О̳ чём плачут̳ ле̳б̳е̳ди в августе

      - Твою ж! - от неожиданно громкого звука слева по инерции пришлось отпрыгнуть, еле сдерживая матерные слова, а следом и быстро забежать за угол, в переулок. Запыхаясь, оглядываться и вскоре спешить в противоположную сторону от происшествия, по другому пути добираясь до работы. Александр привык. Александру это не впервые, но страшно до сих пор, только вот сколько его не уговаривали нанять кого-то вроде охраны - он всегда отказывался. Так случилось и сейчас:        - Саша! Ну не надо же так халатно к своей жизни относится. Ты значимый человек, тебе надо позаботиться о себе.. и, в конце концов, ты готов променять весь свой труд ни на что? - спрашивает женщина, стоящая у мужчины и слушающая его историю о случившемся сегодня по пути на работу. Он объяснялся о том, почему опоздал, и о чём-то ещё, оправдываясь тем же.        - Я и так многое сделал. Если вам понадобится, вы сами уже со всем справиться сможете, я в этом уверен, - как-то без особого энтузиазма усмехаясь, говорит он. Рабочая крутиться у него, поправляет его ворот и вздыхает.        - вроде не задело.. - её мысли в слух.        - конечно не задело, в наше время стрелков хороших тяжело найти, - саркастично говорит Александр и оглядывает ту. И вот непонятно, подшучивает он над её мыслями, или говорит это вполне серьёзно.        - Саша! - перебивает его второй работник-мужчина, ступая ближе из общего окружения рядом, - разные люди же есть, а вдруг, в следующий раз не промахнёться? Александр хмуриться, а после и отвечает:        - Значит так быть должно...значит, так надо.        Работники столпившиеся вокруг молчат, немая и неловкая пауза. Огорчение так и чувствуется, а напряжение в теле директора накаляется, и от незнания куда его деть, тот сжимает кулаки. Нет, умирать и бросать это всё очень страшно, но если уж так случится - то значит так быть и должно. И огорчаться не хотелось бы лишний раз, так что по его мнению было в разы удобнее просто мыслить пессимистично, а если итог будет хорошим - радоваться как только можно.        - я ради семьи быть осторожнее постараюсь, - молвит он, а вскоре и скрывается в коридоре, заседает в кабинете. В конце концов, не стоит лишний раз показывать себя настолько отстранённым и будто с наплевательским отношением к другим. В кабинете, как требуется относительно каждому человеку по стереотипам каких-либо людей не из СНГ, хоть и не в столь лёгкое по деньгам время, имеется алкоголь, который, чтобы отойти от проишествия выпивает. Немного, лишь одну стопку, ведь всё же работа есть работа и она никого не ждёт, и ей совсем не важно что ты сегодня был чуть ли не на волоске от смерти!        Да и вот в голове закрадываться позже мысли начинают, как сыну рассказать, или как-то подвести его к делу, что его отец является значимой личностью? Как ему аккуратно намекнуть и подготовить к тому что в какой-то момент, и скорее всего неестественной смертью умрёт его отец. А на его могилу собирётся столько народу, что мальчишка немым голосом спросит у мамы, держа её за руку: „а это наши родственники, да? Я не знал что их так много. Он не рассказывал что у него так много тёть и дядь, и братьев, и сестёр..”        С работы Александр возвращается позже всех, убедившись что все уже ушли по домам. Он закрывает двери и садясь в машину, принимает несколько попыток завести её. Знал бы что сегодня случиться, не одалживал бы её никакому другу Вовке или кому ещё из работников. Когда у него выходит завести машину, он заруливает на дорогу и спешит домой. Шапка на крючке и ботинки на месте. Рабочая форма дома быстро заменяется чем-то домашним и более свободным, уютным. Но на душе Саше неуютно совсем, точнее, душу тревожит что-то. А сын, улавливая звуки в коридоре спешит к отцу, приставая с разговорами о своём дне. Мужчина улыбается, гладит того по голове и как привычно на каждый такой день, слушает.        Уже на кухне малец замечает угнетенность отца, явно не слушающего его так заинтересованно как обычно. Точнее, слушая, но явно не следя за ходом смысла монолога мальчишки.        - Пап, ты меня слушаешь? - всё же, прерывая небольшую тишину, пока парень всматривался в чужое лицо, разрывает он же сам.        - а.. да.. да, я слушаю, - говорит отец, переводя взгляд с пола на сына, но явно же врёт. А понимая насколько со стороны это видно, даже стыдно ему становиться за то, что лжёт. Да ещё и так явно, перед сыном.        - у тебя чай остыл уже. Ты сегодня почти всё время в пол смотришь и меня будто не слушаешь, - с долей обиды говорит сын и немного хмурится, складывает руки на грудной клетке, а на его лицо падает светлая пряди волос. Пора бы ему и стричься пойти.. но сейчас эта мысль была далека и не сильно и важна.        Мужчина отмахивается, вздыхает. Нельзя говорить сейчас о своих чувствах сыну, он же переживать сам будет. И жене, забравшей чашку с остывшим чаем, тоже говорить об этом не стоит. Она и так выглядит уставшей, она и так видно уже сама всё понимает - но при ребёнке нельзя. Женщина смотрит на мужа сочувствующим взглядом, а вскоре и вздыхая споласкивает чашку и ставит её к другим чистым, на полотенце лежащее на столешнице.        - извини, - всё же, отвечает мужчина, осознавая что ведёт себя всё же немного грубо, или напросто как-то неправильно с сыном.        - сегодня у твоего папы просто не лучший день, - пытается объясниться Александр, но получает лишь больше вопросов от сына:        - расскажи мне! Пожалуйста, что случилось? Я хочу знать!        Мужчина вздыхает, жена же кратко окидывает его взглядом, а после и подойдя к маленькому мальчику, поправляет его волосы. Да, попытка отвлечь его от диалогах была не очень удачная, если мягко говоря.        - тебя стоило бы скоро подстричь сводить.. - говорит женщина, вглядываясь в чужие карие глаза, скрытые за стекляшками очков. Уже в таком раннем возрасте у Лёши начались проблемы со зрением: но от чего конкретно это пошло не понятно, хотя, по предположению от отца, у которого из-за работы глаза были не меньше проблемные, но в очках он не ходил. В любом случае, на работе директора так сильно хорошее зрение ему не нужно было, главное здравомыслящая голова на плечах.        - не надо! Мне и с такими волосами хорошо, - немного хмурится паренёк, а совсем скоро и вновь взглядывает на отца. Мать же, обречённо качает головой и оставляет их на кухне одних, покидая ту. Лучше уж им разобраться с этим как-нибудь самим, чем с такими глупыми попытками пытаться отвлечь ребёнка.        Александр остаётся с сыном наедине, не зная что и сказать ему. Ситуация достаточно нервная, а сын, вглядываясь в чужие голубые глаза, так и хмурит свои светлые брови и ждёт долгожданного ответа на вопрос. Пока ждёт, подмечает, что на голове у отца появились новые пряди седых волос.