кинжал к животу Питера. Перевернув визитку, Стайлз видит дату и время, написанные ручкой. Дата указана сегодняшняя, а время именно то, когда Питер сидел и пил кофе. — На визитке написано, что ты должен был встретиться с ней в 16:30. Но ты пришел сюда только в 16:50, и был с ней всего 10 минут, а потом вышел, — хмурясь, говорит Стайлз, и с каждой секундой его недоумение растет. Если только Питер внезапно не стал скорострелом, что, судя по опыту Стайлза, маловероятно, то встречался он с этой Амелией не ради секса. — Почему же ты тогда опоздал на встречу? — Ну, лапушка, — терпеливо вздыхает Питерс. — Я заметил, что за мной следят мой милый, но глупенький парень и его еще более глупый лучший друг, которые думали, что их не видно. То, что Скотт находился достаточно далеко, чтобы не учуять меня, не означает, что я не мог учуять никого из вас, — точно. Прирожденные оборотни обладают более острым чутьем, чем обращенные. Стайлзу захотелось ударить себя прямо сейчас.       Пазл начинает складываться, Стайлз говорит: — Ты знал, что мы следим за тобой, поэтому сидел в парке и ждал нас. И написал ей, что опаздываешь, — только после ухода Скотта Питер продолжил свои дела. Это означало, что Питер намеренно дразнил Стайлза, заставляя следовать за собой в одиночку, чтобы встретиться с ним наедине. — Итак, ты отложил встречу, чтобы поиграть со мной. Со мной, которого ты вообще продинамил ради этой встречи, — недоверчиво произносит Стайлз. — Мне кажется, тебе нужно проверить голову. — Я могу перенести эту встречу на другое время. А ты придумал гораздо более интересное использование моего времени. Как тут устоять?       Стайлз смотрит на Питера, не мигая, вздыхает и прячет кинжал. Питер в своем репертуаре. С ним никогда не будет легко и откровенно, и общение с ним всегда несет в себе опасность, но, если быть честным с самим собой, Стайлзу это нравится. Даже если Питер разочаровывает его настолько, что хочется его прирезать, в этом заключается та самая притягательность его личности.       Прищурив глаза, Стайлз спрашивает: — Так ты не спишь с ней?       Питер пожимает плечами. — Кажется, я испытываю слабость к неугомонным мальчикам-подросткам, у которых никогда не затыкается рот. Если тебе нужно подтверждение того, что ты мне нравишься больше, чем кто-либо другой, только попроси. Теперь моя очередь задавать вопросы, — снова обратив внимание на кинжал, Питер лениво выхватывает его. — Миленькая игрушка у тебя. Где достал? — Одолжил у Дерека. Сказал, что собираюсь отрезать тебе яйца.       Питер медленно кивает головой. — Ты же понимаешь, что я мог бы отобрать его у тебя в любой момент, верно? — Ну да. Вообще я не собирался тебя пырять, — говорит Стайлз, пожимая плечами. — Это так, чисто символически. — Справедливо, — мурлычет Питер, наклоняясь ближе. — А теперь как насчет того, чтобы поцеловаться и помириться?       Что за долбоеб? — Ты долбоеб, — отвечает Стайлз, буравя его взглядом. Но его тело медленно расслабляется, кулаки разжимаются, напряжение спадает с плеч, и Стайлз безвольно приваливается к стене.       Стайлз уже подуспокоился, поэтому, когда Питер целует его, он не сопротивляется. Однако он запускает пальцы в волосы Питера, оттягивая его голову в сторону, и встречается с губами мужчины скорее своими зубами, чем языком. Питер, кажется, не возражает, судя по стонам, срывающимся с губ. Блять. Стайлз чувствует вкус крови на прокушенной губе Питера и проводит по ней языком вниз до подбородка, слизывая кровь.       Стайлз ощущает, как по телу разливается невероятной силы жар, но тем не менее он жаждет тепла Питера, желает быть еще ближе, даже если сгорит дотла. Сильнее потянув Питера за волосы и схватив его за бедро другой рукой, Стайлз настойчивее прижимает мужчину к себе. Питер нетерпеливо двигается вперед, просовывая одну ногу между ног Стайлза, потираясь о него, так что член юноши трется о его бедро уверенными, контролируемыми движениями.       Прижимая руку к пояснице Стайла, Питер говорит: — Продолжай, лапушка. Делай, что хочешь, — последние остатки самоконтроля быстро улетучились, когда Стайлз стал двигаться навстречу. Обхватив Питера рукой за шею, чтобы плотнее прижаться, Стайлз прильнул к мужчине бедрами со все более неистовыми толчками, тяжело дыша и постанывая в чужой рот от ощущения стояка Хейла. Тело горит; каждое прикосновение к члену заставляет его сильнее выгибаться к Питеру. — Бля-блять, — промычал Стайлз ему в рот, — Блять, я сейчас...       Питер отрывается от губ Стайлза и влажным поцелуем скользит по его шее. Дождавшись момента, когда Стайлз собирается кончить, Питер закрывает ему рукой рот и впивается зубами в шею, глубоко, прокусывая кожу до жгучей боли, которая вызывает у Стайлза оргазм, смешанный с болезненно-приятным ощущением. Перед глазами у него все плывет, и он не может издать ни звука, дыхание прерывается потрясенным выдохом. Его тело последний раз содрогается в оргазме, ноги ослабевают, и он наваливается на Питера, тяжело дыша ему в грудь. — Сволочь, — выдыхает он. С уходом последних мимолетных проблесков удовольствия обжигающая боль, распространяющаяся по плечу и шее, становится ярче. Стайлз сдавленно вскрикивает, почувствовав, как чужой язык проходит по следам укусов.       Стайлз делает вялую попытку отстраниться, но Питер держит его крепко, проводит языком по его коже колючим следом, слизывает каждую капельку крови. Боль достигает пика на один тошнотворный миг, и сладостное облегчение разливается по телу Стайлза и сходит на нет. Питер забирает его боль — это опьяняющее чувство, почти как второй оргазм, перед глазами белеет, а напряжение разом улетучивается.       Звук открывающейся двери заставляет Питера остановиться, но не позволить отпустить Стайлза. Тот поворачивает голову и видит, как таинственная незнакомка выходит из здания в переулок. Вблизи она выглядит еще эффектнее: облегающее платье подчеркивает ее пышное декольте, округлые ягодицы и тонкую талию. Черт. Взгляд Стайлза скользит по паре черных туфель на шпильках, сужающихся к концу. Они выглядят достаточно острыми, чтобы проткнуть человека. Стайлз не может отвести взгляда, но еще чувствует легкое возбуждение даже после всего, что только что произошло. — Закрой рот, сладкий, — сухо говорит Питер. — Пока не залетело что-то, кроме моего языка.       Женщина поворачивается к ним обоим, совершенно не смутившись представшей картины, и подмигивает Стайлзу, прежде чем сесть в свою машину, элегантный черный кабриолет Porsche, и уехать. Стайлз поворачивает голову, чтоб проследить за ней, пока машина не скрывается из виду. Охренеть.       Чья-то рука крепко сжимает его подбородок, вздергивает, возвращая его голову и внимание к Питеру, у которого странное выражение лица. — Если ты закончил пялиться, может, ты хотел бы продолжить? — произносит Питер шелковым голосом, но с ноткой раздражения. Питер ревновал? Стайлза? — Ого, а ревность тебе к лицу, — неверяще смеётся Стайлз. Его голос немного хриплый, ноги дрожат, но силы медленно возвращаются. Он собирается оттолкнуть Питера, намереваясь оставить его одного, чтобы тот сам разбирался со своей проблемой. — Не выйдет, — упрекает Питер, оттаскивая его назад. — Ты нарушил мои планы и заставил пропустить встречу. Теперь я требую извинений и хочу, чтоб ты был искренним. — А откуда ты знаешь, что я не укушу? — ухмыляется Стайлз в ответ. — Я думаю, тебе слишком нравится эта часть меня, — самодовольно усмехается Питер. Он целует Стайлза коротко, жарко и медленно, прежде чем поставить его на колени. — Ты говорил, что кое-чему у меня научился. Надо проверить, в каких сферах это можно применить.       Закатив глаза, Стайлз расстегивает ремень Питера и брюки, чтобы вытащить член. Из него, горячего и тяжелого, уже вытекает предэякулят. Размазывая капельки вокруг головки и делая несколько дразнящих поглаживаний, чтобы услышать стон Питера, Стайлз открывает рот и заглатывает до горла. И сразу же слышит низкий стон, больше походивший на рычание. Питер кладет руку на его голову, сжимает волосы и держит, оставаясь в горле. Сглатывая кое-как и тяжело дыша через нос, Стайлз не сопротивляется, а расслабляется, пока Питер не ослабляет хватку и не позволяет отстраниться.       Ухватившись одной рукой за бедро Питера, а другой за основание его члена, Стайлз обводит языком головку, забирается кончиком в уретру, прежде чем принять член Питера так глубоко, как только может, и вернуться обратно к головке. Он чувствует, как Питер напрягается, его рука сжимает волосы все крепче и крепче, низкие стоны срываются с губ, когда Стайлз ласкает ртом его член, поглаживая рукой от основания к головке. Внезапно рука на его голове сильно прижимает его ближе, член Питера ударяется о горло, и внутрь выстреливают теплые струи спермы, которые Стайлз тут же проглатывает. — Ты хорошо постарался, лапушка, — вздыхает Питер; его голос хриплый и удовлетворенный. Подняв Стайлза на ноги, он проводит большим пальцем по его припухшим красным губам. — А теперь как насчет того, чтобы я помог тебе найти джип?