Луны тоже могут быть несчастны

*** Новый часовой пояс для Рюнджин, казался бесконечным. Может, правда: Корея не её страна? А кто знает. Всё может быть на этом дряхлом свете. Метро, институт и вечные лекции от учителей - это новый этап для девы. Ей стоит привыкнуть. Спустившись вниз после раздумий, Шин увидела на кухне бабушку и кажется.. снова килограмм яблок. Тошнит уже от их вида. - Ого, это ты закупку для варенья устроила? - спросила внучка, подкинув одно яблоко в воздух, а после поймав, откусила его. Сладкое. Переспелое. Мягкое, можно даже ложкой есть. - Да, а ты, что недовольна? Будешь всю зиму у меня есть их! - шутливо ворчала старушка, мешая что-то в миске для выпечки. Аромат на кухне уже стоял прекрасным, а, что будет, когда женщина приготовит это и вовсе? Рюнджин тоже не знала. Но догадки точно были. - Конечно-конечно, госпожа! - смеясь поклонилась Рюнджин, и выронила яблоко из рук. То укатилось, чуть ли не за тумбочку с очередным барахлом, но игривая Шин успела схватит его рукой, пока и вовсе фрукт не покинул её. - Внучка! Так это к любви! - радостно воскликнула бабушка, чуть не уронив миску из рук, повторяя судьбу яблока Рюнджин. - Что - к любви? - не поняв, Рюнджин продолжала жевать тот же самый повалявший фрукт. Не поваляешь - не поешь. А вот бабушкины приметы.. Если ты живёшь с ней - то от них точно не убежишь. Можно, даже не стараться. Бессмысленно. - Рю, есть такая примета, - начала рассказ бабуля, нарезая яблоко на маленькие кусочки. *Опять эти яблоки. Меня уже тошнит от их вкуса*, - думала про себя дева. И вправду. Эти единственные фрукты, которые покупала бабуля, были по всей кухни, куда ни глянь. - Если выпало яблок из рук, значит - это к любви! Найдешь ты, судьбу скоро свою. Счастье же какое! Бред. Несущие приметы, которые Рюнджин уже наслушалась для своих лет. Махнув головой, Шин пыталась забыть слова старушки, но почему-то никак не получалось. Это не выходило из голову у Рю, как и то, что 14 лет назад, деву бросили родители и сбежали в Польшу, оставив её на попечение бабушки. А сейчас Рюнджин уже полноценная девушка, которую вырастила её бабуля-герой. - Баб, ну я же попросила! Хватит своих примет уже. Просто яблоко выпало, у всех так бывает. И всё.. - даже последняя фраза из рта Рюнджин, прозвучала с сомнением. Это смешанное чувство неуверенности внутри, которое одолело Рю, смешалась с тревогой, словно неуверенность - это чай, тревога - это молоко, а вот ложка вместе перемешала их. - Ну-ну, посмотрим. И кстати, дорогая моя, завтра тебе в институт! Не забудь, пожалуйста. - напомнила. И зачем же? На душе итак бардак, что Рюнджин даже не знала, что ей стоит ожидать в завтрашнем дне. И догадок уже не осталось. Как и счастья. - Ага, спасибо, уже забыла. - съязвила Рюнджин и выкинула объеденное яблоко. Фрукт, который уже не узнать, был такой тонкий, что Рю едва ли увидела его, когда пыталась попасть в мусорное, полное ведро. Его точно нужно выкинуть. Жаль, что нельзя поместить туда свои проблемы и вынести вместе с мусором. - А ты - не язви, лучше готовься. - вылила намешанную смесь в формочку бабушка, ответив повышенным тоном, Шин. Рюнджин уже ничего не ответила и поднялась в свою старую комнатушку. Загрустила, за горевала, быстро подумала о родителях в Польше, и точно также быстро забыла. - А в Америке лучше было! - тихо, но убеждая саму себя, проговорила Рюнджин, ковыряя заусенец. Палец щипал и ныл, но дева продолжала наносить себе боль. Так становилось лучше. Да, Америка, однозначно больше нравилась Рю, чем Корея. Хотя, Сеул - это её родина. А в Америке она прожила всего лишь то несколько лет. Пришлось, так сложились обстоятельства. Наконец, чего и дожидалась Рюнджин от своего пальца, так это кровь. Та хлынула, и стекала по большому пальцу. Красная, словно роза с их сада с бабулей на участке дома. Легче. Заусенца больше нет, поэтому пришлось использовать нервные тики - перебирать пальцы, и нервно, в спешке, глотать слюни. Лёгкая, школьная жизнь закончилось, а значит - пора взрослеть. Хотя, до жути не хотелось. Рюнджин, конечно, уже считала себя повзрослевшей и умной девушкой, но её плюшевый динозаврик, которого она обнимала каждую ночь, давал о ней знать всю правду. А хотя, какая разница? Она не бросит этого плюшевого друга, который был единственным у нее. Не бросит его, как и надежду на то, что ей придёт весточка от родителей.