Одна ночь в Сохо

Сентябрь, 2021

      — Видишь вон того парня, Энджел, Кексик? Того, в очках?       Приподняв бровь, Энджел заглянул за угол, наклонив голову.       За одним из столиков в том направлении, куда указывал Валентино, сидел человек в больших круглых очках и выглядел чертовски скучающим.       Учитывая... Что он... Пришел в стриптиз-клуб.       — Ага?       — Я хочу, чтобы ты пошел и устроил ему реальную V.I.P. процедуру, понял?       Энджел сморщил нос, не совсем понимая, почему его просят сделать это для кого-то, кто выглядел настолько... приличным.       Он вряд ли был похож на руководителя или мафиози, с которыми Валентино обычно возился...       — Парень с бабочкой...? — медленно спросил он, просто для уточнения, с недоуменным выражением на лице.       Да... Он действительно не был похож на них...       — Верно. Видишь ли, у нашего друга есть кое-какие... связи..... Я бы хотел заполучить их в свои руки. Мы хотим, чтобы он был счастлив здесь, понимаешь?       — Конечно. — скучающе пожал плечами Энджел. — Понял, мистер Валентино, как скажете       В общем, просьба была довольно скромной, и Энджел, конечно, не возражал против ее выполнения.       ... Он только надеялся, что этот парень не окажется полным уродом - тихони обычно такими и бывают.       Но Энджел был профессионалом, так что даже если он окажется полным долбаным чудаком, Энджел возьмет себя в руки.       Он всегда так делал.       Поправив на плечах большое пушистое розовое боа, он вышел из подсобки и подошел к дивану, на котором расположился VIP, забрался на него и придвинулся чуть ближе, не обращая внимания на то, что брюнет даже не взглянул на него.       Может быть, он был просто глуп и не заметил присутствия Энджела?       Так что Энджелу придется постараться, чтобы он понял это.       — Эй, детка~ — промурлыкал он, успешно привлекая внимание незнакомца, но заслужив лишь поднятие брови.       — Здравствуй. — ответил он.       ... Отлично, настоящий собеседник.       — Ты, э-э... Впервые у нас в гостях? — спросил он немного неловко, придвигаясь еще ближе.       — Да, это так.       — Тебе... Нравится шоу?       — Не очень.       Ответ был... Определенно неожиданным, и выражение лица Энджела тут же сменилось его обычной соблазнительной гримасой, что вызвало лишь легкую улыбку незнакомца.       Он бросил взгляд на мужчину на сцене, одного из самых мускулистых мачо. Может быть, в этом и заключалась проблема этого парня - ему не нравились бифштексы? Энджел мог это понять.       — Это не совсем мой стиль развлечений.       Ох, еще одно подтверждение подозрений Энджела.       — О? Ну... Может быть, я смогу подыскать что-нибудь в твоем стиле? — предложил он, положив руку на плечо незнакомца и начав забираться к нему на колени, но незнакомец мягко положил руку ему на бедро и отстранил его.       Обида и разочарование, должно быть, ясно читались на лице Энджела, если учесть, как быстро незнакомец принялся его успокаивать.       — Извини, дорогой, я должен был выразиться яснее - я асексуал.       Если раньше Энджел выглядел обиженным, то теперь он определенно выглядел откровенно озадаченным.       — ... Тогда какого хрена ты делаешь в стрип-клубе? Ты что, заблудился по дороге на поэтический вечер?       Неожиданно незнакомец разразился хохотом, что несколько шокировало Энджела, он слегка откинул голову назад от неожиданности.       — Я инвестор, дорогой. Ищу возможности для инвестиций.       Энджел снова сморщил нос, его глаза сузились.       — Но... Зачем тебе вкладывать деньги в то, что тебя не интересует...?       — Потому что я люблю деньги. — ответил он, просто пожав плечами.       — ... Ох...       Энджел не мог сказать, что понимает.       Ему тоже нравились деньги, но если он собирался во что-то вкладываться, то хотел, чтобы это было что-то, к чему у него был хотя бы умеренный интерес...       — Ну, послушай... Не то чтобы мне не хотелось, но... Я собираюсь развлекать тебя... И... Если я вернусь к своему Боссу раньше времени... Ну... Это будет не очень хорошо для меня, так что могу я просто... Побыть здесь с тобой и поговорить? Ну, знаешь... Притвориться, что я делаю свою работу?       Мужчина внезапно переместился так, чтобы полностью уделить внимание Энджелу. Его локоть был прижат к спинке дивана, а голова лежала на ладони.       — Конечно, могу ли я иметь удовольствие знать, с кем говорю?       — Энджел, дорогуша, сокращенно от Энджел Даст. — усмехнулся Энджел в ответ.       — Что ж, тогда я рад познакомиться с тобой, Энджел. Можешь звать меня Аластор.       — Милое имя, но ты как-то странно говоришь, откуда ты? Из тысяча девятьсот двадцать девятого года?       Аластор снова рассмеялся, хотя этот смех был более резким и отрывистым, он казался не менее искренним.       — Нет-нет, я из Нового Орлеана, но в детстве я часто слушал старые радиопередачи, мне просто... всегда казалось, что такая манера речи очень приятная, вот я и перенял ее.       — Ав, это мило. Новый Орлеан.... - это ведь Марди Гра?       — Верно.       — О, черт, это круто, почему ты вообще захотел оттуда уехать? Я бы с удовольствием съездил туда как-нибудь.       — Обязательно. Это прекрасное место, к сожалению, мне пришлось уехать по делам, но я всегда буду считать его своим домом.       Энджел медленно кивнул, его губы слегка подрагивали.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, я родом из Бронкса, и для меня это тоже всегда будет домом.       Сейчас Энджел жил в городе, но вырос он, конечно, не там.       Аластор, казалось, был несколько озадачен этим замечанием - типично для людей, не привыкших к Нью-Йорку, - но, похоже, отмахнулся от этого.       — Так как давно ты танцуешь? — спросил он вместо этого.       — О, уже довольно давно, несколько лет.       — Неужели? Должен признать, что ты выглядишь не намного старше девятнадцати.       — О, ну что ж, спасибо! — Ангел рассмеялся. — Но на самом деле мне двадцать шесть. Я знаю, что у меня детское лицо.       Аластор выглядел - на короткое время - совершенно ошеломленным, а затем слегка рассмеялся.       — У тебя, безусловно, детское лицо... Слава богу, а то я уже начал чувствовать себя грязным старикашкой, раз даже разговариваю с тобой.       — А почему? Ты не выглядишь таким уж старым.       — Мне двадцать девять, спасибо. — усмехнулся Аластор в ответ.       — Видишь? Ты не старый! Я имею в виду, черт возьми, большинству моих клиентов примерно по полтора года больше.       — ... Тебя это беспокоит? — с любопытством спросил Аластор, его голос стал чуть ниже, почти сочувствующим. — Иметь дело с клиентами вдвое старше тебя или больше?       — Эх... Раньше бывало. Зависит от клиента, но теперь меня это не очень волнует.       — Почему же?       Ангел глубоко вздохнул, откинулся на спинку дивана и перевел взгляд на занавешенную часть кулис.       Он не мог видеть, что Валентино наблюдает за ним, и надеялся, что это не так...       — Я уже привык к этому, но я не хочу быть подавленным! Я все еще пытаюсь произвести на тебя впечатление, так что давай еще поговорим о тебе.       Оглянувшись на Аластора, он мило улыбнулся брюнету.       — Ты ас, да? И как? Я имею в виду, не одиноко?       — Не совсем, конечно. У всех асексуальных людей разный опыт, но лично мне это не мешает. Я и так не очень люблю людей, так что мне даже легче от того, что я не испытываю желания вступать с ними в физические взаимоотношения.       Энджел не мог сказать, что понимает его. Он потерял свою первоначальную любовь к сексу много лет назад, но... он не мог представить себе, как можно наслаждаться полным одиночеством...       Даже сейчас ему часто хотелось, чтобы у него был партнер или хотя бы кто-то, кто интересовался бы им не только как втулкой для члена или копилкой.       Не то чтобы у него это было, пока он работает на Валентино.       — Значит, ты тоже ас и аро? Аро - это тот, кто не испытывает влюбленности, верно? Это, э-э-э...       — Аромантик. — закончил за него Аластор, получив быстрый кивок.       — Я деми-романтик. Я не заинтересован в отношениях. Это не то, что может произойти со мной легко, но, как я уже сказал, я не против этого. Однако есть небольшой шанс, что я могу... Влюбиться в кого-нибудь однажды, хотя этот шанс очень мал.       Энджел медленно кивнул, совершенно очарованный, и наклонился поближе к собеседнику.       — Так ты когда-нибудь... Ну, знаешь... Возбуждался...?       — Иногда, но не часто, и не на конкретных людей...       Аластор сделал паузу, поджав губы в поисках подходящей фразы, но тут в разговор вклинился Энджел.       — Ты настоящий извращенец, не так ли?       Во второй раз за этот вечер Аластор был застигнут врасплох, слегка зашипел и снял очки, протирая глаза и устремив взгляд в потолок, как бы избегая риска вступить в зрительный контакт с кем-либо в клубе.       — Я... Полагаю... Что можно и так выразиться...       — Ха, так и знал. Я умею читать людей.       — О, правда? — Аластор рассмеялся, прозвучало это весьма недоверчиво.       — Да, я очень хорош!       — Хорошо. — хмыкнул Аластор, вернув очки на место и откинувшись на спинку дивана, скрестив руки на груди.       — Тогда сыграем в небольшую игру?       — Конечно, я не против поиграть.       Кивнув, Аластор сузил глаза, наблюдая за несколькими проходящими мимо людьми, а затем указал, казалось, наугад, на одного из других завсегдатаев - невысокого, но мускулистого мужчину с темными волосами и козлиной бородкой, который выглядел так, будто мог - и хотел - избить до полусмерти человека вдвое больше себя.       — Расскажи мне что-нибудь об этом человеке, чего обычно о нем не подозревают.       — Хорошо. — усмехнулся Энджел, его голова откинулась назад, глаза сузились, а нос сморщился.       — ... Он кошатник.       Аластор фыркнул, на его лице появилась небольшая ухмылка, когда он снова уставился на мужчину.       — Неужели? И с чего ты это взял?       — Он ненавидит людей, но не любит оставаться один, а собаки слишком требовательны.       — Удивительно, что ты понял все это с первого взгляда.       — Что тут скажешь? Я талантлив.       Аластор, казалось, забавляясь, слегка наклонился вперед, обводя глазами комнату, а затем жестом указал на молодую женщину на девичнике напротив них.       — А она?       — О, она чертова лесбиянка и к тому же в шкафу. — тут же фыркнул Энджел, заслужив поднятую бровь Аластора.       — Это было быстро.       — Ну, ты задал мне легкую задачку! Смотри.       Снова сдвинувшись, чтобы показать Аластору, что он имеет в виду, не показывая, что он наблюдает за молодой девушкой, он грациозно указал на нее.       — Ее глаза прикованы к официантке, а прямо перед ней танцуют шесть парней, которых она не может трахнуть, чтобы уделить им хоть унцию внимания, а еще она носит кольцо на большом пальце - классическая лесбиянка.       — ... Я сомневаюсь насчет кольца на большом пальце, но все остальное - хорошее наблюдение, откуда ты знаешь, что она в шкафу?       — Ее подруга в фиолетовой кофте постоянно дергает ее, пытаясь вернуть ее внимание к танцующим. Если бы эта телка знала, что она лесбиянка, я уверен, что она бы так не делала... Или телка в фиолетовой кофте просто долбанутая.       — Я уверен, что слово "лес" оскорбительно, но с остальным могу согласиться. — кивнул Аластор, его глаза вернулись к танцору перед ним, хотя было ясно, что он не обращает на это никакого внимания.       — А что насчет меня? — спросил он через мгновение, заслужив удивленный взгляд Энджела.       — Что ты можешь сказать обо мне?       — О... Ну, ты...... В тайне милашка.       — Oу, неужели? — тихо спросил Аластор, по-прежнему не глядя Ангелу в глаза и даже не удостоив его взглядом.       — Да, ты изображаешь из себя крутого парня, ну, знаешь, одиночку, но что под этим скрывается? Готов поспорить, что ты чертовски привлекаешь оленей, как гребаная диснеевская принцесса.       Аластор негромко захихикал, но в его голосе не было веселья, он звучал... Почти грустно...       — Твои способности читать людей, безусловно, интересны, Энджел.       — Да, я знаю, теперь твоя очередь! Расскажи мне что-нибудь о парне в стрингах, который стоит перед нами.       Аластор вздохнул, откинулся назад и элегантно перекинул одну ногу через другую, обдумывая свой ответ.       Энджел чувствовал, что в нем что-то изменилось, но не был уверен, что именно.       Но в чем он был уверен, так это в том, что впервые за долбаную вечность он действительно хорошо проводил время на работе.

~+~

      — Снова это случилось? Сколько их в этом месяце?       — Четыре, наверное...?       Наклонив голову, Энджел скорчил гримасу, приближаясь к девушкам - паре близнецов, которым Валентино, похоже, отдавал предпочтение - в задней части клуба.       — Эй, что происходит?       Обе женщины наклонили головы, оторвавшись от своих телефонов.       — Мясник - он опять за свое.       — И на этот раз они нашли тело на другой стороне улицы!       — ... Э... Мясник...? — медленно спросил Энджел, оглядываясь через плечо, когда Валентино, улыбаясь своей до тошноты "очаровательной" улыбкой, подошел к ним.       — Дамы- И Энджел- Что здесь происходит? Разве мы не должны готовиться к сегодняшнему вечеру?       Энджел сморщил нос от такого вопроса, но ничего не сказал.       — Мясник опять за свое, Вэл. — заявила одна из близняшек, глядя на него с обеспокоенным выражением лица.       — Они нашли тело прямо через дорогу! Я не чувствую себя здесь в безопасности! — подхватила ее сестра.       — Оуу, не волнуйтесь, детки, папа здесь, чтобы защитить вас.       — Не обижайтесь, мистер Валентино, но я не думаю, что серийный убийца - это то же самое, что симпатичный джентльмен.       Улыбка Валентино сникла - совсем ненадолго - прежде чем он шагнул ближе, запустил пальцы в свои длинные, сальные черные волосы и снова улыбнулся, золотой зуб во рту блеснул в слабом свете.       — Детки, этот урод охотится только за шлюхами, которые никому не принадлежат, за бродягами, потому что они легкая добыча, а такие трусливые ублюдки, как он, охотятся только за легкой добычей. Но у вас, прекрасные девушки, есть я, чтобы защитить вас, мне не нужно вступать в кулачный бой с этим парнем. Моей репутации достаточно, чтобы держать такую злодейскую грязь подальше, понятно?       Близнецы обменялись взглядами, затем медленно убрали телефоны в карманы и кивнули в унисон.       — Хорошо... Если вы так говорите.       — Мы доверяем вам, мистер Валентино.       — Вот это мои красотки. — ворковал Валентино, обхватывая их обеих руками и пользуясь случаем, чтобы прихватить их за задницы, прежде чем отпустить их и махнуть рукой в сторону гримерных.       — А теперь идите и готовьтесь к представлению, вы же не хотите разозлить папочку и остаться под дождем из-за этого мясника, правда?       То, как он это сказал, было дразнящим, что заставило девушек рассмеяться, но Ангел был здесь достаточно долго, чтобы понять, что он не шутит.       — Хорошо, мы идем.       — До встречи, мистер Валентино.       — До встречи, дамы. — промурлыкал Валентино, посылая им вслед воздушный поцелуй, и девушки скрылись за углом, оставив сутенера наедине с Энджелом.       Хотя, в редкую минуту передышки, Энджел не нервничал по этому поводу, а использовал это как возможность       — Эй, Вэл, что это за хрень с Мясником?       Одним из немногих преимуществ работы на Валентино в течение длительного времени было то, что он был склонен относиться к своим долгосрочным сотрудникам с определенным чувством... ну, конечно, не уважения, но искренности, как будто им больше не было смысла лгать.       Что бы это ни значило...       — О, ты не слышал? — спросил он с искренним удивлением, опустив губы, но затем снова поднял их и, усмехнувшись, потянулся в карман пальто за сигаретами.       — В городе орудует серийный убийца.       — A.... Серийный убийца...? — медленно спросил Энджел, делая шаг ближе.       — Ммм-хммм. Его называют Мясником - оригинально, я знаю... Это потому что он-       — Дай угадаю, он разделывает своих жертв? — фыркнул Энджел, вызвав смех у Валентино.       — Посмотри на себя, ты используешь свою голову не только для минета, я горжусь тобой, Ангельский Кексик.       Улыбка Энджела спала, но он не отстранился.       — Он забирает части жертв, понимаешь... Ходят слухи, что он их съедает.       — Да, ходят слухи, что у меня есть лишняя дырка, но ты же знаешь, что это неправда. — пожал плечами Энджел, прислонившись спиной к стене позади себя.       — Кто знает. — пожал плечами Валентино, прикуривая сигарету и делая затяжку.       — Но одно я знаю точно. — заметил он, выпустив колечко дыма, прежде чем предложить Энджелу сигарету.       И, конечно же, Энджел еще никогда не отказывался от бесплатной сигареты.       — Что именно, Вэл?       — Я говорил правду ранее, он охотится за шлюхами. Незащищенными.       Глаза Энджела сузились, он втянул дым, уже понимая, что это надвигающаяся угроза.       — Так что для твоего же блага я бы посоветовал сделать все возможное, чтобы папочка был счастлив, Ангельский Кексик.       Энджел закатил глаза, медленно выдохнул дым и протянул сигарету обратно.       — Да, Вэл, я знаю.       — Хорошо, а теперь иди одевайся, сегодня придет твой любимый клиент, он снова попросил отдельную комнату с тобой.       Энджел сразу же оживился, глаза практически заблестели.       — Ал? Хорошо! Ладно, сейчас же иду.       Выражение лица Валентино помрачнело, когда Энджел направился к двери, но тут его схватили за руку и резко дернули назад, в глазах Энджела промелькнул ужас.       — Что...?!       — Ты же не будешь делать с этим парнем то, что не одобрит папочка, правда, Ангельский Кексик?       Энджел судорожно сглотнул, его лицо исказилось в гримасе неповиновения.       — И что именно? Я еще никогда не слышал, чтобы ты отказывал хорошо платящему клиенту! И разве не ты сказал мне всего несколько недель назад, чтобы я сделал все, что нужно, чтобы этот парень остался доволен?!       — Я просто думаю, что это ужасно подозрительно. — просто сказал Валентино, его глаза сузились. — Внезапно он начал заходить сюда, и... Ты изменился, Ангельский Кексик. Ты начал ждать этого с нетерпением. Ты знаешь, что люди делают вокруг тебя. Энджел, ты - их любимый наркотик, и они быстро становятся зависимыми. Я не хочу, чтобы маленькая привычка твоего нового друга доставила тебе неприятности, вот и все.       Да, это все, конечно, и у Энджела было шесть рук.       — Ничего такого. — хмыкнул Энджел, сузив глаза. — Просто он очень хорошо работает головой, ясно? И, блин, что я могу сказать? У меня не так много клиентов, которым нравится давать, как и получать, и ты собираешься распять меня за то, что я сейчас отрываюсь?       Валентино с усмешкой толкнул Энджела в стену за ним, отчего блондин вскрикнул от боли, а старший мужчина крепко сжал его руку.       — Не смей мне хамить, маленькая сучка! Я имею полное право знать, что происходит в этом гребаном клубе.       — Это всего лишь ебаный секс, Вэл! Клянусь!! Он предпочитает не торопиться, ясно? Ну, знаешь, опыт с девушкой или что-то в этом роде? И он хорошо платит, не так ли? Разве ты не приближаешься к тому, чего ты от него хочешь!?       Похоже, это было то, что Валентино хотел услышать, и он медленно ослабил хватку, пока Энджел не смог освободить свою руку, которая уже начала болеть, когда он потер кожу.       — .... Верно. — медленно произнес он, его губы снова скривились в ухмылке.       — Хорошо, Энджел, иди готовься и порадуй одного из наших любимых клиентов.       — Да. — пробормотал Энджел, прикусив губу. — Как скажете, мистер Валентино...       Не теряя времени, он практически бегом направился в свою гримерку и закрыл за собой дверь.       Прислонившись к стене, Энджел сделал несколько глубоких вдохов, обхватил руками ноги, крепко обнял себя и уставился в пол.       Ему хотелось плакать, он хотел заплакать, но заставлял себя не делать этого, просто... сдерживался.       Иначе тушь потечет, а он не хотел наносить ее заново.       Сделав еще несколько вдохов, он медленно поднялся на ноги, посмотрел в зеркало и с отвращением скривил лицо.       Как он мог надеть что-то сексуальное и манящее, если ему было так противно просто смотреть на себя?       И тут его осенило.       Губы изогнулись в легкой улыбке, он побежал к шкафу и взял что-то особенное - только для Аластора.

~+~

      — О, Боже, что это у тебя там?       Аластор не то чтобы хотел это знать, просто он знал, что Энджел рано или поздно снимет огромный плащ, в который он был одет, и решил, что может позволить своему собеседнику устроиться поудобнее, прежде чем они начнут свой обычный разговор.       За последние несколько недель это стало обычным делом. Аластор все чаще и чаще приходил в клуб, находя, что Ангел на самом деле очень интригующий собеседник.       Он снимал с ним на ночь отдельную комнату - Валентино висел над головой в деньгах и услугах, давая ему лишь столько, чтобы он был на крючке желания сделать Аластора счастливым, но не настолько, чтобы Аластор сам почувствовал укор от этого - и они просто... разговаривали.       Это всегда было главным событием дня Аластора, и если судить по тому, как Энджел практически рассыпался из-за него, то, похоже, то же самое происходит и с ним.       — О, у меня есть кое-что особенное в рукаве специально для тебя, Ал. — усмехнулся Энджел, медленно, знойно шагая вперед, держась руками за края плаща, прежде чем подойти к ногам Аластора и распахнуть плащ, обнажив спортивные штаны и безразмерную толстовку.       Аластор даже не пытался сдержать смех, с искренним весельем наблюдая за тем, как Энджел стягивает с себя пальто и опускается на диван рядом с ним.       — Вау, на этот раз ты действительно постарался, Энджел.       — Ага, никто больше не увидит меня таким, так что наслаждайся, мать твою. — засмеялся в ответ Энджел, инстинктивно свернувшись под вытянутой рукой Аластора и положив голову на плечо своего друга... А затем резко вскочил, лицо стало розовым.       — О-Оу, прости, я забыл, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются.       — Нет, все... Все в порядке. — мягко заверил Аластор. — Я... Не против чего-то подобного с тобой.       Энджел... Не был уверен, как назвать то чувство, которое нахлынуло на него при этом, его лицо покраснело - что было странно, он не мог вспомнить, когда в последний раз что-то заставляло его краснеть, но, конечно, да - и ему показалось, что его мозг отключился.       — .... Тогда, эм... Клево. — сказал он через мгновение, прочистив горло и придвинувшись ближе, его лицо все еще пылало жарче солнца. — Чем занимался сегодня?       — Боюсь, что ничем интересным, а ты?       — Ааа... О! У меня новые простыни! — Энджел внезапно засиял, вскочив и потянувшись к карману - благо спортивные штаны позволяли ему держать телефон при себе. — Ты должен увидеть это дерьмо, они такие милые! На них маленькие корги!!       — Ты и твои мохнатые друзья... — Аластор захихикал от умиления, когда Энджел включил свой телефон.       — О, не будь таким пофигистом, это дерьмо просто очаровательно! А мне, черт возьми, как раз пора приобрести новые простыни после того, что случилось с предыдущими.       — .... Я даже не собираюсь спрашивать. Предпочту сохранить то немногое здравомыслие, которое у меня осталось.       — Знаешь что? Это умная мысль, Ал. — усмехнулся Энджел, снова придвигаясь ближе, теперь уже почти на колени Аластора, и почти вплотную прижав телефон к лицу брюнета.       Аластор слегка откинулся назад, поправляя очки, чтобы лучше видеть, и очень осторожно взял телефон в руку.       — Понятно... Ну, они тебе определенно идут.       — Спасибо! У них была розовая версия и желтая, желтая была как бы солнечная, но ты же меня знаешь, я чертовски люблю розовый.       — Мм, я так же отношусь к красному, так что, думаю, я могу тебя понять. — согласился Аластор, передавая телефон обратно взволнованному Энджелу.       — Ага, я заметил, что ты всегда надеваешь что-то красное. Это с чем-то связано? Или тебе просто нравится?       — Он хорошо маскирует кровь. — пожал плечами Аластор, чуть не заставив Энджела выронить телефон, когда тот вскинул голову, и выражение его лица изменилось на явно недовольное.       Осознав свою ошибку, Аластор быстро принялся за ее исправление, даже протянул руку, чтобы ласково коснуться лица Энджела.       — Шучу, дорогой, это был любимый цвет моей матери, вот и все, Я...... Я ношу его, чтобы помнить о ней.       — ... О... Это... Это очень мило, Ал. Я вообще не помню свою маму. — пожал плечами Энджел, откладывая телефон в сторону и подтягивая ноги к груди.       — ... Мне очень жаль это слышать. — тихо сказал Аластор, медленно убирая руку.       — Все в порядке... Я... Полагаю, ты тоже состоишь в клубе мертвых мам?       — Мм... Уже довольно давно, да.       — Жаль это слышать... И... прости, если я... Ну, знаешь... Испугался..... Обычно я думаю, что такие вещи очень забавны, но...       — ... Но...? — медленно произнес Аластор, нахмурившись, так как Энджел намеренно избегал его взгляда.       — Как раз перед тем, как ты пришел, девушки говорили о серийном убийце, который убивает проституток, ты слышал о нем? Мясник? Они его очень боятся, поскольку прошлой ночью он устроил нападение в соседнем доме...       — Ясно, значит, сейчас не время шутить про убийства, понимаю. — медленно кивнул Аластор.       — ... А где... Ты слышал, что он убивал проституток? — спросил он через некоторое время, сцепив руки почти на коленях.       — А? О... Вэл упоминал об этом.       Аластор сморщил нос, но больше ничего не сказал по этому поводу.       — ... Энджел... Прости, что расстроил тебя, я не хотел тебя отталкивать.       Энджел, смутившись, поднял взгляд, его лицо медленно исказилось.       — ... Ты не... Не оттолкнул меня... Прости, я просто....       Покачав головой, он переместился на руки и попытался переползти к своему другу, но быстро отпрянул назад, шипя от боли в больной руке и меняя положение, чтобы двигаться, не нагружая ее.       — Что случилось с твоей рукой? — Аластор обеспокоенно нахмурился.       — Да так, ничего.       — Я не спрашивал, пустяк ли это, я спросил, что с ней случилось. — уточнил Аластор, его тон был строг, но все же сохранял некоторую мягкость, зная из многолетнего опыта общения с пугливыми созданиями, что одно неверное движение может заставить их исчезнуть навсегда.       А Аластор... Он не хотел, чтобы Энджел исчезал...       Это было странно признавать, но все же это была правда.       Энджел, казалось, обессиленный, только вздохнул, его плечи сгорбились, а глаза опустились, не желая смотреть на Аластора.       — ... Вэл.       Это было все, что нужно произнести.       С некоторой неуверенностью Аластор придвинулся ближе, осторожно обхватил спину Энджела и позволил блондину положить голову ему на плечо.       — ... Мне жаль, Энджел.       Он хотел сказать гораздо больше, но в данный момент это были единственные слова, которые могли прозвучать.       Скоро Аластор сможет сказать больше - сделать больше - а пока ему оставалось только ждать и предлагать Энджелу то немногое утешение, которое он мог дать.

~+~

      — Ради всего святого, Вэл, я просто проспал!! Дай мне отдохнуть!       — Нет, это ты дай МНЕ отдохнуть, Ангельский Кексик.       Энджел сделал шаг назад, его желудок подпрыгивал от нервной энергии, когда Валентино приблизился, ярость ясно читалась на его лице.       — Ты уже несколько дней не появляешься на работе, я уже несколько недель не могу отправить тебя к нормальному клиенту, потому что этот маленький четырехглазый ублюдок постоянно ошивается рядом, и ты собираешься сказать мне, что все, что ты делаешь, это отсасываешь у него в подсобке?       — Да какая разница! Они все платят одинаково за отдельную комнату и за время. Какая разница, что они будут делать со мной, когда мы там окажемся. Ты всегда это ясно давал понять!       Энджел понял, что сболтнул лишнего, и, когда Валентино дал ему пощечину, это не стало для него неожиданностью.       — Я не говорю о подсобке, маленькая сучка, ты встречаешься с тем парнем на стороне, не так ли? Отдаешься ему бесплатно, да?       — Нет! Не встречаюсь! Но даже если бы и встречался, какое тебе, блядь, дело? Ты не...!       — Потому что ты принадлежишь мне. — с усмешкой произнес Валентино, обхватывая рукой горло Энджела и прижимая блондина к стене. Тихий вскрик вырвался из горла Энджела, когда рука, обхватившая его, сжалась. — Ты всегда будешь принадлежать мне, и я буду решать, с кем тебе трахаться, а с кем нет, понял, детка? Я не знаю, что за жуткое дерьмо творится между тобой и этим гребаным одиноким неудачником, но все кончено. Я скажу ему сегодня вечером, что если он еще раз покажется, то я- БЛЯТЬ!       Энджел не ожидал такого поворота событий.       Бутылка разбилась о голову Валентино, заставив сутенера попятиться назад, а затем он застонал от боли, когда вокруг раздался влажный, режущий звук. Энджел, сползая по стене, вскочил на ноги, дезориентированный, но не успел он как следует рассмотреть, что происходит, как кто-то схватил его за руку и потащил прочь от места происшествия.       — Эй! Отпусти меня, ты, ублюдок- ... Ал...?       — Нам пора бежать, сейчас!       — Ч-что... О чем ты говоришь!?       Даже будучи в замешательстве, Энджел не решался следовать за ним, практически спотыкаясь, когда Аластор вел его через заднюю дверь клуба. Быстрее кролика он помчался к старинному черному Мустангу и практически затолкал Энджела на заднее сиденье, а затем забрался в водительское кресло.       Энджел повернулся, чтобы выглянуть в заднее окно, и увидел, что в дверях уже появились вышибалы.       Но они были слишком медлительны, и их становилось все меньше и меньше, когда машина внезапно выехала с парковки и помчалась прочь от клуба.       Адреналин так сильно и быстро бурлил в его жилах, что он даже не успевал осмыслить происходящее, а лишь беспомощно наблюдал, как клуб стал исчезать из виду, сменяясь яркими огнями нью-йоркского движения, как Мустанг влился в огромное море других машин.       — ... Ал? — наконец спросил он, медленно сдвигаясь так, чтобы видеть спинку сиденья Аластора. — ... Что происходит...?       Аластор медленно выдохнул, его руки практически вцепились в руль, а глаза оставались прикованы к дороге.       — .... Я поступил более опрометчиво, чем предполагал.       — ... И что это значит?       — Это значит, что я пошел туда, чтобы увидеть тебя, как я делал это последние несколько месяцев, но когда я услышал твой крик... Я позволил своим эмоциям взять верх...       — ... Ты разбил бутылку о голову Валентино... — тихо заключил Энджел.       — ... Я сделал не только это.       Нахмурившись, Энджел снова перебрался через консоль и наклонился под углом к передней части машины, пытаясь разглядеть лицо Аластора, но его очки и отблеск светофора создавали слишком сильный блик, чтобы хорошо видеть под таким углом.       — Что... Еще ты сделал?       Аластор снова выдохнул, но ничего не ответил, заставив Энджела поджать губы.       — Куда мы, Ал?       — В мою квартиру.       — И где она?       — В Сохо.       Ну, клуб находился немного дальше Челси, так что, по мнению Энджела, это было не слишком далеко.       — Почему ты... Забрал меня с собой?       — Чтобы ты не пострадал, конечно.       Да... Энджел не совсем понимал, что значит "конечно"...       Конечно, если бы он остался в клубе с разъяренным Валентино, все, вероятно, закончилось бы не слишком хорошо, но все это казалось ему несколько экстремальным...       — ... Ал? ... Что ты собираешься делать? Я знаю, что у тебя есть деньги, но... Ты не можешь просто ударить такого парня, как Вэл, и остаться безнаказанным...       — О, я не беспокоюсь об этом, дорогой. — хихикнул Аластор, его голос приобрел почти... мрачный... тон...       — Я беспокоюсь о том, что с тобой случится, если я оставлю тебя там. Сколько еще раз ты позволишь себе стать грушей для битья или подставкой для этого... мерзкого паразита?       — Знаешь, у меня нет выбора. — нахмурился Энджел, сузив глаза.       — Думаешь, я не пытался сбежать раньше? Я остаюсь здесь, потому что, если я этого не сделаю, я окажусь мертвым в переулке.       — Я знаю и поэтому забираю тебя оттуда. Я могу защитить тебя, Энджел, я могу сделать так, чтобы ничего подобного с тобой больше не случилось.       Плечи Энджела опустились, он отодвинулся от консоли и снова посмотрел в окно.       — Это очень мило, Ал... Десять из десяти, самое приятное, что кто-либо когда-либо делал для меня... Но... Ты не можешь, я имею в виду, да, конечно, ты неплохо врезал, потому что Вэл этого не ожидал, но... Это не то же самое, что уничтожить какого-нибудь бандита, понимаешь? Это-       — Энджел.       Он остановился, удивленный строгостью тона Аластора.       — Я могу защитить тебя. — повторил он.       Ангел замолчал на мгновение, затем снова вздохнул, провел руками по лицу и тут же пожалел об этом: ожог от следа руки Валентино был не самым лучшим местом для растирания.       — Аластор... Ты самый милый парень из всех, кого я когда-либо встречал... Если бы ты был сексуально активным, я бы подарил тебе бесплатные услуги на всю жизнь, но... Ты просто не можешь бороться с гребаным Валентино, он слишком силен!       — ... Я сильнее, чем ты думаешь, Энджел. — тихо сказал Аластор, по-прежнему не отрывая взгляда от дороги.       — Ладно, даже если это так, то что насчет меня? Думаешь, Вэл на две секунды отпустит меня, потому что боится тебя? Это так не работает, Ал! Я его гребаная СОБСТВЕННОСТЬ, взгляни!       Снова бросившись к консоли, он придвинулся ближе к личному пространству Аластора, оттянув губу, чтобы показать сверкающий золотой зуб.       — Вот как он нас метит! Тот, у кого есть такой зуб, никогда не уйдет!       Аластор на мгновение замолчал и, наконец, посмотрел в сторону Энджела, когда тот поворачивал машину в район, глядя на мерцающее золото.       — ... Я не буду принуждать тебя к этому, но... Если ты когда-нибудь захочешь удалить этот зуб, я могу-       — Ты не понял, Ал! — Энджел вздохнул с отчаянием, снова плюхаясь на заднее сиденье.       — Ты как... Как... Черт! Как гребаный щенок, пытающийся бороться со злым Суперменом! Это мило, но не взлетит!       — Ну, если мы используем такую метафору, то тебе будет приятно узнать, что у меня есть пещера, полная криптонита.       — Ты серьезно...?       Энджел не мог поверить, что Аластор только что ссылался на какую-либо поп-культуру, которая не существовала в двадцатых годах. Единственные культурные вещи, о которых он мог вспомнить - это джаз и старые мюзиклы: такие как "Энни" и - что удивительно - "Чикаго", которые, несмотря на то, что появились несколько позже, все еще имели ту эстетику двадцатых годов, которой он, казалось, был так очарован...       — Хорошо, конечно, хорошо, а что у тебя за криптонит, здоровяк? Как ты собираешься вытащить Вэла и его гребаных головорезов из моей гребаной задницы, а?       Машина припарковалась, и Аластор, ничего не ответив, вышел из нее, заставив Энджела бросить на него разочарованный взгляд. Блондин быстро последовал его примеру, быстро сев на хвост Аластору, когда тот привел Энджела в старое, но довольно симпатичное здание.       — Пожалуйста, не шуми, пока мы не доберемся до моей квартиры, дорогой. Несколько моих соседей очень стары, и я не хочу их разбудить.       Энджел вздохнул, но ничего не сказал, просто потащил свои ноги вверх по двум лестничным пролетам - почему они не воспользовались лифтом, и был ли вообще лифт, было загадкой, которую ему сейчас не хотелось разгадывать.       Все, что его волновало, - это то, что, как только они оказались на третьем этаже, Аластор обхватил его за талию, притянул к себе и повел к нужной двери - на ней красовалась цифра 3А.       Это было... Приятно... И Энджел не удержался и положил голову на плечо Аластора.       Если Аластор и возражал, то никак этого не показал.       Вместо этого он просто вставил ключ в замок и впустил их, включив свет и закрыв за собой дверь.       — Чувствуй себя как дома, дорогой, здесь ты в безопасности.       — Ты постоянно говоришь это, но никогда не рассказываешь подробно... — Энджел вздохнул, его плечи опустились, когда он увидел, как Аластор направился в спальню.       Квартира была небольшой, но больше, чем у Энджела.       Она была скудно украшена, но то, что в ней было, выглядело очень устаревшим, как будто ему было сто лет или что-то в этом роде, что... Честно говоря, очень подходило Аластору.       — Блин, надо отвести тебя в Икею или еще куда-нибудь... — пробормотал про себя Энджел, глядя на журнальный столик, выглядевший настолько древним и антикварным, что Энджел даже засомневался, не ручной ли он работы.       Не став долго раздумывать над этим, он просто вздохнул и поплелся на кухню, решив приложить к лицу лед - Аластор сказал, чтобы он устроился поудобнее, в конце концов.       А может, и мороженого прихватит, раз уж он залез в морозилку...       Распахнув дверцу, он начал рыться, хватая все, что попадалось под руку, и бросая на гарнитур.       Пакет с замороженным горошком - кто вообще держит его в доме? Аластор, да будет благословенна его душа, помог бы, но ему все равно хотелось мороженого...       Он убрал, казалось, бесконечные пакеты с замороженными овощами и несколько упаковок замороженных стейков, говяжьего фарша, свиных отбивных и всего прочего из мясной лавки - Энджел уже начал сомневаться, есть ли у Аластора на кухне что-нибудь свежее, - как вдруг его руки нащупали нечто... иное.       Балансируя на кончиках пальцев ног, чтобы получше рассмотреть заднюю стенку холодильника, Энджел заметил несколько пакетов с молниями, в которых было... что-то.       Что бы это ни было, это не было мороженое - оно было просто завернуто в фольгу, на упаковках не было никаких надписей, кроме даты, аккуратно нацарапанной на них, и одной цифры, обведенной в углу.       .... Что за процесс хранения, мать его, такой?       Сморщив нос, Энджел вытащил одну из упаковок и уставился на нее с явным замешательством на лице.       Это было не мороженое, что бы это ни было, так что он должен положить его на место.       ... Но...       Что-то подсказывало ему, что этого делать нельзя.       Что-то заставило его сердце биться быстрее, а мысли - метаться, он не мог понять, что именно, просто... что-то... Умоляло его открыть один из этих кульков...       Поэтому с небольшой неохотой он потянул молнию на верхней части упаковки, потянулся внутрь, достал завернутую в фольгу вещь и отделил жестянку.       Он тут же пожалел о своем выборе и, задыхаясь, уронил окровавленное сердце на пол.       — Черт... Черт, что со мной...? — пробормотал он себе под нос, тряся головой.       Что с ним было не так? Итак, это было сердце, ничего страшного, люди ели свиные сердца и прочее дерьмо, верно?       ... Но....       Но тот самый голосок в глубине души, который побудил его открыть первый пакет, снова тихонько соблазнял его, побуждая взяться за второй, попробовать еще раз... заглянуть.....       И он не мог противиться этому голосу.       Медленно он расстегнул молнию на втором пакете и полез внутрь. Сердце его забилось быстрее, едва не подпрыгнув к горлу, когда он откинул фольгу и позволил пакету снова упасть на землю.       Во втором пакете находилось легкое.       .... Какие легкие обычно ели люди?       — Извини, что пропал, дорогой, я хотел-       Аластор внезапно замолчал.       Энджел медленно поднял на него глаза, посмотрел на огромное теплое одеяло, которое он нес - предположительно для Энджела - и на выражение его лица.       Оно не было ни растерянным, ни испуганным, ни даже сердитым или печальным, просто... покорным.       — ... Ох... — тихо вздохнул он, медленно положил одеяло на спинку дивана и шагнул вперед.       — Ты быстро их нашел.       — Что, блять, это значит? — выдохнул Энджел, на мгновение уставившись на лежащие на полу пакеты, а затем поднял голову и снова уставился на Аластора. — Что это за дерьмо, Ал?!       — ... Дорогой, ты бы не спрашивал об этом, если бы не знал ответа.       Руки Энджела начали дрожать, и он инстинктивно схватился за гарнитур в качестве опоры, когда Аластор сделал шаг ближе       — ... Ты..... Мясник... Верно, Ал...?       — Ты гораздо умнее, чем ты думаешь, Энджел. — спокойно сказал Аластор, наклоняясь, чтобы поднять упавшие пакеты с мясом.       Человеческое мясо, очевидно.       — Я бы хотел, чтобы другие видели это так же ясно, как я.       — Стоп.... Прекрати нести хуйню! Какого хрена тебе от меня надо!?       Это вызвало удивленный, а затем и растерянный вид мужчины, который аккуратно застегнул пакеты и положил их обратно в морозилку.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду, что ты чертов психопат, и что ты, блять, собираешься со мной сделать? Разделаешь меня, как индейку на День Благодарения?       Удивительно, но Аластор выглядел ошеломленным и... немного обиженным самой идеей.       — Конечно, нет. — заверил он, закрывая дверцу холодильника. — Во-первых, я не психопат, а во-вторых, я не причиню тебе вреда, Энджел.       — И почему, черт возьми, я должен в это верить? А!? Ты... Ты убиваешь таких проституток, как я, верно? Чем я отличаюсь от них?       Выражение лица Аластора протрезвело, и он приблизился, но Энджел снова отступил назад.       — Я не убиваю проституток, я убиваю тех, кто причиняет им вред.       По-видимому, этого было достаточно, чтобы застать Энджела врасплох: на его лице промелькнуло замешательство, и он оперся о стойку.       — ... Объясни?       — Валентино солгал тебе, я хотел сказать тебе раньше, но не был уверен, как это сделать, не раскрывая... Этого... Преждевременно. — просто сказал он, положив одну руку на стойку, как бы пытаясь подойти ближе, не делая лишнего шага. — Валентино хочет, чтобы ты и другие, его подчиненные, верили, что им угрожает опасность, чтобы вы не бросили его, но это просто неправда - это он в опасности, это его я преследую уже несколько месяцев, а не тебя, Энджел, не твоих друзей.       Энджел поджал губы, глаза сузились.       — .... Продолжай...       Поощрение было неожиданным, но Аластор воспринял его более чем охотно.       — Я не убиваю невинных людей, я охочусь на хищников вроде Валентино, чтобы защитить таких, как ты-       — И зачем, черт возьми, ты это делаешь, а? Мы более легкая добыча, чем такие, как Вал!       — Меня это не волнует, я не ищу легкую добычу. — быстро заверил Аластор, сделав вдох, паузу и медленно выпустив воздух. — .... Скажем так, я имею более личное отношение к твоей работе, чем ты думаешь.       — Так объясни мне. — бросил вызов Энджел.       Аластор на мгновение отвел глаза, а затем закрыл их.       — ...Не... сейчас... пожалуйста, я просто хочу объясниться.       Губы Энджела скривились от презрения, но он не стал настаивать, дав Аластору возможность продолжить разговор, хотя и с неохотой.       — В Нью-Йорке полно таких монстров, как Валентино, но за ним я охотился дольше всех. Я должен был убить его больше месяца назад, я собирался, я хотел, но... Каждый раз, когда представлялась возможность, ты вставал у меня на пути.       — О, мне чертовски жаль, что так получилось, поверь мне...!       — Нет, я не хочу сказать, что это оскорбление. — настаивал Аластор, делая еще один осторожный шаг вперед.       Энджел напрягся, но остался на месте.       — Я- .... Когда я изначально пришел к вам... Я просто хотел начать свой... ритуал... Но потом я встретил тебя, и... И ты мне очень понравился.       Еще один осторожный шаг вперед.       — Я... Знал, что мне придется порвать связи с этим клубом, как только я уничтожу Валентино, мне нужно будет покинуть город и двигаться дальше. Он слишком большая рыба, чтобы просто проигнорировать его смерть, поэтому я знал... Мне придется уехать... И я должен был, я должен был освободить тебя от паутины давным-давно, но я эгоистично просто... Не мог заставить себя уехать..... Я твердил себе, что сделаю это в следующий раз, когда приду в клуб, но с каждым разом все больше и больше очаровывался тобой.       — Ты не любишь людей. — заметил Энджел, как бы утверждая, что Аластор лжет.       — Нет, не люблю. — согласился Аластор. — Вот почему я был так... Ошеломлен всем этим, я не знал, что делать..... Энджел, в моей жизни было очень мало людей, о которых я заботился, и... Ты - один из них. Я не мог смириться с мыслью, что потеряю эту связь, я же не могу просто пойти завтра и создать другую.       — А что случилось с теми другими людьми, Ал? Где они сейчас?       — ... Ты думаешь, я причинил им вред? — Аластор надулся, явно обидевшись. — Они все ушли, мой дорогой, но не по моей вине, это уже другая история, для другого раза.       Энджел снова сморщил нос и медленно переместился на край стойки, не совсем убегая, но все еще сохраняя дистанцию между собой и Аластором.       — И? Зачем ты мне все это рассказываешь? Зачем впутывать меня в эту канитель? Ты мог бы просто сказать мне, что охотишься на оленей или еще что-нибудь, я бы не стал вмешиваться, понимаешь, я... Ты мне слишком нравился, чтобы я мог поверить в такую ужасную историю, если бы ты просто не-       — Сказал тебе правду? — заключил Аластор.       — О, дорогой, ты должен знать, что дураки, которые думают, что могут скрыть такие вещи от тех, кто им дорог, - заканчивают жизнь на электрических стульях.       — И ты, черт возьми, так уверен, что не пойдешь той же дорогой? Что ты сделаешь, чтобы я не вызвал полицию на твою гребаную задницу, а?       Аластор только пожал плечами, заложив руки за спину.       — Ничего.       Очевидно, это застало Энджела врасплох, и на его лице появилось выражение растерянности.       — ... Что?       — Я сказал, что не сделаю ничего, чтобы остановить тебя. Если ты хочешь вызвать полицию, ты можешь это сделать. Я, конечно, не пойду с ними добровольно - я сбегу, как я всегда делаю - но я не собираюсь причинять тебе боль, Энджел, я уже сказал это.       — .... Почему?       — Я не трогаю невинных людей - я уже говорил это.       — О, детка... — мрачно усмехнулся Энджел, медленно опускаясь со стойки. — Ты даже понятия не имеешь, насколько я "невинный". Я не какая-нибудь гребаная комнатная собачка, ясно? Если Вэл меня кидает, а я танцую и сосу хуй за деньги, это не значит, что у меня нет скелетов в шкафу побольше, чем у тебя.       — Уверен, что есть, но это не те скелеты, о которых я знаю. И я как-то сомневаюсь, что ты издеваешься над секс-работниками.       Сделав еще один шаг вперед, Аластор мягко, нежно улыбнулся.       — И даже если ты не невиновен, я забочусь о тебе, а это само по себе делает тебя неуязвимым для моих... плотских побуждений.       Энджел замолчал на долгий-долгий миг, а затем тяжело выдохнул, и последние остатки напряжения, казалось, покинули его тело.       Может быть, он верил Аластору, а может быть, просто был слишком измотан, чтобы продолжать спорить, он не был уверен.       — ..... Ты просто чертовски крут, ты знаешь это, Ал?       Аластор захихикал от удовольствия, медленно вынимая руки из-за спины, не желая спугнуть Энджела, и протягивая одну вперед в качестве предложения мира.       — Я ем людей, дорогой, ты должен быть совершенно безумен, чтобы не понимать этого.       — Я уверен, что каннибализм подпадает под определение "безумия", ты, гребаный ублюдок. — настаивал Энджел, глядя на руку Аластора в течение очень долгого, напряженного момента, прежде чем осторожно позволить своей руке скользнуть в нее.       Она ничем не отличалась от той, что была всегда - теплая, нежная и успокаивающая, как будто новые откровения ничего не изменили в их отношениях.       — Что это вообще такое? Ты что, заводишься из-за каких-то... Фантазий на тему, эм... Вендиго или чего-то подобного?       — Нет, и, пожалуйста, не используй это слово, оно имеет.... Сложную культурную природу.       Энджел закатил глаза, но он не собирался спорить по этому поводу.       — ... И что теперь? — спросил блондин через некоторое время. — Что дальше, а?       — Ну, я действительно надеялся сделать тебе это предложение при более благоприятных обстоятельствах, но..... Я должен уехать, Энджел. — просто сказал Аластор, его пальцы все еще были обхвачены пальцами другого. — Я напал на Валентино публично, так что у меня нет шансов остаться в Нью-Йорке. Я планирую закончить дело до отъезда, но даже тогда..... Слишком много любопытных глаз стали свидетелями моих действий, чтобы оставаться... Но, как я уже говорил, я очень эгоистичный человек, и я не хочу оставлять тебя, так что... Поехали со мной, Энджел. Сбежим со мной, мы пойдем туда, куда ты захочешь.       — .... Ты что, блять, обкурился? — спросил Энджел с жестоким смехом. — Сбежать с тобой? Аластор, мы не знакомы с Эдема, я встретил тебя сколько? Три месяца назад? Может быть, четыре? А теперь я узнаю, что ты чертов серийный убийца-каннибал? Ты, наверное, думаешь, что у меня мозги размером с беличьи.       — Нет, вовсе нет. На самом деле, именно потому, что я знаю, насколько ты умен, я и подумал, что ты можешь принять это предложение. Я понимаю, как мало мы знаем друг друга, но я также понимаю, что твои возможности очень ограничены. Без Валентино ты один, твои перспективы в этом городе невелики, и ты очень хорошо известен в секс-индустрии - не пройдет и минуты, как другой сутенер заставит тебя работать на него, что же ты будешь делать здесь один? Как бы ты выжил, не попав в тот же самый повторяющийся ад, в котором ты сейчас находишься?       — ... Я бы справился. — настаивал Энджел, хотя его голос был слабым и неуверенным. — Я бы что-нибудь придумал.       — Возможно, да. — согласился Аластор. — Но только возможно. Зачем ставить себя в такую сложную ситуацию, когда я предлагаю тебе Луну? Новый мир, новый старт, новый шанс на жизнь, которую ты действительно хочешь прожить, а не на ту, которую тебе навязывают. У тебя будет возможность заниматься тем, чем ты хочешь, со мной и моим финансовым благополучием, чтобы обеспечить твою безопасность. Ты сможешь путешествовать, как ты всегда хотел, и ты знаешь, благодаря особому горделивому знамени.... Я не заинтересован в использовании тебя ради твоего тела. Что ты можешь выиграть, оставаясь здесь, Энджел? И в самом деле, что ты потеряешь, если пойдешь со мной?       — О, я не знаю, может быть, свою чертову жизнь?       — Я не могу дать тебе убедительных обещаний, что ты не будешь в опасности. — честно пожал плечами Аластор. — Я могу только сказать тебе, что я честный человек с теми, кто мне дорог. Думаю, в глубине души ты это знаешь, и я заявляю тебе, дорогой Энджел, что я никогда не причиню тебе вреда.       Энджел сглотнул, поджав губы, и его хватка медленно начала сжиматься вокруг руки Аластора.       — .... Куда я захочу? — медленно спросил он.       — Куда захочешь.       — .... Я... Я хочу поехать куда-нибудь в теплое место, может быть, на юг? Может, поедем в Новый Орлеан? Там очень красиво.       — Мы можем поехать с визитом, но, боюсь, мы не сможем там остаться, извини, что отклонил твой первый выбор.       Энджел только пожал плечами, пожевав губу.       — Хорошо... Тогда... Как насчет Атланты?       — Почему Атланта? — с любопытством спросил Аластор, хотя, похоже, эта идея его не обескуражила.       — Там, ну.... Неплохо... Мне кажется, что я мог бы... Я мог бы заниматься там чем-то, и... И у них есть панды! И... И огромный долбанный Океанариум, и... Ну, знаешь... Если говорить о юге, то, наверное, там меньше всего шансов подвесить меня на кресте за то, что я люблю пихать свой член в чуваков.       Аластор коротко усмехнулся и сделал шаг ближе, так что они оказались на расстоянии дыхания друг от друга.       — Атланта - звучит прекрасно. — негромко произнес он. — И мы не будем терять времени, мои вещи уже собраны - я намеревался уехать вскоре после всего - так почему бы мне не подбросить тебя до твоей квартиры, чтобы ты собрал некоторые вещи, а я пойду.... Позабочусь о нашем обременительном вредителе-сутенере, вернусь за тобой, и мы отправимся в путь, что скажешь?       Энджел замолчал на мгновение, обдумывая предложение, размышляя о том, что он собирается сделать, и только потом медленно кивнул головой.       — .... Хорошо. — тихо сказал он. — ... Я... Согласен, давай сделаем это.       Улыбка Аластора расширилась, и он нежно сжал руку Энджела.       — Тогда по рукам.

~+~

      — Черт! Почему они уже шныряют вокруг моего дома?       — Ну, они не знают, где я живу, дорогой. — простодушно заметил Аластор, глядя на выражение лица Энджела.       Сначала оно было раздраженным, но теперь он выглядел просто... грустным...       — .... Нам нужно уезжать. — тихо сказал он, застав Аластора врасплох.       — Энджел...?       — Нам нужно просто.... уехать....       — Но... Я не закончил.... А ты не забрал с собой ничего-       — Мне все равно. — перебил Энджел, медленно подтягивая ноги к груди. — Ты сказал, что у тебя есть деньги, верно? Что ты мне поможешь? Так купи мне новое дерьмо, я- .... У меня нет... Ничего в этой гребаной крысиной норе, что мне действительно нужно.       Облизав губы, Энджел продолжил.       — А что касается тебя... Я примирился с тем, кто и что ты есть, хорошо? ...Но... Но я не хочу быть убитым за это. Я наконец-то близок к гребаной свободе, и будь я ПРОКЛЯТ, если умру за пять минут до того, как получу ее.       Аластор на мгновение замолчал, глядя на выражение опечаленной покорности на лице Энджела, прежде чем наконец заговорил.       — ... Знаешь, Валентино почти наверняка еще жив... Он не оставит это просто так.       — Нет, не оставит, но у нас будет время подготовиться, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Если мы войдем туда прямо сейчас и попытаемся прорваться, что у нас есть, чего нет у них? У нас нет ни численности, ни оружия, ни навыков. Мы будем просто жертвенными оленями. Но если мы подождем, позволим им думать, что они нас опередили, а на самом деле мы их опередим, то они заберутся прямо в нашу гребаную паутину.       Аластор был более чем удивлен этим.       Да, он знал, что Энджел умен и сообразителен, но не ожидал, что он окажется настолько.... коварным...       Это заставило сердце Аластора трепетать.       — Ты абсолютно уверен, что это именно та дорога, по которой ты хочешь пойти, мой дорогой?       Энджел уставился на знакомый внедорожник, припаркованный на стоянке у жилого дома, поднял глаза на все окна, обнаружил подозрительно включенный свет в своем собственном и медленно выдохнул.       — .... Да... Я уверен.       — Хорошо. — кивнул Аластор, нажал на газ, отъезжая от жилого дома, немного подправил зеркала, а затем включил радио, его любимая станция уже была настроена.       — I don't want to set the world on fire. — зазвучала песня, когда они выехали на дорогу.       — Атланта, мы едем.       — I just want to start a flame in your heart.