Пес

Луи сам не понял как влип. А ведь психиатр предупреждал. На подкорке мозга отпечатались слова Учитывая твой диагноз, ты можешь не просто влюбится, ты зациклишься на человеке. Это будет очень больно . Он не знал, что все настолько плохо. Случайная встреча, общая пьянка, крупица внимания и секс. Этого оказалось достаточно, чтобы Луи влип раз и на всю жизнь. Чтобы он начал ночами видеть Яна во сне и днём искать его взглядом. Только вот, Яну было плевать. Луи для него даже другом не был. Да каким там другом, хоть врагом. Пусть ненавидит, пусть бьёт и оскорбляет, пусть…лишь бы замечал. Но он и этого не делал. Парень метался от всепоглощающей любви до жгучей ненависти, выл выходя на балкон и рыдал словно маленький ребенок. Курил пачку в день и не ел сутками. Его руки были покрыты шрамами. Он наказывал себя. За любую плохую мысль о Яне, за то, что посмел в его сторону плохое слово кинуть, за то что не делал все как положено. А тело помнило прикосновения того вечера и секс, быстрый, шальной. Память хранила тихие разговоры и каждый взгляд, жаль, что такого было мало. Ян словно издевался. Находясь с ним и ещё хоть кем-то он демонстративно общался не с ним и парень умирал, внешне он оставался спокоен, но внутри…нет, злобы не было, он стал подобен псу и не мог злится на своего Хозяина, злился и ненавидел он лишь себя. За то что навязывается, за то что на что-то надеется и мешает. Когда Юджин по секрету сказал: — Мы с Яном вместе. Луи улыбнулся и поздравил их, пошутил: — Будут дети — позовете крёстным. А внутри умер от боли и бессилия. Кровь стекала по его рукам и ногам, боли уже не было. Физическая боль по сравнению с моральной, это мелочь, то на что не стоит обращать внимание. Все говорили, что Ян очень заботливый, добрый, он всегда поддержит. Луи тоже так говорил, а сам шептал внутри» Он такой с вами, не со мной. Иногда, хотелось вскрыть себе вены прямо при Яне и проверить — заметит ли он? Или сделает вид, что все в порядке. Сколько раз он ругал других за вред себе? Много очень, только на Луи это не распространялось. Словно он бесполезный мусор. Люди вели себя так, словно он всесилен, словно он ничего не чувствует. И всем было плевать, что он ломается изнутри. Его болезнь ломала его, превращала в осколки личности, затерянные среди маски. Лучше Ян его избил. Кулаками, ногами, как угодно и чем угодно, лишь бы обратил внимание. А он бы скулил и полз к его ногам покорно, словно верный пёс.