Ты смог полюбить меня?

И вот, они выбрались в сад, Лололошке никогда не нравился большой и тёмный замок Люциуса, даже независимо от времени года, там всегда было прохладно. Казалось, запуганные до смерти слуги, никогда не появлялись в коридорах при господине, им было запрещено создавать шум, из-за чего во дворце будто остановилось время. Но только не в том смысле, что оно навеки запечатлило красоту природы, и редкий миг тишины, а казалось бы давно и безвозвратно вымерло. Пыли там не было, ведь слуги всегда следили за чистотой комнат, но мироходца очень напрягало то, что больше чем за неделю пребывания здесь, он видел лишь личную горничную, что изредка попадалась ему на глаза, да кухарку, которой было совершенно плевать на молодого господина, что очень старался найти хотя бы небольшие отголоски праздной жизни, в этом огромном двореце. В его привычном замке, всегда кто-то суетился, бежал с докладами и новыми сплетнями, когда он проходил по коридорам, все кланялись и здоровались с ним, улыбаясь приветливыми улыбками, а за спиной говоря, о том, как красив и добр молодой принц. В его родном замке, всегда было шумно, отец с матушкой любили устраивать пиры, и общаться с баронами и их семьями, интересовались модой, вырезками из газет, литературой, в общем всем, чем и другие богатые особы. Они оплатили личных учителей своего сына, и старались дать ему всё что он хотел, и при этом не избаловать. Они уделяли ему время, и интересовались его занятиями, казалось бы, что нет семьи живущей лучше чем они. И во всём государстве, не нашлось бы человека, что решился бы оспорить этот факт. Зато, любой бы мог назвать самую плохую из богатых семей. Ведь род Люциуса однозначно был именно такой. Его родители, приставили к нему гувернантку, и кажется забыли о его существовании, ведь им нет дела, до младшего сына, пока есть старший брат, что имеет прославленный титул воина. Родители Люциуса не интересовались светскими беседами и балами, они проводили их лишь на важные случаи, такие как десятилетие и восемнадцатилетие сыновей. Изредка они праздновали захват новых территорий, но в основном, они не хотели тратиться на еду и украшения зала, ведь в их понимании, будет куда правильней потратить деньги на новое оружие и воинов. В их замке не было той тёплой атмосферы уюта, и покоя, а разлады и ссоры между членами семьи, стали уже чем-то обыденным. Люциуса кажется вполне устраивало, что его никто не трогает, и не отвлекает без важной на то причины. Но Лололошке казалось, что затворническая жизнь очень плохо влияет на его друга, ведь каждый раз, когда они встречались, тот всё больше холодел, и отталкивал старого товарища. Казалось, что он хотел запереться у себя в комнате, и не выходить до скончания веков, сделав так чтобы его единственным желанием, стало прожить и умереть скучную жизнь в своей комнате. Они подошли к забору, что ограждал дворцовый сад, и стали идти вдоль него. Наконец парни дошли до пышного дерева, приподнимая обильную листву, им стало видно, что в заборе не хватает одного из прутьев. На самом деле это был их секретный лаз, который они сделали когда были маленькими, для того чтобы выбираться из дворца. По словам Люциуса, он не очень любил им пользоваться, и было несколько случаев, когда их тайное место чуть не раскрыли, но пышная листва закрывала обладателя рубиновых глаз, и не давала раскрыть своего местонахождения рыцарям, что до сих пор верили, что они чутко делают осмотр каждый вечер. Пробравшись сквозь дырку, и подождав когда друг сделает тоже самое, Лололошка взял за руку Люциуса, и кивнув ему двинулся по давно заросшей травой тропинке. В последний раз, они виделись с ним где-то три года назад, после чего Лололошка уехал в другой город на обучение, и закончив его раньше чем предполагал, смог снова вернуться к суженому. — Непонимаю, зачем тебе нужно было это рыцарство, если ты мог просто попросить меня обучить тебя магии? – недовольно пробурчал Люциус. Лололошка устало вздохнул, понимая, что светловолосый просто не хотел отпускать его далеко от себя, пытаясь отговорить его от очередной поездки за границу. —Люциус, взмах мечом и волшебной палочкой это разные вещи. Для меча нужна физическая сила, а для палочки умственная. Для будущего короля, быть искусным воином, или хитрым обольстителем, одна из первостепенных задач. Ведь если король не может сражаться, то он должен сверкать умом, и точно так же это работает и наоборот. Не всё в этой жизни, можно сделать с помощью магии. Люциус неодобрительно выдохнул, и отвернул от него голову, явно показывая, что слова друга не произвели на него сильного впечатления, и их недостаточно для того, чтобы вновь прощаться с «возлюбленным». —Ну ладно, представим, я окажусь в опасности, и мне свяжут руки, как я смогу использовать заклинания без палочки? Я же не потомственный маг, как ты. Я могу обучиться магии, но каких бы усилий я не прилагал, я не смогу получить магию из воздуха, мне нужен проводник. —Так сделай им верёвки, которыми тебя свяжут, магию можно передавать через любые предметы, и если бы ты обучался вместе со мной, то давно бы это понял, –парировал Люциус. Конечно, Ло и так это знал, но у него уже давно стали заканчиваться идеи, как переубедить друга, и заставить поверить, что ему и вправду необходимо тренировать физические силы. —Почему ты так хочешь уйти от меня? Это из-за того, что к тебе подкатывают девочки? Тебе понравилась одна из них? Она достаточно богатая, и влиятельная чтобы сравниться со мной?– с ноткой надежды спросил Люциус. —Нет, не из-за этого,– ответил Ло. Ведь что ни говори, а заставить влюбиться друг в друга совершенно разных людей, звучит довольно сложно, что уж говорить о том, чтобы и вправду попробовать это сделать. А дело в том, что в момент войны, отец Лололошки попросил помощи у королевства Люциуса, и его родители, согласились на помощь, лишь в том случае, если их будущий ребенок выйдет замуж за их дитя, чтобы заключить кровный договор, и стать одним из самых больших королевств в округе. Весь план, был просто идеальным, если не считать того, что у Агния родился мальчик, и по соглашению, у родителей Лололошки должна родиться девочка. Но кажется, что судьба решила иначе, и наказала их семьи за излишнюю властность и желание захватить весь континент. Ведь вторым ребенком оказался мальчик, и насколько бы постыдным это не было, детям придется пожениться, ведь таково соглашение двух королевств, и они просто не могут разорвать этот контракт и держать весь город, в страхе неминуемых войн, ведь без доказательства союза, верить в правдивость слов чужой стороны, никто не будет. Конечно, за несколько лет ситуация изменилась, и к однополым отношениям стали относиться чуть-чуть проще, ну или за несколько лет до восемнадцатилетия мальчишек, их родители, каким-то неизвестным образом, стали стараться изменить ситуацию, чтобы будущие правители государства, были уважаемыми людьми, даже несмотря на соглашение о женитьбе. Но теперь стала появляться другая проблема, ведь парни были лучшими друзьями, но никак не могли полюбить друг друга. Они правда старались; они старались проводить время вместе(не считая время обучения Ло) делиться знаниями, и умениями, они свободно общались, и веселились. Но если бы дело было именно в том, чтобы подружиться, то они бы легко с этим справились, но ведь задача была в другом, им надо было полюбить друг друга. При прогулках, они стали браться за руки, здороваться, когда случайно встречались на улице, они часто контактировали, и не смотря на то, что Люциус был очень замкнутым, Лололошке всё же удалось, приучить его к касаниям со стороны мироходца. После того как принц осмелел, дела казалось пошли на лад, и они смогли обниматься, класть головы друг другу на ноги, свободно гладить и докасаться друг до друга. Но долгожданной любви всё так и не было, и они стали не более чем очень доверенными друзьями. Парни стали всё чаще трогать друг друга, и всё дошло до того, что в один момент, когда они были наедине, Лололошка, вдруг подошёл к креслу Люциуса, и наклонившись, спросил: —Не хочешь попробовать чего-то новенького? Он облокотился одной рукой на спинку кресла, за головой друга, а другой, стал аккуратно поглаживать бедро. Между их лицами, заметно сокращалось расстояние, но ни один из них и словом не обмолвился, и в итоге мягкие розовые губы, накрыли чужие. Это был обычный лёгкий, ничего не требующий поцелуй. Отодвинувшись обратно, Лололошка присел на корточки, и положил ладони на чужие колени. —Ну как, что-нибудь почувствовал?–спросил Ло Люциус несколько секунд был в ступоре, после чего произнёс: —На-аудивление это было приятно, но если ты имеешь ввиду романтических чувств, то вряд-ли. Было смущение, и небольшое недопонимание твоих действий. Хотя меня явно напугало то, что ты пытался заставить меня расслабиться, поглаживая по ноге. Больше так не делай, а то у меня сразу плохое предчувствие возникает,– попросил Люцик. —Как скажешь,– ответил Ло. А ведь они старались, это был их первый поцелуй, но они не почувствовали каких-либо особых чувств, и обоих это расстроило. Ведь по их задумке, кто-нибудь из их пары, влюбиться в другого, и станет испытывать настоящие чувства к партнеру, после чего максимально их опишет, и партнёр, сможет понять, в каких ситуациях, он испытывал эти чувства, и по логике парней, таким образом, они смогут полюбить друг друга, и жить долго и счастливо, управляя огромным государством. И наверное, это и вправду могло бы случиться, если бы не то, что они совершенно не могли представить, что значит любить друг друга, ведь они давно перестали смущаться при неожиданных касаниях, и даже, когда Люциус вдруг присел поближе, и стал выцеловывать шею парня напротив, расстёгивая у того ширинку, они оба почувствовали лишь стыд, и смущение, но ни капельки влюблённости. Конечно, до активных действий тогда не дошло, ведь они быстрее сгорели от смущения, чем Люциус, успел сделать задуманное, но память о том, моменте, прочно засела к ним в головы, напоминая им о неудавшемся плане. Парочка стала подходить одному из деревьев на холме. Это было их тайное место, в которое они приходили, когда хотели отдохнуть от привычного окружения. Люциус достал из небольшой корзиночки покрывало, и расстелил его под деревом. Сев на него, они оба привалились спинами к старому стволу, и стали наблюдать, за видами, что открывались с их места. Безмолвный замок, окружённый лесом, и холмами. Наверное любой путник, прибывший из их страны, подумал бы, что это поместье какого-нибудь богатого графа. И даже не догадывался бы о том, что пребывал во дворце короля. И ведь даже сам принц, по прибытию к «возлюбленному», сначала подумал, что кучер спутал адрес, ведь по его мнению, это было очень богатое поместье, но до дворца оно явно не дотягивало. Вокруг холма, было много деревьев, и если бы не большая мощёная дорога, то он бы подумал, что они находятся далеко в глуши, и даже не подозревал, что король специально высадил огромный лес, вокруг своего дома, чтобы его не беспокоил шум за пределами дворца. Мироходец улыбнулся своим мыслям, даже не замечая, что на него уже давно смотрела пара рубиновых глаз. Люциус жадно вглядывался в черты лица парня, и всё не мог наглядеться. Солнце уже начинало скрываться за горизонтом, отсвечивая розовым светом на «влюблённую» пару. Ну разве не идеальный момент для задуманного? —Йэ, Ло. Лололошка отвлёкся от чудного пейзажа, и развернулся в сторону друга. Тот смотрел на него заинтересованными и одновременно смущёнными глазами. —Эм... Можно я тебя поцелую?– просил он. Взгляд мироходца, мгновенно показал ему, что о таком между ними можно и не спрашивать, ведь они могут целовать друг друга сколько угодно. —Нет, ну... Я имею ввиду... Что... По взрослому, с языком... просто я подумал, что ты вряд-ли будешь рад, такой неожиданности. Ло согласно кивнул, всё равно не до конца понимая, почему тот спросил, а не просто взял и поцеловал, ведь в их отношениях главное это эмоции, и от продуманного поцелуя, их явно будет меньше чем от неожиданного. Люциус провел ладонью по подбородку, как бы фиксируя голову брюнета и подводя своё лицо поближе к другому, всё же начинал целовать. Медленно и неумело, но даже при таком раскладе, мироходец не отстраняется, а лишь приоткрывает рот, впуская чужой язык, что уже стал обследовать ротик друга, проведя сначала по зубам, а после сплетая их языки вместе. Его вторая рука переместилась на затылок парня. А руки мироходца, стали обвивать торс друга. Их поцелуй получался, мягко говоря не очень, и Люциус лишь надеялся, что Ло не будет смеяться над ним, за это недоразумение, ведь в книгах всё всегда было описано легко и просто, а в реальности это явно не соответствовало идеальному поцелую. Но несмотря на это, он пытался вложить в него всё, что он почувствовал за последние дни, от неожиданного чувства одиночества, когда Лололошка в первый день пребывания в замке, спал в другой комнате, от желания быть в центре внимания своего друга, и получать как можно больше ласки, от того, как при встрече после столь длительной разлуки, он увидел как тот похорошел, и невольно залюбовался личиком суженого, стараясь запомнить его на как можно большее время, чтобы даже находясь в разлуке, всегда вспоминать друга. Поцелуй же явно стал более собственническим, заставляя партнёра только удивляться такому напору чувств. Воздуха стало колоссально не хватать, но парни, хотели продлить этот момент, и оттягивая его всё больше, остановились лишь тогда, когда Ло немного смял рубашку Люциуса, в попытке отодвинуть его от себя. Наконец разорвав поцелуй, они оба пытались приводить дыхание в порядок, что удалось им лишь через несколько минут. Поняв, что он до сих пор держит одну из рук на затылке, а другой упирается в плечо друга, он почувствовал, как всё это время его прижимали к себе, ведь в порыве страсти, он оказался сдвинут к парню, сидя у того на коленках. Он мгновенно смутился, и попытался слезть, но крепкая хватка на его талии, не давала ему этого сделать. Люциусу ужасно не хотелось смотреть Лололошке в лицо, поэтому он понурил голову, и старался смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза мироходцу. Тот же всё ещё не до конца отошёл от поцелуя, но уже знал что спросит у своего друга. —Ты влюбён в меня?– с замирающим от напряжением голосом, спросил он. Со стороны беловолосого послышалось негромкое «угу», и небольшой кивок головой. Лололошка же от счастья не знал куда себя деть, ведь наконец то их желание полюбить друг друга сбылось. Теперь оставалось только узнать что чувствует Люциус по отношению к нему, и постараться прочувствовать те же эмоции, что и он. —А-а что ты чувствуешь? Как ты понял что любишь меня? Маг немного замялся, после чего ответил: —Ну, каждый раз, когда я на тебя смотрю, мне кажется, что ты очень красивый. Мне постоянно хочется на тебя смотреть... И как только отворачиваюсь, появляется чувство, будто забыл часть твоего лица, от чего мне вновь хочется взглянуть на тебя. Ещё хочется, чтобы ты обращал на меня внимание, и не уходил надолго, потому что мне очень нравится, когда ты со мной общаешься. Хочется чтобы ты гладил меня, и дарил своё тепло. Чем больше он говорил, тем больше краснел, казалось, что он скоро превратиться в спелый помидор. Даже кончики его ушей, что сейчас трепетали как крылья маленькой стрекозы, покрылись небольшим румянцем. Маг больше не мог терпеть такой близости, и закрыл лицо своими рука, не давая за ними разглядеть эмоций. Лололошка понял, что тот слишком стеснительный, для того, чтобы перейти к решающим действиям ,и аккуратно прикоснувшись к чужим рукам, раздвинул их. Ему открылся вид, на очень милое смущающееся личико, на глазах которого скопились слёзы, что аккуратно вытер мироходец, и улыбнувшись сказал: —Чтобы ни случилось, мне всё равно придется женится на тебе, но если хотя бы один из нас будет любить другого, то я буду очень счастливым человеком... Так что я спрошу у тебя лишь одно: ты станешь моим парнем?