Судьба

      Простояв так довольно долго, я повернулся, чтобы уйти. Нужно было хоть немного поспать..       Я сделал один шаг, как, вдруг, среди тишины, послышались шаги.

Нет, бег..

      Кто-то очень быстро приближался.

Бег, среди ночи, да ещё и такой быстрый..

      Голова повернулась, увидев кого-то смутно знакомо..       После увиденного, глаза расширились, а тело замерло. Сердце участилось, а я не смог пошевелиться..

Лизель?..

Что она..

      Коричневые волосы развивались вместе с белой прядью. Она была.. практически голой, с босыми ногами..

Что же с ней произошло?..

      Кажется, она не заметила меня, ведь смотрела лишь вперёд, перед собой, словно.. не находясь в реальности.       Оставалось пару метров. Я резко подался в сторону, перехватывая её и прижимая к себе, сразу же, активируя способность.       — Лизель. — я посмотрел в её распахнутые в ужасе глаза, которые смотрели сквозь меня. — Лизель! — повторил я громче, что подействовало, ведь она вздрогнула, моргая, и возвращаясь, тем самым, в реальность.       Она открыла рот, всё также, испуганно, смотря на меня.       — Я убила. — я нахмурился. Кого она уби.. — Его. — теперь расширились мои глаза, не веря своим ушам.

Кого она там убила?..

      Мы молча смотрели на друг друга, не говоря ни слова. Хотя, тут они, вряд-ли, были нужны.       — Идём домой, расскажешь всё внутри, а то замёрзнешь.. — я аккуратно взял её за руку и повёл за собой. И она пошла.

Главное, что бы не простудилась, а то, что она убила этого..

Улыбка не смогла не появиться на лице.

Вот, чего ты добился, Оруэлл.

***

      Кое-как, мы добрались до моего дома. Хорошо, что такси работало ночью.       Бежевое пальто висело на Лизель, всё время волочась по земле. Но на это было плевать. Главное, что бы она не простудилась..       Мы зашли в квартиру. Она лежала в моих руках, уткнувшись мне куда-то в грудь.       Та не сопротивлялась, когда я взял её на руки на мосту.. Та лишь прижалась ближе.

Словно, это было чем-то естественным и правильным..

Словно, всё так и должно быть.

      Не было понятно, что в её голове, так как лица не было видно. В такси Лизель облокотилась об меня, сидя рядом, уткнувшись лицом в плечо.       И вот, лишь сейчас, я смог словить её взгляд пустых глаз, садясь с ней в руках на кровать.       Поначалу, казалось, что серые глаза были стеклянными, как и всегда, но, затем, там можно было увидеть что-то другое..

Расширенные зрачки.

      Ужаса на лице больше не было, от чего можно было выдохнуть. Хотя бы на пару минут.       Она посмотрела на меня в ответ, но лицо не изменилось, оставаясь нечитаемым, как и секундами ранее.

Лишь эти.. расширенные зрачки..

      Её правая рука, внезапно, сжала мою рубашку на груди, отчего, от неожиданности, из меня вырвался громкий выдох.

Неужели..

Неужели это не сон?..

      Она сжала её сильнее, второй рукой, медленно, поднимаясь по моей правой руке куда-то вверх, словно змея.       Моё тело подалось вперёд — ещё ближе, и наши лбы медленно, аккуратно соприкоснулись, как и носы.       Рука же, наконец-то, дошла до шеи заходя назад, за спину, и поднимаясь ещё выше, теперь, к моим волосам.       Лёгкое прикосновение кожи, от которой по всему телу разносились сотни, нет, тысячи мурашек, переросло в сильный хватку ладони, что зарылась в мои волосы то потягивая их, то перебирая, отчего я не выдержал и закрыл глаза, тем самым, проиграв непрерывные гляделки.       Она легко съехала носом немного в сторону, нежно проводя им по моей щеке, затем, опускаясь ниже, теперь утыкаясь в шею и вдыхая её, от чего мои глаза распахнулись, а дыхание сбилось.       Я же, коснулся носом её волос, делая то же самое, что та, только с ними.       Лёгкая дрожь пришлась по телу и было непонятно..

Была ли она только у меня одного.

      Можно было вечность находиться так. И плевать было на руки, что болели. Плевать было на весь, этот, гнилой мир. Сейчас, был только её запах и её тело, что прижималось к моей руке. Ее рука, что, до сих пор, крепко сжимала мою рубашку и, другая, что перебирала мои волосы..       Спустя несколько минут она, внезапно, начала подниматься назад — к лицу, легонько, носом ведя невидимую тропинку.       Она посмотрела на мои губы. Наши сердца, казалось, бились в унисон.

Лизель заглянула мне в глаза.

      Мы, одновременно, подались вперёд, соприкасаясь с губами, словно первый раз в жизни: робко и аккуратно.       Но, затем, касания переросли в жадные, страстные поцелуи.       Наши губы начали то отстраняться, то вновь приливать, вдыхая и выдыхая воздух друг другу в губы.       Её было мало. Невозможно было насытиться ей полностью, от чего это продолжалось. Мы делали это снова и снова: отстранялись и заново пытались насытиться друг другом, что никак не выходило.

Это было невозможно.

      Спустя некоторое время я, наконец-то, положил её на кровать, не разрывая судорожные поцелуи, как и она — хватку рук.       Как вдруг, женщина немного отстранилась, отчего я остановился. Её одна рука с рубашки поднялась выше — к лицу, нежно обхватывая нижнюю, левую часть, смотря мне в глаза своими серыми, в которых было всё завораживающее, что существовало в этом мире, и где плясали искры безумия..

И мне, почему-то, казалось, что у меня в глазах написано то же самое.

      Её палец невесомо провёл поверх щеки так нежно и так, одновременно, ощущаемо, словно это было единственное незащищённое место. Единственная, на всём теле, чувствительная кожа..       Через пару секунд она, медленно, опустила ладонь с лица снова на грудь, расправляя её уже на ней.       Другая же рука ушла от моих непослушных волос, просто, вниз. На кровать.       Её ладонь согнулась, перебираясь с груди на плечо и спускаясь по ней к запястью.       Лизель схватила меня за руку, ведя к своему лицу, а, затем, приближая пальцы ко рту.

Женщина, что же ты творишь?..

Со мной..

      Мне оставалось лишь завороженно смотреть, как она касается моими расслабленными пальцами своих губ, которыми, совсем недавно, я не мог насытиться.       Она коснулась своей щекой моей ладони, после чего я обхватил эту щеку, как можно аккуратнее, боясь причинять боль, хоть и это было невозможно..

Как она делала это минутой ранее.

      Одна прядка залезла на её лицо, отчего я завёл ту за ухо, замирая, при касании пальцев с ним.. Она..       Такая сильная, такая травмированная.. от чего покрыта толстым слоем щита, сейчас смотрела на меня открытым сердцем, без той прозрачной, но грубой, защиты.

Ведь щит разбился вдребезги.

      Она была такой, сейчас, невинной, хоть и я знал, какая та может быть.. Такой нежной, хоть и, казалось, Лизель не была способна на подобное..       Все вокруг видят в ней лишь опасную террористку, преступницу глобального масштаба, в которой нет ни сердца, ни души.       Она не умеет любить, не умеет чувствовать, не умеет быть мягкой, а про робость, страх и какие-то, присущие человеку, чувства, можно было забыть.       Она же убийца, террористка и бесчеловечная мразь, злодейка..

А разве злодей — это не зло?

      Но, сейчас, когда я находился к ней так близко, когда я видел ту Лизель, мне не казалась она бесчеловечной, не казалось той жестокой террористкой, который являлась.

Почему-то, мне стало её жаль.

Да, она была жестокой.

Да, безжалостной.

Да, она такой является и сейчас, но..

      Но ещё, она имела сотни травм и тысяч шрамов. Всю свою жизнь, Лизель Зусак — страдала.       Это не оправдание тем зверским поступкам, что вершила и, ещё, сделает эта женщина, но..       Я немного приподнялся и опустил свою руку с её лица.       Наши глаза продолжали впиваться в друг друга даже после того, как я положил ладонь на её талию.       Она также приподнялась с полностью лежачего положения, оперевшись на руку.       Лизель прекрасна. Да, она бывает безжалостной тварью.. но от этого, та, что смотрит на меня своими гипнотизирующими, серыми глазами, не перестаёт быть самой невероятной, восхитительной, красивой женщиной в этом мире, да и, в этой все..       Я подался всем телом вперёд, на что она сделала тоже самое, но мы остановились в сантиметрах, часто дыша друг другу в губы.       Моя рука пошла за спину, сжимая, всё ещё, каким-то чудом, не слетевшее пальто, срывая с неё его, затем откидывая куда-то назад, после чего Зусак, резко, повалила меня на спину, практически ложась на меня, рукой зарываясь в мои волосы, и, другой, вцепляясь пальцами и в рубашку, тут же, кусая верхнюю часть шеи, на что из меня вышел выдох вместе с хриплым стоном.       Лицо сморщилась, но, сразу же, разгладилось, ведь ее зубы разжались. Вместо этого, к повреждённому участку кожи, коснулось что-то.. другое..

Губы.

Всё же, хорошо, что бинты не доставали туда.

      Из этих губ вылетали ложь, хитрости, колкости, заговоры и грубости..       Но, сейчас, они касались меня.

Поэтому, на всё остальное было плевать.

      Рука сама потянулась к её волосам, теперь, не давая ей отстраниться.

Только не прекращай..

      Её пальцы подались в сторону и коснулись пуговиц, с присущей ей силой разрывая рубашку, от чего несколько из них вылетели в разные стороны, но, теперь, её холодная ладонь коснулась моей кожи, скользя вверх.       Моя рука, что находилась в её волосах — ослабла. От чего она смогла легко отстраниться, возвышаясь над моим лицом.       Её ладонь дошла до шеи, впиваясь в неё подушечками пальцев и, слегка, душа.       Сейчас, глаза этой женщины были больше чёрными, чем серыми. Они широко смотрели, в то же время, мне в глаза, но и, так же, как будто, сквозь меня, словно её не было в реальности..       Она сжала шею крепче, но я не стал сопротивляться этому, завороженно наблюдая за ней.       Как вдруг, её глаза моргнули, а взгляд стал осознанным.       На секунду, та замерла, но, затем, в её глазах промекнула еле заметная искра испуга, после чего её пальцы расслабились и на голове, и на шее..

Я потянулся к уху.

Уголки губ слегка приподнялись.

      — Не переживай. — прошептал я.

Я — не Лав, дорогая.

Но, даже если ты меня захочешь задушить, я, вряд ли, буду против.

      Хоть я и не видел её лица, я знал, что оно не дало бы мне новой информации.       Она выдохнула немного громче обычного, положив голову мне на плечо и убирая руку вниз.       Я отстранился, поднимая её голову и смотря на лицо.

Оно было каменным.

Как и предполагалось.

      Женщина посмотрела на меня. Задумчивость ушла с её лица, а вместо неё появился немой вопрос. Но, какой он был, мне можно было, лишь, гадать.

Хотя..

      Я коснулся её ладони, сцепляя замок с пальцами.       Она отвела взгляд, а я сжал руку крепче, от чего та, сразу же, вернула свои глаза, где появился новый испуг.       Лизель поддалась вперёд, расцепляя наши руки и обхватывая моё тело, сжимая его, и прижимаясь ко мне.       Я же, в ответ, обнял её, чувствуя частое биение сердец.       Она вцепилась пальцами в спину, лицом утыкаясь в плечо. Мне хотелось прижать её ещё.. и ещё ближе, чтобы.. защитить.

Подарить ей чувство безопасности..

      Её подушечки пальцев отстранились на миг, а, вместо них, когти впились в спину и тонкая, испорченная рубашка абсолютно ничем не помогала, от чего на коже должны были остаться, как минимум, царапины, вместе с красными линиями, которые не быстро исчезнут.       — Я не уйду, запомни. Я никогда не.. — но женщина подняла лицо и прильнула к моим губам, тем самым, заткнув меня.       Я же, быстро среагировав, ответил на ее губы.

О, твой запах..

      Одна моя рука легла на спину, но, не впиваясь ногтями в нее, а лишь осторожно прижимая к себе, хотя, казалось бы, уже некуда..

Как, вдруг, что-то ослепило меня и, похоже, её..

      Мы нехотя отстранились от друга друга. Боль в уже расцарапанной спине, в которую до сих пор впивались когти, не была важной.. Передо мной, теперь, были лишь её глаза, которые полностью рассмотреть в далеко не в первый раз не давал.. свет..       Мы повернулись к источнику ослепительного света. Он.. исходил от.. окна..       Светом оказался луч и, тут, мы одновременно поняли, судя по её вдоху в момент моего осознания..

Настало утро.