Луны тоже могут быть несчастны

***

Девушки расположились на небольшом пригорке, но зато оттуда как раз выходил огромный вид на город. Рюнджин он показался даже в два раза больше, чем любой другой океан. Плед неровно, но тепло лежал на ещё зелёной травке, а вот на нем куча сладостей, который точно поднимут настроение Рю и Джи. Шин ненавидела осень. Эта вечная слякоть под ботинками, к которым прилипают листья. Лужи, начинающий холод. Но именно эта осень 1994 года получилась по нраву Рюнджин. Пускай будет и холодно, слякоть не только под ногами, но и на душе, но можно сразу же прибежать к Йеджи, и тогда даже не то, что Рюнджин, каждый человек почувствует тепло. Машины и люди шумели, пытаясь перебить ветер. Люди смехом, а вот машины колёсами, а Рю молчала и с нетерпением ждала Йеджи. Та куда-то отлучилась, хотя куда - этого дева сама не знала. В голове Рюнджин было множество догадок, иногда и безумных, но единственная, которая казалась ей более-менее правдоподобной - это, что Хван просто убежала. От этих мыслей становилось больно и гнусно, но не успела и Рюнджин повесить нос, как перед ней восстал рожок мороженого. Обернувшись, дева заметила улыбчивую Йеджи в пальто, но с таким же рожком в руках. Всё-таки не догадки Рюнджин были безумные, а идеи Йеджи. - Серьезно? - Шин нервно засмеялась, но после нервно и холодно сглотнув, продолжила: - мороженое в сентябре? - А что? Подумаешь, холод. Йеджи от своих слов сама же и улыбнулась, а после прямиком передними зубами откусила большой кусочек пломбира с клубничным поливом. - У тебя десна не свело? - спросила Рю с опаской. - Нет, вовсе нет. Попробуй, ты не почувствуешь холода, - девушка конечно же не поверила, но когда и в явь откусила, то не было так уж и холодно. Клубничный джем приятно, но одновременно и холодно растворился во рту. Рюнджин почувствовала замечательный вкус мороженого, затем откусила ещё, а после заметила, что Йеджи уже пристроилась рядом с ней, как мама кошка около своего котёнка. Та тоже жевала свою сладость наслаждаясь видом на прекрасный Сеул. - Йеджи, - позвала ее Рюнджин для очередного вопроса, чтобы узнать друг друга поближе, - сколько тебе лет? Только честно. Не похоже, что ты уж на много старше меня, но на годика два-три. Дева рассмеялась, чуть не выронив мороженое из рук. Та сначала поёрзала на месте, видимо от нервов, а потом уже окончательно пришла к ответу: - Двадцать один мне. - Ого, - выпалила с неким шоком Рюнджин, закидывая в рот мармеладные червяки. - а мне девятнадцать. Ты уже такая большая.. круто. - Ничего крутого здесь и нет. Взрослая жизнь, всякие траты на нее.. ладно, давай не об этом? Не будем портить нашу осеннюю сказку какими то взрослыми штуками. Шин согласно кивнула, а после снова принялась осматривать Йеджи. Девушка выглядела невероятно: клетчатая рубашка, поверх которой было распахнуто белое, тёплое пальто. Штаны, точно строгого вида и ботинки, которые хоть и немного смягчали образ штанов. На улице не было так холодно, как была одета Хван, но ее телу точно не было холодно. Спустя небольшое молчание, где было слышно только шорохи листвы и ветер, Йеджи проговорила: - Рюнджин, давай придумаем себе клички? - смеясь со слова "клички" мороженное Йеджи попало ей на нос. Такое холодное, но вкусное чувство на носу она почувствовала впервые. Так хорошо и приятно. - Дурочка. Ты имела ввиду "псевдонимы". Знаешь, мне нравиться твоя идея. Ты будешь.. моим маленьким лучиком солнца. Мне нравиться, как я назвала тебя. - Йеджи улыбнулась искренней улыбкой Рюнджин, выставляя все свои 32 зуба на показ. Иногда Рюнджин казалось, что её зубы - это модели. Но они были моделями именно для нее. На ее страшно больной душе, стало вдруг так тепло, как раньше не было никогда. - Мне однозначно идёт этот псевдоним! А, ты тогда будешь.. моей маленькой луной.. - А вместе мы - Инь и Янь. Селена и Лилит. Солнце и Стивенсон.. огромная вселенная среди маленьких людишек - девушки вместе смеялись открывая свои чувства и зубы наружу. Было так хорошо Рюнджин тринадцатого сентября. - Рю, тебе когда нибудь признавались в любви "по особенному"? - после малой тишины, вдруг неожиданно спросила Йеджи. Сначала Рюнджин не понимала, что ответить. Точнее она думала, признавались ли ей вообще в любви. Ответ был очевиден - нет. - Не-а. И не по-особенному и не по-обычному. - ветер бушевал волосы девушек, как только мог. И в правую сторону к горам, и к красивому, светлому Сеулу. Корея была такой же необыкновенной, порой даже загадочной, как и Хван Йеджи. - Что-же.. тогда я мечтаю быть твоей первой "особенной любовью". Моя дорогая Рюнджин, Рю, Шин, Луна, Селена, Янь и Стивенсон. И самая огромная тайная вселенная. Я протолкаю это влюблённое признание в любви именно тебе. Я бы подарила тебе все звёзды во вселенной. Все возможные планеты, черные дыры и даже спутники. Все твои любимые книжки, а хотя, что тут книжки, целые библиотеки! Согласны ли вы, моя дорогая Шин Рюнджин, принять мою невинную руку наполненную любовью и милосердием? - Йеджи женственно протянула Рюнджин руку. Сердечко Селены разрывалось на части от ее Лилит. Все эмоции были задействованы в улыбке Рюнджин. Девушка одобрительно протянула руку к руке Йеджи. К её маленькой, хрупкой и красивой ручке, которая за это недолгое время стала для нее такой родной.. эта рука, точнее человек с этой рукой, заменяла Шин родную мать. - Йеджи, мне никогда так красиво не признавались в любви. Ты правда первая у меня и самая идеальная. Ты солнечная и яркая девушка, которую я встречала на этой слишком маленькой земле. И я согласна принять твою чистую и невинную руку, как выразилась ты. - девы вместе улыбались до ушей как ненормальные. Они вместе пели весь вечер. Они вместе целовались весь вечер, оставляя липкие поцелуи от чупа-чупсов. И они - дополняли друг друга на этой планете.