Снова бросишь?

Микки пришёл в клуб, чтобы расслабиться после тяжёлого дня, но однако отдых не удался. А всё дело в том, что он встретил Йена, мать его, Галлагера. Который стоял прямо в центре на столе и маняще двигал своими бёдрами, обтянутыми лишь одними золотыми трусами. Который страстно облизывал и кусал свои губы. Глаза которого были накрашены чёрной подводкой, что одаривало его взгляд ещё большей похотью, развратом, дерзостью, сумасшествием. Это одновременно пугало и притягивало. Микки не мог этого вынести. Нет, только не сейчас. Он делал всё последние несколько месяцев, чтобы забыть Йена. Галлагер ясно дал понять, что не хочет его видеть, между ними всё кончено. А Милкович вовсе не из тех, кто будет бегать за кем-то, добиваться любви. Ему не надо повторять дважды, он даже не станет задавать лишних вопросов. Просто послушно уйдёт, словно вовсе не против. Конечно, Микки было очень больно из-за их разрыва.. Настолько, что хотелось исчезнуть, только чтобы больше никогда не испытывать ничего подобного. Не вспоминать перед сном все совместные счастливые моменты, когда он мог позволить себе быть собой, зная, что осуждения не последует. Не переживать о том, где и как сейчас Йен, всё ли у него в порядке, скучает ли он также сильно. Не думать о том, что стоит всё-таки прийти к нему домой, проведать его. Увидеть эту прекрасную улыбку, сверкающие зелёные глаза. Услышать родной голос, произносящий: "Мик". Микки всегда приписывает к этому "я люблю тебя". В его голове Галлагер говорит ему: "Мик, я люблю тебя". И это звучит так реалистично, как раньше и было. Так правильно, словно два завалявшихся под диваном пазла были найдены ребёнком спустя два года и наконец сложились воедино. Но конкретно сейчас Милкович не хочет слышать ничего и ни от кого, он полностью поглощён танцем рыжего и не в состоянии даже пошевелиться. Наверное, Йен испытывает тоже самое, ведь когда его взгляд натыкается на Микки, он больше не танцует, просто стоит на столе и смотрит, а брюнет смотрит в ответ. Игра в гляделки продолжается всего пару минут, после Галлагер не выдерживает и направляется к Милковичу. —Привет,—так буднично, будто они и не расставались. —Привет,—с волнением в голосе, но всё же стараясь не терять самообладание, отвечает Микки. На самом деле, у него это плохо получается. —Давно ты тут?—далеко не самый важный вопрос в данной ситуации, но хотя бы что-то для начала диалога. —Только пришёл. А ты, сколько уже трясёшь жопой за деньги? —Тебе не понравился мой танец?–после небольшой паузы с ноткой обиды в голосе отвечает парень. После этого Микки чувствует вину и начинает волноваться. Разумеется, он не хотел обидеть Галлагера, но его язвительный язык явно очень сильно желает отомстить за всю ту боль, копившеюся внутри всё это время.–Мик, ты завис и похоже не собираешься возвращаться в реальность. А я ведь всё ещё не услышал ответа. А что тут можно ответить? Понравился. Конечно, понравился. Стояк, уже давно упорно давящий на ширинку джинс–весомое тому доказательство. Алая краска на щеках, искусанные губы, спрятанные в карман руки–разве не так ведут себя влюблённые? Милкович не знает. Он лишь знает, что безумно хочет притянуть к себе Йена, вдохнуть поглубже его запах и впиться в губы, танцуя вместе с ним в такт играющей на весь гей-клуб музыки языками. И он это делает. Чувства, которые Микки старательно прятал последние месяца, вырываются наружу. Желания захватывают разум, одерживая полную победу. Связь потеряна, Мик больше не способен контролировать происходящее. И видимо, Галлагер тоже. Парень, не прерывая поцелуй, ведёт их в какую-то маленькую комнату, как предполагает Микки, для вип-клиентов. —Я люблю тебя, Мик, прости меня,—вот и всё. Больше ничего не нужно. Как там говорят во всех книгах и фильмах? Что-то по типу бабочек в животе... Когда ноги подкашиваются, руки трясутся, во рту пересыхает и слова никак не связываются в предложения. Больше похоже на паническую атаку, но их отношения всегда были именно такими. —Ты говорил другое,—если честно, Милкович не особо помнил, что Йен говорил. Услышал лишь начало: "Нам нужно расстаться. Если мы вообще встречались, ведь наши отношения слишком странные, чтобы называться отношениями..." А они ведь ещё как встречались. Микки официально признался в своей ориентации из-за чего рассорился с отцом, ездил с Галлагером по больницам, покупал лекарства, пытался помочь. И он действительно был готов, как выразился Галлагер "сидеть и ждать нового шиза-приступа". —Знаю,—они наконец оторвались друг от друга, чтобы хоть немного отдышаться.—Я и сейчас могу повторить. Мы не должны быть вместе, ты не должен терпеть меня, ты просто не заслуживаешь этого, понимаешь? —То есть ты снова бросишь меня? —Я не хочу бросать тебя, я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив,—как бы Йен не старался, он не может это в себе изменить, биполярное расстройство выбрало именно его. Ему самому страшно от своих поступков, а ещё до ощущения некчёмности стыдно за себя. Он ненавидит себя. Сложно видеть взгляд людей, которым больно даже смотреть на тебя. Он пытается не причинять никому страданий и не расстраивать своим состоянием, но все его попытки всегда проваливаются. —Ты серьёзно не понимаешь? Йен, я хочу быть с тобой! Вдруг стало так темно и тихо. Все страхи, весь гнев, вся боль–всё большим комом нависло сверху, переполняя стены комнаты негативной энергией. До чего же глупо всё это со стороны, но жизнь–это не кино, люди не могут увидеть себя на экране. Зато могут представить. Воображение вообще очень интересная штука. Милкович часто представлял такие важные слова, но даже искренне сказав их, не всегда можно всё моментально решить. А Галлагер видел во снах их встречу, каждый раз в разных местах, в разное время года, где они всегда уходили вместе. В реальности же всё куда труднее. Вечер незаметно перетёк в ночь, на небе появились звёзды, а Микки и Йен так и сидят на лавочке с сигаретами и бутылками пива. Они не знают, получится ли у них всё же любить друг друга, не делая больно. Не знают, получится ли правильно выражать свои чувства, сразу говорить о проблемах и вместе находить решения. Не знают, но оба хотят верить в лучшее. Как в ванильных любовных романах, где в эпилоге главные герои вдвоём уезжают из города, покупают частный дом у моря, заводят детей и каждый вечер сидят у костра с чашками чая, разговаривая по душам. И всё потому что верили. Любовь не приходит, пока ты в неё не поверишь. —Эй, Рыжий лобок, мы не трахались уже три месяца, и я совсем забыл, как выглядит твой член. —Что ж, придётся напомнить так, чтобы ты точно никогда больше не забывал.