Чокнемся?

А что если я люблю его?...

Такие мысли появились в голове Дилюка ещё в первый год, после расставания с названным братом. Их разлучила та ночь, в которую они нанесли много ран друг другу, как физические, так и моральные. Они поставили чёрное пятно на эту дату и теперь больше не могли и слова произнести друг другу, пока Кейа сделал первый шаг и они хотя бы начали разговаривать. Сейчас, они отлично могли уже пошутить, поговорить и даже пошептаться, но у них теперь нету настоящей любви и верности, которые были в те счастливые годы. Конечно, в те времена было намного лучше, но их уже не вернуть, судьба так решила, а ведь во всём виноват он сам... Дилюк... Это он поднял руку на Кэйю, который тогда с дрожащими руками молил и кричал остановиться и простить, и с глазами полными слёз лежал на сырой земле, пронзённый мечом. Он помнит, как кровь Альбериха растекалась по его рукам, как тот на взрыд сотый раз просил прощения, но всё было уже кончено. Дилюком движила ярость и он ничего не видел кроме неё. Сейчас, вспоминания эти моменты и картинки, ему становится плохо, хочется рыдать и прямо сейчас пойти и попросить прощения, но что-то его останавливает. После той ночи Кэйа долго не выходил из дома и к нему часто ходила Барбара, помогая с восстановлением. Он долго не ходил ни в какие таверны или заведения, только изредка появлялся в ресторане "Хороший охотник" чтобы купить еды. Дилюк видел это и почему-то только злился, хотя на самом деле молил о прощении в душе. Сейчас, он так волнуется за Альбериха, что из-за любой мелочи готов к нему бежать. Он сам не знает, почему он сразу не извинился, ведь казалось это всё из-за него. Каждый вечер капитан приходит в "Долю Ангелов" выпивает виноградный сок, который подал бармен и уходит, не сказав ни слова. С каждым днём он становится грустнее и грустнее. Он почти не разговаривает, и только если Дилюк спросит, он может что-то сказать, а после уйти. Он стал каким-то отдалёным и Дилюка это пугает. Он, конечно, очень хочет узнать, что случилось, но он не может взять и спросить его о личной жизни, после того как чуть не убил. Кэйю же терзает прошлое, что он из тех, кого ненавидят все на свете. Он до сих пор думает, что Дилюк обязательно ему припомнит и если он попробует ему переступить дорогу то всё. В какой-то степени он его боялся, но при этом отпускал шуточки и смеялся над ним, но сейчас... Кэйе каждый день снится Пьеро и остальные предвестники, как они унижают его и снова и снова отправляют в Мондштат прямо в бурю. Тогда, он стоял в высокой траве и ждал, когда его отец вернётся, ждал и ждал, ведь не понимал слов:" Ты - наша последняя надежда". Тогда, он испугался, что отец не вернётся никогда и стал бежать в его сторону, он бежал и бежал, дождь всё лил. Он всё же разрыдался, стал звать отца и молил о прощении, не зная за что. Он споткнулся и упал на холодную и влажную землю, плача и моля о пощаде, но вдруг перед ним появился настоящий ангел во плоти. Мастер Крепус нежно поднял его и на руках понёс домой, обещая, что всё будет хорошо. Всё и было хорошо, до его смерти... Кэйа снова ходил в таверны, но теперь уже не на долго, просто чтобы выпить очередной виноградный сок, послушать болтовню граждан и уйти домой, снова погрузившись в воспоминания. Ночами он гуляет за городом, просто слушая ветер и шуршание травы. Он думает о многом, размышляет, надеясь на ответ, но пока безуспешно. Он часто встречает монстров, убивает их и долго сидит над их трупами, зная их тяжёлую судьбу.

***

Однажды, когда Кэйа опять собирался на ночную прогулку, Дилюк решил всё же проследить за ним, переодевшись в Полуночного героя. Он знал, что названный брат ходит гулять за город в ночи, поэтому любопытство уже давно загорелось. Он медленно, на расстоянии около двадцати метров, шёл медленно за ним. Альберих же был в чёрном плаще с капюшоном, чтобы никто не понял, что это он. Его лица не было видно из-за длинного копюшона, лишь только нижнюю часть, где находился рот. Так они шли вокруг леса, по лесу и по разным полянам у речек и озёр. Кэйа наслаждался сумеречными пейзажами, сидя у берега моря, до которого они дошли. Он сидел на песке и разглядывал воду в дали и кажется разговаривал с ней. Дилюк тихо-тихо подкрался к нему и теперь смог услышать речь. — ...Просто понимаешь, я уже не могу играть весёлого и счастливого... Я всё думаю об отце и его словах, я не понимаю, зачем он это сказал, если всё равно не вернулся... Да и не надо. Он мне и так жизнь испортил, так ещё и если прийдёт... — Кэйа зашипел и продолжил, на выдохе, — А представь, что будет, если Дилюк узнает? Даже страшно представить... А ведь я просто хотел иметь хорошую счастливую семью... — кажется, он шмыгнул носом, — Так мечтал, как будет меня ждать дома мать, с задания, как будет ругать отец за поражения, как младшие братья и сестрёнки будут просить меня поиграть с ними и я, который будет смеяться и прекрасно жить... — он вздохнул и встал с места. Вдалеке послышались скрип и движение разных механизмов, — Ладно, мы отлично поговорили, но сегодня, это был наш последний разговор... Прощай, море... Он направился на звук механизмов, а недопонимаюший Дилюк за ним. Он сейчас не понял смысла в его словах и по странной причине, начинал волноваться. Он медленно шёл за Кэйей, и с каждым разом больше внедрялся в слова капитана. Вдруг, тот остановился и предстал перед стражем Руин. Дилюк затаился за деревом и думал, что сейчас будет наблюдать битву, как вдруг Кэйа падает на колени перед роботом-убийцей и не доставая меча, разводит руки в стороны, как будто собираясь что-то принять. Машина, не долго думая, разворачивается спиной и нацеливается на человека перед ним. Теперь, Дилюк понимает в чём дело и с шоком, выходит из-за дерева. Он сломя голову несётся за Кэйей, на ходу доставая меч и используя элемент. Он выбивает из стража Руин всё, что только было, под расстеряным взглядом Альбериха. Когда он заканчивает с врагом, он тяжело дыша, разворачивается к Кэйе и подходит к нему. Тот же испугавшись, начинает отходить назад и про себя шептать утешение. Подойдя к дереву за собой он встаёт и со страхом смотрит на не менее напуганным Дилюком. — Зачем ты это сделал... — Мастер Дилюк, я-я просто споткнулся! Да да да, просто упал, всё в порядке! — начал придумывать Кэйа и истерично смеяться, — Я правда не.. я-я правда! Это случайность, честно!... Дилюк встал в десяти сантиметрах от него. Почему у него истерика!? Почему он так оправдывается и чуть ли не плачет!!!? Из-за чего он так себя начал вести?? Дилюк просто выдыхает и смотрит ему в глаза. — Кэйа, я же не бью тебя или ругаю. Что случилось? Почему ты сейчас так нервничаешь и боишься? Неужели... — он догадался и замер, — ...ты боишься меня... — Что!?.. Нет!!! Нет, нет! Вовсе нет!! Я-я просто на нервах и вообще... Нет! — его голос дрожал и срывался, — Я-я больше не буду так делать!... я-я... Дилюк устало выдохнул и потянулся погладить по плечу Кэйю, чтобы тот успокоился и расслабился, но тот дёрнулся и резко выставил руки перед собой, в защитном жесте. — Нет!!!... Рагнвиндр отшатнулся и шокированный взглянул на Альбериха, который сейчас от своих действий тоже был в шоке. Его губы дрогнули и он вжался в дерево за ним, впившись ногтями в ладони. Было видно, как он сейчас очень сильно переживал, как Дилюк отреагирует на его защитную реакцию. Он правда не хотел так реагировать и пугать его, он совсем случайно так сделал. Кэйа стоял перед Дилюком и сильно трясся. Тогда Рагнвиндр вздохнул и медленно подойдя, обнял голубоволосого, заставив расстеряться и немного испугаться того. — Я н-не... п-п... м-мастер Дилюк!.. я-я... — Тише... тише... — прошептал тот и не отпустил брата. Он видел страх в глазах Кэйи и от этого ему становилось тоже страшно. Да, он уже год назад понял, что любит его, что жить без него не может, но он так реагирует. Зачем же он хотел себя убить!? Почему он так реагирует, кто его запугал!?? Неужели, и вправду сам Дилюк?... — Кэйа, ты можешь мне рассказать, что тебя тревожит... Ты можешь мне доверять... — тихо сказал красноволосый и отпустил Альбериха. — В-всё в порядке!.. Я-я... Это... просто случайность!... Мне п-пора!... Он быстро сорвался с места и убежал в сторону города. Дилюк так и остался стоять как вкопанный, видя перед собой картину, как Кэйа вжимался в дерево и защищался руками. Это же капитан! Он не боится ничего, но вдруг... Он так странно отреагировал на объятия, он просто не понял этого действия. Дилюк не хотел думать, что это из-за него. Нет, он не самовлюблённый, просто он не хотел осознавать то, что сейчас Кэйа стал таким из-за него, хотя по большей части как раз таки из-за Дилюка Альберих такой. Это же он его прогнал, оскорбил и побил. Это всё его вина... — Прошу, прости меня, Кэйа...

***

После того случившегося Дилюк сам не свой. Он так стал волноваться за Кэйю, что просто места себе не находил. Он работал днём в таверне, ночью геройствовал и всё как обычно, но теперь он, при очередной встречи с Кэйей больше разговаривал с ним на разные темы и предлагал прогуляться, на что Кэйа начинал чувствовать страх и неловкость. Ему было не понятно, почему тот так действует, так ещё сразу после той ночи. Капитан думал, что он где-то провинился и старался избегать подобных встреч, лишь бы не видеть Дилюка. В один чудесный день декабря Кэйа, как и всегда пошёл на задание в Долину Ветров. Сегодня наконец-то был первый снегопад, а то обычные спокойные хлопья, падающие под углом девяносто градусов, вообще не интересовали капитана. Вот снегопад это круто, так ещё и ветер сильный. Такая бойкая и грозная непогода нравилась Кэйе своей решимостью и мощью. Вот он и отправился убивать лагерь монстров, который не заставил его попотеть. Он медленно развернулся, выдохнул и собирался уйти, как вдруг из ниоткуда появились три мага Бездны, так ещё и Гидро! Падал снег и капитан постепенно замерзал. Тот старался не обращать внимание на обжигающий острый холод и отбивался от врагов, которые его зажали между собой. Окончив с битвой, Кэйа выдохнул и собирался пойти отдохнуть домой, но вдруг одна нога подвернулась и он обрушился на снег. Альберих взвыл и скорчившись, дотянулся до ноги и осмотрел её. На ней была глубокая рана, задевающая нерв и мышцы. Он цыкнул и зажмурившись, опёрся на одну руку и кое-как встал. Мороз всё крепчал и так и сшибал с ног, снег попадал в лицо и покалывал кожу. Решив, что он до ковыляет до дома, он хромая, смог дойти до штаба Фавония. Рыцари как обычно сновали туда-сюда, жизнь текла своим ходом и никто даже не обратил внимание на опирающегося на стенку и истекающего кровью капитана. У них это было в порядке вещей, каждый день кто-то получал раны или даже умирал, поэтому они просто продолжали свои сверх важные дела и пробегали мимо. Альберих завернул в кабинет магистра, который был единственный охваченный тишиной. Там его встретила Джинн с не очень добрым взглядом и встав из-за своего письменного стола и подойдя к капитану, положила руку ему на плечо и вздохнула. — Кэйа... Ну чтож ты так себя не любишь? — тихо прошептала она и прижала того к себе, — Иди домой, отдохни. — Магистр Джинн, я в полном порядке... — прошептал он и закрыл глаза. Усталость накатила сама собой и он немного отступил назад, на секунду потеряв сознание. В глазах потемнело, а голова потяжелела. Джинн схватила его за руку и подтянула к себе. Она тяжело вздохнула и подняв одну руку, приложила её ко лбу. Тот немного отошёл назад, но Гульхиндр не дала и всё же дотянулась до части лица. — Кэйа, ты весь горячий!!! — воскликнула она. — Это комплимент?.. — прохрипел голубоволосый и попытался рассплыться в усмешке. Девушка грозно взглянула на него и отпустила его руку. Ей уже наскучили его не смешные шутки не к месту. Она бы его сейчас прибила, но как можно бить такого красивого дурачка. Она лишь опустила взгляд и тяжело произнесла. — Кэйа, прошу... иди домой. — Ладно... - протянул капитан и пообещав хорошенько отдохнуть, ушёл домой. Еле-еле докарабкавшись до дома, он обрушился на кровать. Тут он почувствовал сильный пронизывающий холод, который пробирал до костей и мышц, хотя он по прежнему был в уличной одежде. Кэйа осторожно перевернулся на спину и осмотрел комнату, выискивая источник мороза, чем являлось открытое настежь окно. Через него валил снег прямо в комнату и на полу рядом с ним уже был сугроб. Но почему-то Кэйа решил проигнорировать это, суммируя с тем что ему лень и что он физически не сможет. Глаза сами собой закрылись и он провалился в сон, совсем забыв позаботится о себе.

***

Дни шли за днями. Дилюк всё так же, как и всегда работал в своей таверне и принимал заказы этих пьяниц, которые просили четвёртую бутылку. Кэйа не заглядывал в таверну уже три дня, да и весточки от него никакой. Он же каждый вечер заходил в таверну и просто радовал Дилюка своим присутствием. Рагнвиндр же разволновался и решил проведать Кэйю в обеденный перерыв. Всё-таки ему важен его названный брат и его состояние. А вдруг что-то случилось, а он сейчас тут беззаботно думает о любви. Когда пришло время перерыва, он одел своё пальто и быстрым шагом направился в Ордо Фавониус, так как Кэйа сейчас должен работать там. Он знал его график, поэтому мог отыскать его в любое время в любой точке Тевайта. Дойдя до здания он чуть не врезался в бежащую куда-то Джинн и успел её остановить. — Джинн, не знаешь где Кэйа? — А, да неужели? — магистр вдруг остановилась и успокоившись, сложила руки на груди, — Кто это вдруг вспомнил о своём брате!? — ааа... Джинн, ты не понимаешь... Просто скажи, где он. — замялся Дилюк, понимая, что магистр не знает о их недо-встречах и событиях. Для неё Дилюк всё тот же злой человек, что прогнал Кэйю, — Это срочно. — Он заболел. Дома сейчас. — сказала закатив глаза Гульхиндр и собираясь уходить, добавила, — А если он тебе и вправду так нужен, чтож ты не знаешь, что с ним случается? Она не дожидаясь ответа быстро убежала, а Дилюк не поняв её высокопоставленной речи, сорвался с места побежав к Кэйе домой. Неужели, он заболел и даже никуда не смог пойти? Дилюк не видел его даже на улице, а значит он не выходил из дома. Почему-то, чем ближе он оказывался к дому капитана, тем быстрее стучало его сердце. Тревога поселилась внутри и начинала стремительно расти, набирая обороты с каждым шагом. Дойдя до порога двери, ведущей в обитель Альбериха Дилюк постучал, надеясь на ответ. Никто не ответил, от чего он постучал ещё, но и на этот раз тишина. Тут тревога выросла до таких объёмов, что заполнила собой всё пространство, от чего Дилюк в испуге стал громко кричать. — Кэйа, открой! Это я!! Но за дверью по прежнему серьёзная тишина и не дожидаясь теперь ответа Рагнвиндр резко дёрнул за ручку и открыл дверь, что была открыта. Оказывается, капитан так и не закрыл её на ключ, когда пришёл домой. Волнение выросло до максимальных размеров и уже выплёскивалось наружу. Он вбежал в чужую квартиру и увидел перед собой лежащего на полу Кэйю, покрытого сверху слоем снега и настежь открытое окно, через которое завывал сильный ветер. На теле капитана много ран, а снег лежащий на нём окрасился в кровавый цвет. Тот лежит и ничего перед собой не видит, он тяжело дышит и чуть ли не задыхается. Страх охватил Дилюка, ярость прогрызла мозг целиком. — Кэйа!!! — вскрикнул он и сорвавшись с места подбежал к лежащему Альбериху. Тот молча продолжал лежать, с приоткрытыми глазами, смотрящими в никуда и всё так же тяжело дыша, словно он пробежал весь Тейват. Дилюк приложил руку к его лбу и убедился, что тот расскалённый. Он быстро подхватил голубоволосого на руки и расстопив снег на нём, уложил на кровать, в доме было холодно. Рагнвиндр быстро закрыл окно, растопил весь накопившийся снег и снова подошёл к Кэйе. Он не понимал, что нужно делать, голова не соображала, а руки дрожали. Красноволосый сел на край кровати и приложил руку к щеке Кэйи, что была такой же горячей. Альберих простонал и еле-еле потёрся щекой о руку Дилюка. Но как только тот убрал руку, он стал мычать и стонать, дав понять, что руку прийдётся оставить. Он был весь красный, горячий и такой потрёпаный, ну такой сексуальный... Он, не открывая глаз стал шептать тонким голосом. — Мастер.. Дилюк....Ммм... Не уходите, прошу... — он зажмурился и прошипел, — Вы такой... горячий... Мне страшно... Не уходите... Я не хочу... Хахх... — Кэйа, у тебя бред. Тебе нужно отдохнуть. Полежи немного, я сбегаю за лекарствами и вернусь... — Бред, это вы... Апчхи!.. — чихнул Кэйа и снова прошипел, прогнувшись в спине, — Не оставляйте меня... Аахх... Пожалуйста... Дилюк удивился такому поведению Кэйи. Он всё ещё с ним на вы? Ему было страшно видеть такого Кэйю и оставлять его одного правда нельзя. Он стал гладить щёку капитана, иногда трогая волосы и приглаживая их. Дилюк решил поступить простым способом и наклонившись к уху капитана, тихо прошептал. — Кэйа... Прошу, прости меня. Мне прийдётся не на долго оставить тебя, но я сей же час вернусь. Я не хочу, чтобы ты болел... И давай с тобой на ты, хорошо? — Угу... Дилюк слегка улыбнулся и укрыв Кэйю одеялом, выбежал из дома к Барбаре, которая выдаст ему нужные лекарства и указания. Где-то спустя десять минут он вернулся к Кэйе и застал его ползущим к входной двери. Завидев пришедшего винодела, Кэйа опустил голову и тяжело вздохнул. Дилюк же поднял его на руки и отнёс снова на кровать. Он поставил пакет с лекарствами на прикроватную тумбочку и сел к Кэйе. — Ну зачем, скажи мне?... Тот молчал, смотря на него пустыми глазами, смотрящими куда-то сквозь него. Дилюк взял того за подбородок и повернул к себе, разглядывая его красивое лицо. Как давно он хотел это сделать, когда Альберих смотрит прямо на него и молчит, давая трогать своё лицо. Какой же он особенный, такой необычный и милый, чарующий и бесподобный. Тонкие брови, розовые губы, аккуратный носик, ровные скулы, глубокий манящий взгляд и прекрасные расподающиеся волосы. Дилюк вздохнул и стал перебирать купленное. — Так смотри, эти таблетки — жаропонижающее. Эта баночка – от головных болей, а эта от тошноты. А это вкусный чай из мяты и лепестков яблони, очень полезный... — он перебирал дальше и показывал Кэйе, чтобы тот запоминал, но ему всё равно не прийдётся, так как Дилюк планирует лечить его сам, — Вот это - бинты, это мазь для ран. Здесь у нас спирт и лекарство от простуды... — Ты решил всё сразу купить или просто деньги лишние?... Аай!... — усмехнулся Кэйа, но сразу же вскрикнул от того, что Рагнвиндр задел ту самую больную ногу. — Что? Вот видишь. Не зря я всё купил и поверь, теперь ты под моим присмотром. Он поставил греться чайник, раздел до трусов капитана и дав выпить ему жаропонижающее, начал растирать мазь по телу, ладонями ощущая чистую, но израненную кожу Альбериха и каждую мелкую деталь. Его светло-розовые соски, которые так торчали и соблазняли, что Дилюк сильно покраснел и отвернулся. Благо, Кэйа лежал с закрытыми глазами и только и делал, что шипел и ойкал, когда было больно. Дилюк оглаживал его талию, пресс, грудь, плечи, шею, ноги и руки, чувствуя его у себя во власти. После, он перевязал все раны и заварил чай с вареньем, которое тоже купил в одной забегаловке. Он помнил, что Кэйа варенье просто ненавидит, из-за того что в детстве он случайно разбил одну такую банку и всё вылилось на него, а из-за перебора сахара, все волосы слиплись, а во рту даже стало горько. Он принёс кружку чая к Кэйе и отдал ему в руки, сам же открывая маленькую баночку варенья и доставая ложку. Глаз Кэйи так и округлился при виде того самого злого продукта. — Варенье!? Фууу... Я не буду!..Апчхи!... — Ну что ты как маленький... Я специально взял не сильно сладкое. Прошу, Кэйа. Тебе нужно лечиться... — Эту гадость – низачто!!! — крикнул Альберих и сложил руки на груди, поставив кружку на тумбочку. Даже когда злился, он всё равно был таким милым. — Кэйа... пожалуйста!... — прошептал Дилюк и нахмурился, — Хотя бы ради меня! Он закатил глаза и всё же открыл рот, когда Дилюк уже совсем близко поднёс ложку варенья. Тот всё же съел варенье и запил чаем, на что Дилюк одобрительно улыбнулся, в то время как Кэйа весь зажмурился и сморщился от противности. — Видишь. Можешь же, когда хочешь... — Просто ты меня заставил! — надул губки Кэйа и тихо пробурчал, — Лучше бы тогда просто в сугроб свалился... — Кэйа! Повисло небольшое молчание, после чего Дилюк опустил глаза и тяжело вздохнул. Он всё таки хотел решить тот вопрос, который его мучал. — Скажи мне, зачем тогда ты хотел умереть?... Я никому не расскажу, правда. — А зачем мне жить? — улыбнулся Альберих и присел поудобнее на кровать. Его голос был хриплым, — У меня не осталось причин продолжать жизнь... Обо мне даже никто и не вспомнит, просто нет смысла. Я постоянно страдаю, чувствую боль, я никому не нужен... Апчхи!... Вот видишь? Правда!... Я только доставляю беды и мазолю глаза многим людям, особенно тебе... Чт.. что с тобой?.. Дилюк сидел с поникшей головой и смотрел на свои колени. Его руки тряслись и были сжаты в кулаки на ткани штанов. Лица Кэйа не видел, ведь чёлка всё загораживала, но вряд-ли там читалось счастье. Он вдруг дрогнул и тихо заговорил. — Кэйа... Почему!?? — он вскинул голову и повысил голос, — Почему ты так думаешь!!?! С чего ты так решил!!?!? Почему ты раньше не говорил, что у тебя проблемы!!? Мы могли бы поговорить... — И ты тогда стал бы!? — тоже вскрикнул капитан на миг заткнув красноволосого. — Кэйа... прошу, прости меня, что у тебя складывалось такое впечатление обо мне. Я правда знаю, что вся эта боль нанесена мною... — он приблизился к Альбериху и взял его руки в свои, — Кэйа... Ты для меня важнее всего, понимаешь? Ты мне не предостовляешь беды, нет. Наоборот, с тобой мне становится лучше, когда ты улыбаешься, искренне улыбаешься, мне тоже хочется улыбаться. Мне так нравится, когда ты смеёшься или шутишь, просто я не показываю это на людях... — Дилюк поднёс одну руку к лицу голубоволосого и стал гладить щёку, стараясь успокоить и расслабить того, — Прошу, прости меня за всё... Кэйа лишь закрыл глаза и вздохнул. Он не принимал эти слова. Он не мог их принять. Мысли о смерти давно засели в его голове, но кажется, Дилюк сможет их избавить, всего то нужно терпение и труд, терпение и труд...

***

Дни шли за днями, часы за часами, а Кэйа не особо выздоравливал, да и температура не спадала. Странно, ведь Дилюк делал всё правильно, как говорила Барбара. Прошло уже три дня, а Кэйа всё так же метался во сне с горячим лбом и чихал каждую минуту утром. Он такой смешной, когда нос заложен и возмущается так мило, и этот немного хрипловатый голос. Ну просто радость, вот только эта радость не выздоравливает! Дилюк становился всё тревожное с каждым днём. Он даже пару раз ночевал у Кэйи вместе с ним, чтобы проследить за его сном и здоровьем. И вот Дилюк опять кормит того вареньем, а он уже не так сильно жмуриться и сразу проглатывает жижу. Тот сидит на кровати и снова чихает уже сам устав болеть. Дилюк берёт толстое одеяло и заворачивает в него Кэйю, на что тот уже невозмутимо смотрит на другого. Рагнвиндр садится напротив и поднимает взгляд на Альбериха. — Ну и что мне с тобой делать? — с лёгкой улыбкой говорит он. — Незнаю... — тихо отвечает другой и вздыхает, — Я не хотел доставлять тебе проблемы... Апчхи!.. — Здесь нет никаких проблем и ты здесь не виноват. Просто постарайся не расклеиваться, хорошо? — Угу... Тогда Дилюк спокойно выдыхает и укладывает того спать. Был уже вечер и нужно было ложиться спать, но Рагнвиндр собирался уйти геройствовать. — Прошу останься... — попросил жалобно Альберих и присел на кровать. — Я не могу, ты же знаешь. Не волнуйся, всё будет в порядке. Он погладил по одеялу капитана и ушёл, оставив того одного. Кэйа, конечно же, не очень был этому рад, они с Дилюком очень хорошо сблизились, а сейчас он берёт и уходит. Но это его работа, он защищает город, пока такие рыцари, как Кэйа лежат дома и болеют. Дурак... зачем вообще тогда пошёл в штаб? Нельзя было, чтобы кто-то узнал, что я болею! Так бы меня никто не лечил и я бы спокойно умер и всё... А вышло всё на оборот. Надеюсь, у Дилюка всё хорошо...

***

Тем временем Дилюк уже "геройствовал". Повезло, что в самом Мондштате нет монстров, но есть гнусные насильники и Фатуи, которые ничем не отличаются от предыдущих. Всю ночь Дилюк вздыхал и стучал пальцами, потому что беспокоился о Кэйе, пока его нет дома. Поэтому он решил сходить и навестить его, посмотреть всё ли с ним хорошо. Он быстрым бегом пробежался по крышам домов и уже стоял на противоположной крыше дома капитана, с которой отлично было видно, как дела у Кэйи, потому что кровать стояла близко к окну. Но почему-то сердце на миг перестало биться, а дыхание перехватило. Кэйа лежал на кровати и весь дёргался и дрожал, на лице были слёзы, а из рта вырывались тихие стоны и мычание. У Рагнвиндора всё забилось внутри, он сорвался с места, быстро спрыгнув на подоконник и подбежав к кровати, стал успокаивать Альбериха. Он гладил его щёки, гладил всё тело, шептал успокаивающие слова и старался всё сделать как можно приятнее. Тот смог очнуться, но продолжал лить слёзы, теперь уже немного подрагивая и прося на руки действиями. — Чшшш... Чшш... Всё хорошо, я рядом.... Всё, всё, успокаивайся... — он поднял капитана на руки и прижал к себе. Он губами притронулся к его лбу и измерил его температуру, которая была очень низкой. Теперь Альберих чувствовал холод и как можно сильнее прижимался к виноделу, который отдавал ему элементальное и своё естественное тепло, лишь бы возлюбленный не чувствовал этой боли. Кэйа просто руками вцепился в его одежду и лицом уткнулся ему в грудь, продолжая плакать. Так он простоял неважно сколько минут, Дилюка интересовал только Кэйа и ничто больше. Когда Кэйа успокоился и теперь только иногда всхлипывал, Рагнвиндр стал слушать каждый вдох и выдох капитана, вслушиваясь в его сердцебиение и просто гладил того по спине. Красноволосому было страшно, страшно за то, что если бы он не решил навестить Альбериха, он мог бы и умереть! Он чувствовал стыд за себя, что бросил больного капитана одного в доме. Дилюк лишь зажмурился и пробурчал ругательство, что он виноват. — Д-дилюк... Зач-чем ты п-пришёл.. з-за м-мной?... — Ты ещё спрашиваешь зачем!? — тот повысил голос и посмотрел в глаз Альбериха, — Кэйа, я о тебе беспокоюсь! А что если бы так и захлебнулся во сне? Просто перестал бы дышать, чтобы тогда!!? — П-подумаешь... Красноволосый замер, чувствуя такие страх и ярость. Как Кэйа вообще так спокойно думает о таких вещах!? Почему он себя так не любит!!?? Что сподвигло его на такие действия и слова?!?! Как Дилюк мог довести его до такого?!! Вот же он... — Кэйа, прошу. Не говори так... Он опустил того на кровать и укрыл одеялом, а сам лёг рядом и прижался к нему. Кэйа приобнял свободной рукой винодела и вздохнув, погрузился в сон, теперь уже без происшествий. Пусть, в этот раз, всё будет лучше...

***

Время летело, новогодний праздник был на носу, весь город уже давно украсил улицы и дома, приготовил подарки и ёлку, а Кэйа по прежнему один. Он уже три года отмечал этот праздник один у себя дома. Он даже не доставал ёлку, потому что не было смысла. Он сидел и разговаривал с единственной зажённой лампой в комнате, которая заменяла собеседника и ярко колыхалась, когда, наверное, смеялась. Или же просто выходил гулять по городу и смотреть, как подростки и дети выпускают салют в небо. Да, он дарил всем своим друзьям подарки, они ему, но новый год для него стал праздником одиночества и это он никак не мог поменять. Мы знаем, что в Мондштате чуть ли не каждая вторая девушка сохла по нему, да и не только девушки. Но это была не та любовь, которая согреет в тяжёлое время, которая приободрит шуткой и которая будет ждать тебя всегда из любых краёв. Он как-то пробовал начать отношения с одной девицей, но только он понял, что той не так уж и интересно с ним, он ей спокойно изъяснил свои слова и они просто разошлись, даже ничего не начав. Конечно, ему было грустно, но сейчас он думает, что он проведёт так всю жизнь и боится этого. Вот и ещё одна причина не жить дальше. Он наконец-то выздоровел и мог спокойно гулять по городу и вечером заходить в таверну болтать с Дилюком, но это всё не то. Дилюк больше его не навещает и они могут видется только в "Доле ангелов". Кэйа, конечно, хотел позвать Дилюка к себе в гости, но вспомнив, что у него намного больше друзей, которые по настоящему важнее, чем он, Альберих просто промолчал. Дилюк видел, как тот не решался что-то сказать, но он не мог понять что и просто переживал за того. И вот, когда наступило тридцать первое декабря, все люди уже суетились, готовили разные блюда, устраивали развлечения, продавали разные игрушки и поделки, Кэйа просто шёл по улице и смотрел на них с счастьем. Ему было лучше, когда он видел, как маленькому мальчику мама дарит красивый колокольчик, а тот благодарит её и бежит весело играть со своими друзьями в снежки и разные другие игры. Это по настоящему грело душу, но всё же не совсем то, что хотел чувствовать Кэйа. Когда день скатился к вечеру, все уже сидели по домам за большим столом с большущей семьёй и болтали о чём-то интересном, пока дети играли в своей комнате в разные прятки и догонялки по дому. Некоторые рыцари, отмечали новый год вместе с остальными в зале штаба, где тоже вместе с магистром ставили большой стол и праздновали, вот только Кэйа всегда отказывался. Ему было не по душе, что он с совсем незнакомыми людьми разговаривает о чем-то личном. Джинн же переживала за него и очень долго упрашивала прийти, но он отнекивался. Она решила его не мучить и лишь попросила не грустить одному. Кэйа тяжело вздохнул и направился домой. Какой смысл смотреть на один и тот же салют и смотреть, как другим весело? Он просто вошёл в дом, сел на кровать и откинулся на подушку. Через пару часов часы пробьют двенадцать и наступит Новый год, всё будут кричать "ура" и чокаться бокалами. У него лишь лежали подарки для всех друзей, которые он подарит завтра, но вот и что дальше? Дальше опять работа и так год за годом, ничего не будет меняться. Он перевернулся на живот и упал лицом на подушку. За окном послышались преждевременные крики и салюты. Капитан хотел ещё подумать о каких-нибудь грустных и глупых мыслях, но в дверь вдруг постучали и он невольно пошёл открывать. И вот кто решил к нему завалиться в новогоднюю ночь? Наверное, бедный почтальон из Инадзумы, у которого всю жизнь другой часовой пояс, да? Нет, оказалось, это была Кли с Альбедо! Разве они не отмечают праздник с Сахарозой и Тимеем? — Привет, братик Кэйа!! — воскликнула Кли и хихикнула, — Мы принесли тебе подарок! — Что? А разве Новый год уже наступил!? — встрепенулся Альберих и расстерялся. — Десять минут назад. — улыбнулся Альбедо и передал коробку с подарком. Значит, часы отстают, — С Новым годом! — С Новым годом! — тоже произнесла Кли и протянула свою коробку с подарком. — Ах, спасибо... — Кэйа улыбнулся и передал им их подарки, — А это вам! — Вау!!! Друг для Додоко!!! — вскрикнула Кли, прижимая к себе маленького зверька, чуть-чуть похожего на додоко, — Спасибо, братик Кэйа!! Ты лучший!!! Она обняла капитана и после они с Альбедо ушли. Какие же они всё-таки милые! Кэйа решил чуть позже открыть их подарки и просто оставил их на столе, дабы если там бомба, он хотя бы умрёт не сегодня. Он обрушился на кровать и думал, что сейчас отлично поспит, а завтра будет целый день гулять и меняться подарками, но вдруг послышался стук по подоконнику и тихий низкий, но такой знакомый голос. — Скучаешь? — улыбнулся пришедший Полуночный герой. Кэйа перевернулся на спину и открыл глаза. Неужели, Дилюк тоже пришёл отдать подарок интересным способом через окно? Тот же спустился на пол и прошёл к Кэйе на кухню, зажёг там свет. Альберих удивился такой наглости и со стоном встав с мягкой кровати побрёл вслед за Рагнвиндором. Тот же стал что-то доставать из своей сумки и выкладывать на стол, но Кэйа ещё не увидел что. — Ты что, дома попутал?.. — усталым голосом произнёс Кэйа и облокотился на дверной косяк. — Ну почему так грубо? — усмехнулся Дилюк и послышался звон стекла. Оказывается, он принёс две бутылки вина, какую-то маленькую загадочную коробку и несколько вкусных пирожных в упаковке, которые он явно только что купил. Кэйа подошёл к нему и сел за стол напротив, с вопросом смотря на него. — Зачем ты пришёл? — тихо и сонно спросил голубоволосый. — Чтобы тебе было не скучно болтать с лампой. — Откуда ты... — Кэйа, у тебя есть бокалы? — спросил Дилюк и осмотрел его кухню быстрым взглядом. — Да... Вон в том шкафу. Дилюк достал из него два бокала и поставил на стол. Он бесшумно открыл бутылку вина и разлил содержимое по бокалам. Один он поставил перед Альберихом и с удивлением посмотрел на того. — Что-то не так? — спросил он у грустного капитана. — Почему ты не остался отмечать Новый год с другими? Почему не отпраздновал с Аделиндой и Чарльзом!? Почему не с кем-нибудь другим?!? Почему именно со мной!!?! Дилюк видел в его глазах еле пробивающиеся слёзы. Кажется, он не верил, что Рагнвиндр пришёл лишь по тому, что любит его. Тогда тот выдохнул и сел рядом за стол. — Потому что ты мой самый единственный и родной человек. Потому что мы братья... — Названные. — Для меня ты родной и всегда им будешь. Ты даже нечто больше... — он поднял свой бокал и чуть-чуть пододвинул к себе, с улыбкой, — Чокнемся? Кэйа посмотрел на него и выдохнув, улыбнулся и поднял свой бокал. Послышался звон стекла о стекло и они вместе выпили напиток. После, они долго вместе разговаривали, смеялись и теперь Кейа понял, что он не один. Больше одиноких новых годов не будет...

***

На горизонте появился солнечный диск, но улицы всё ещё пустели. Первое января, все спят и отдыхают после шумной и бодростной ночи. Снег лежал на крышах и асфальте, ни облачка на небе. Кэйа проснулся с головной болью и почему-то полуголым. На нём были только штаны и растёгнутая настежь рубашка, хотя вчера он был в полной рыцарской форме. Он медленно сел на кровать и обнаружил себя в объятиях Дилюка, который спал с ним и тоже был в одних штанах и рубашке. Что вчера было!!? Кэйа осторожно выбрался из объятих Рагнвиндора и встал с кровати. Он добрёл до зеркала в ванной и взявшись за раковину, взглянул на себя и вскрикнул. По всему телу были человеческие укусы, которые явно оставил тот, с кем он провёл ночь. Он схватился за голову и открыл рот в немом крике. Волосы были чуть-чуть взъерошены, а губы искусаны. Он уже хотел было пойти и во всём разобраться, но он не знал какое объяснение придумать, если сам ничего не помнил. Он вернулся в комнату и увидел уже вставшего Дилюка, который был тоже весь в укусах и со взъерошеными волосами. Он стоял у окна и застёгивал пуговицы рубашки, скорее всего уже прийдя в себя и вспомня всё, что было вчера. Он обернулся на Кейю и сильно покраснел, отведя взгляд. — Что здесь произошло!?!!? — испуганно произнёс Кэйа и подойдя к Дилюку зло посмотрел в его глаза. Дилюк избегал с ним зрительного контакта и всё же столкнувшись взглядом, выдохнул и прошептал совсем близко к лицу Альбериха. — Ты правда не помнишь? — тихо спросил он и голос его дрогнул. Кэйа дёрнулся и тут он всё вспомнил. Он резко покраснел и открыл рот. Если бы он только знал, что стыд чувствует и Дилюк...

***

Время три часа утра. Двое парней сидели за столом и выпивали какой уже по счёту бокал. Они оба были уже в стельку и несли всякую чушь, творили, что хотели и просто шли кругом. Обычно, Дилюк не пьёт и ненавидит алкоголь, и ясное дело почему. Теперь вы знаете причину... — Ну всё, я спать, пупсик~ — пьяно произнёс Кэйа и шатнувшись, побрёл в комнату, где свалился в кровать. Дилюк подошёл к нему и устало посмотрел на него. Кэйа улыбнулся и завёл руки над головой, чуть-чуть согнувшись в коленях. — Иди ко мне~ — ухмыляясь, прошептал капитан и хихикнул, — Я же вижу, как ты решаешься... Ну же~ Дилюк нахмурился и скинув с себя плащ и всю верхнюю одежду, кроме рубашки и штанов, в миг оказался над Кэйей. Тот с помутневшим зрением от алкоголя, оскалил клыки и растегнул две пуговицы рубашки, дав понять, что полностью открыт для него. Дилюк ухмыльнулся и резко стал растёгивать все пуговицы, быстро снимая остальные элементы одежды Кэйи. Тот же вовсе не сопротивлялся, а только улыбался и дразнил Рагнвиндора тем, что постоянно коленом задевал его пах. Когда рубашка обвисла на руках Альбериха, Дилюк рассматривал хищным взглядом красивое и идеальное тело капитана, немного не решаясь начать. — Ну же, попробуй меня~ — прозвучал тихий пьяный голос Кэйи, — Дай волю своим инстинктам~ Рагнвиндр не собирался медлить и тут же переплёлся с капитаном в глубоком и страстном поцелуе. Кэйа мычал от наслаждения в поцелуй и ему начинало казаться, что он так себя ведёт не только из-за вина, но и по своей воле где-то на двадцать процентов. Они переплетались языками, кусали губы и наслаждались приятным чувствами. Когда им пришлось отстраниться, они тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза с некой звериной страстью и опасным желанием любви. После, Дилюк резко впился зубами в кожу шеи голубоволосого, от чего тот застонал и схватился руками за его голову. Тот зализывал свои оставленные отметины и кусал следующую часть тела. Так, шея, плечи, талия и даже соски были искусаны. Теперь, весь капитан кавалерии был помечен самим мастером Дилюком, и Кэйа был этому рад. Точнее, как рад, под шестью бокалами вина. — Кэйа... Я готов кончить лишь от твоего вида... — Так что тебе мешает?~ Кэйа ухмыльнулся и снова был затянут в рваный поцелуй, в котором его оплетали руками и ласкали тело. Обоим нравилось происходящее и оба желали большего. Альберих перевернул Дилюка и теперь сидел на нём верхом. Он снял с него его рубашку и стал кусать и его тело, от чего тот рычал и иногда шипел, что очень удовлетворяло капитана. Когда оба были покусаны, их волосы были взъерошены, а сами они уже клонились в сон, они так и не смогли продолжить заниматься любовью и свалились без сил. — Я люблю... тебя.... Кэйа.........

***

— О боже... — закрыл руками рот Кэйа и посмотрел расстерянно на Дилюка, немного боясь его, — П-прости меня, п-пожалуйста... — он зажмурился и пискнул, — я не х-хотел... Прости, п-прости.... — Нет, Кэйа. Ты меня прости, мне не стоило приносить вино... Это получается я тебя опоил... — сказал Дилюк и еле-еле улыбнулся, — Ты был таким разгорячённым и возбуждённым... — А ты буд-то нет!? — в шутку обиделся Кэйа и подойдя вплотную, прошептал, — Только попробуй сказать, что тебе не понравилось... — Это была самая лучшая ночь в моей жизни, Кэйа... — Дилюк поднял его подбородок чуть вверх и усмехнулся, — Надеюсь, твоя любовь ко мне искренняя? — Такая же, как и твоя... Они переплелись в желанном, теперь уже в трезвом поцелуе и прижались к друг другу.