То, о чем молчат

- Наруто, я хочу сказать тебе... Слушай свою болтливую маму, - проговорил Четвертый, глядя на жену и сына. Маленький Наруто лежал перед ними, окровавленными, уже почти умершими. Минато чувствовал, как его внутренности буквально вываливаются наружу от огромной дыры в его животе. Сердце отчаянно билось, в глазах блуждал туман, а во рту чувствовался привкус металла. Рядом, совсем рядом, слышалось тяжёлое дыхание Кушины. Сквозь одежду Минато чувствовал, как кровь его возлюбленной стекает из такой-же раны на животе. Ему придется бросить Наруто, так как они с Кушиной умирают. Но пусть этот чертов Девятихвостый окажет всей деревне услугу, оказавшись крепко запечатанным в Наруто. Сделать из сына джинчуурики, сделать его не таким, как все... Пусть Наруто будет героем. Пусть носит в себе то зло, от которого избавил этот мир. Пусть Минато и Кушина будут гордиться им. Даже на том свете. - Печать восьми элементов, - вырвалось у Хокаге. *** И Девятихвостый исчез. Вместе с золотыми цепями, обвивавшими его, вместе с защитным куполом. Огромный биджу исчез в одно мгновение, вызвав шок у Хирузена. - Барьер исчез!! - невольно вскрикнул он. Тотчас же, поняв, что произошло, Третий приказал своим двоим спутникам бежать на место, где должны были находиться Хокаге и его жена. Девятихвостый действительно исчез, оставив в животе Наруто черную печать. Когда Хирузен и его спутники прибежали, Минато и Кушина безжизненно лежали на земле. У них были насквозь проткнуты животы, кровь сочилась рекой, и были видны кости, кишки, остатки желудка печени. Хирузен невольно отвернулся, подошёл и взял на руки маленького Наруто, который отныне стал джинчуурики Девятихвостого. - Доставьте ее в больницу, живо! - крикнул Сарутоби, показывая шиноби на Кушину, которую поддерживал один из них. - Позовите ниндзя-медиков! - Третий... - раздался слабый голос. Хирузен метнул засверкавшие от слез глаза на Кушину. На ее смертельно бледное лицо, на потоки крови на подбородке, и старался не смотреть на огромную дыру в ее животе. Сарутоби сел перед девушкой на колени. Она была жива. Она ещё могла говорить. А вот Минато не подавал признаков жизни. - Кушина... - проговорил Хирузен, смотря рыжеволосой в глаза, в которых уже витал отблеск смерти. - Позаботьтесь... О нем, - еле слышно прошептала Узумаки. - Разумеется, не волнуйся! - сказал ей Хирузен, желая успокоить Кушину перед смертью. Конечно, он позаботиться о... - Его зовут Наруто, - сказала Кушина в ответ на безмолвный вопрос Хирузена. С каждым словом жизнь, когда-то кипевшая в этом озорном взгляде, угасала. - Минато и я... Взяли это и... Имя... Из романа Джирайи-сенсея. - Наруто! - проговорил Хирузен, желая лучше запомнить. - Хорошо, Я возьму его под опеку. Не трать силы, помощь уже в пути... С этими словами он взглянул на Кушину, желая хотя-бы взглядом утешить ее. Но лучше бы он не смотрел. Кушина облокотилась на шиноби, державшего ее, и закрыла глаза. Ее лицо стало ещё бледнее, а синяки под глазами приобрели странный оттенок. От нее веяло холодом, и даже вываливающиеся органы перестали двигаться в надежде спастись. Как и сердце. Кушина Узумаки умерла. Пережив своего мужа всего на несколько минут. - Кушина... - голос Хирузена дрогнул. Он ещё сильнее сжал Наруто в руках. На его глазах, уже забывших к старости, как плакать, наврнулись слезы. - Я обещаю. *** Уже после, когда прошли похороны храбрых родителей Наруто, и когда Хирузена назначили Хокаге на второй срок, он все ломал голову, кому же поручить Наруто. Все это время младенец был под присмотром его семьи Сарутоби, но юному джинчуурики нужен был... Правильный человек. Тот, кто сможет привить ему все самое лучшее ещё с детства. Тот, кто сделает из мальчика достойного сына Минато и Кушины. И это был не Хирузен. Он обещал Кушине, что присмотрит за Наруто. И выполнит это обещание. Конечно, выполнит. Но он Хокаге, а Наруто нужен другой человек. Тот, у кого джинчуурики будет жить, а Хирузен все это будет контролировать. Конечно, Сарутоби жалел, что не может сам заботиться о Наруто, которому присвоили фамилию Узумаки. Но он найдет, обязательно найдет того самого "правильного" человека. Во-первых, это должен быть кто-то из друзей Минато и Кушины. Желательно, близких друзей. Во-вторых, этот шиноби, а Хирузен хотел, чтобы наставником и воспитателем Наруто был непримено шиноби, должен быть верным Конохе и ему, Хокаге, так как воспитателю придется доверить то, что Наруто - джинчуурики. Хирузен понимал, что эта новость рано или поздно всплывёт, и тогда неизвестно, как Наруто воспримут жители, но... Верный человек ещё ни одно дело не портил. Хирузен знал нескольких кандидатов: Джирайя, наставник Минато, но тот ещё давно ушел из деревни путешествовать по свету, словно отшельник. Можно было обратиться к клану Узумаки, но Хирузен не знал, где они и примут-ли подозрительного джинчуурики. Сарутоби обнаружил, что он мало кому может доверить Наруто. Если только... - Наверно, ученикам Минато сейчас должно быть лет пятнадцать... - подумал он на следующий день после смерти Минато и Кушины, и эта мысль стала его основной зацепкой. *** По Конохе он шел бесшумно, осторожно, боясь быть узнаным. Что-что, а Данзо с его прихвостнями могли узнать Хокаге и точно как-то навредить ему, ребенку и тому, кому Сарутоби собирался поручить Наруто. Он дошел до довольно большого дома, погруженного в тишину ночи. Людей на улице практически не было, разве только поздние гуляки. Хирузен, убедившись, что Данзо и остальных поблизости нет, вошёл на крыльцо и твердо постучал в дверь. Стучал он довольно долго, от нетерпения покусывая губы, но отдавая себе отчёт, что потревожил сон владельца дома. Наконец, в коридоре послышались шаги, и ключ в замке повернулся. Хирузену открыл молодой парень лет пятнадцати. - Какаши Хатаке, - обратился Хирузен к хозяину дома. - Вы мне нужны. - Третий-сама! - удивлённо воскликнул Какаши, покрываясь румянцем. - Простите, не узнал. - Тем лучше, - проговорил Хирузен. - Значит, шпионы Данзо тоже меня не узнали. Какаши вопросительно на него посмотрел, а потом спешно пропустил в дом, понимая, что дело серьезное. Параллельно с действиями Хирузен разглядывал Какаши. Единственному оставшемуся в живых ученику Минато действительно было около пятнадцати. Выделяли юного шиноби черная маска на нижнюю половину лица, которую он не снимал даже во сне, пепельно-серые волосы и закрытый протектором левый глаз. Все это придавало парню воинственный вид и делало его гораздо более старше и мудрее своего возраста. Идеальный кандидат. - Что вы мне хотите поручить, Третий-сама? - обратился к Хирузену Хатаке, усаживая гостя на диван и садясь на кресло. Сарутоби осмотрел комнату, служившую Какаши кухней-гостиной. - Ты живёшь один? - спросил парня Хирузен. Тот утвердительно кивнул головой. В ответ на это Сарутоби вытащил из-под плаща свёрток с юным джинчуурики Девятихвостого. Какаши уже второй раз за вечер вопросительно на него посмотрел. - Я хочу поручить тебе задание, связанное с ним, - сказал Хирузен, указывая на младенца, который мирно спал. Его жёлтый ёжик на голове и усы на щеках виднелись сквозь ткань. - С ним? - переспросил Какаши, вглядываясь в ребенка. Сначала его единственный глаз выражал исключительно недоверие, но потом он широко раскрылся. - Подождите, это же... - Да, - подтвердил Сарутоби. - Наруто Узумаки, сын Минато и Кушины. - Сын Минато-сенсея, - проговорил Хатаке. - Я... - Хирузен не знал, как начать разговор, поэтому запинался. - Перед смертью... Кушина попросила меня оберегать его. Я не могу воспитать его, так как... Я Хокаге. Для его обучения мне нужен... Надежный человек. Который будет воспитывать Наруто, и при этом не попадаться на глаза Данзо. Знаю, Я должен был обратиться к кому-то постарше, но... Сам видишь. Ты близкий друг умерших, и, ради них, пожалуйста... Возьми себе этого ребенка. Какаши оторопело на него таращился. Его обычно полуприкрытый глаз расширился. - Подождите... - пытался начать юный шиноби. - А... Сколько времени я должен... Ухаживать за ним? - Пока не знаю, - сказал Хирузен. - Понимаю, ты ещё ребенок, ты не нянька, но ты верный Конохе человек. Тем более, юный Наруто хранит тайну, которую... Я могу доверить лишь тебе... При условии, - твердо продолжил он, поднимая руку, прерывая вопрос Какаши. - Что ты возьмёшь его на воспитание. Какаши мялся. Он разглядывал стены дома, жалея, что сейчас не может их на себя обрушить. - Но... Я не умею, - выдавил Хатаке. - Как ухаживать за ребенком такого возраста?... - Для такого шиноби, как ты, это не невозможно, - уверил его Сарутоби. - Ты быстро учишься, ведь ты гений. - Всего-лишь убийца друзей, - тихо произнес Какаши, опустив голову. Это не ускользнуло от Хокаге. Юный шиноби все ещё скорбил о Рин. - Для тебя это сложно, - произнес Третий. - Но это сын Минато. Кроме тебя некому. Пока что. Обещаю, ты не всю жизнь будешь с ним возиться. - Но как же работа в АНБУ? - спросил Какаши. - Я не могу ходить на миссии и воспитывать его одновременно. - Я дам тебе отпуск. - Где я возьму деньги? - Я буду тебе давать столько, сколько нужно на достойное житье двум людям, один из которых - ребенок. - Как часто? - Раз в неделю. - Хорошо, - вздохнул Хатаке. - Я согласен. - Согласен принять ребенка? - Да. - Я знал, - улыбнулся Хирузен, перекладывая Наруто на руки Хатаке. Тот аккуратно взял его, вглядываясь своим проницательным глазом в лицо малыша. - Я должен защищать его? - И особенно от Данзо. - Я буду скрываться, - сказал Какаши, поглаживая Наруто по голове кончиками пальцев. - Теперь я могу сказать тебе, - решился Хирузен. - На правах его воспитателя, ты должен знать, что Наруто - джинчуурики Девятихвостого. В тот вечер Минато запечатал лиса в нем, чтобы спасти деревню. Посмотри на его живот - ты увидишь печать, которую поставил твой учитель. Оберегай Наруто, и старайся не выделяться. Хотя, тебе нет смысла это говорить, ведь ты, повторяюсь, опытный шиноби. Считай это особым заданием. - Обещаю, вы не будете разочарованы, - сказал Хатаке. - К тому же, я.... Продолжаю свою... Миссию. - Я надеюсь, - сказал Третий, вставая с дивана и направляясь к выходу. - До свидания, Хатаке. - До свидания, Третий-сама. *** Первые несколько минут Какаши просто сидел с Наруто на руках, пытаясь разобраться с мыслями. Он искренне не понимал, почему Третий отдал ребенка именно ему, хотя в деревне полно взрослых шиноби. Хатаке, несмотря на всю свою силу и потенциал, все же был только подростком, недавно пережившим потрясение в лице смертей Рин, Минато и Кушины. Эта боль до сих пор скучала его сердце, ведь, и это главное, он мог всех и спасти! Рин - если бы не побежал, как дурак, с Райкири в руке, сломя голову, Минато и Кушину - если бы ему разрешили участвовать в битве против Девятихвостого. А так просто поставили на окраине и велели не влезать. И Обито... Даже его дом, в котором Хатаке жил один, принадлежал его отцу. Пока тот... Тоже не умер, покончив с собой самоубийством. Вряд ли Третий учитывал это, когда давал ему ребенка. Ведь он сам - глубоко травмированный ребенок. Которому все ещё сняться сны про свое голубое Райкири, бледное и окровавленное лицо Рин, про собственную руку внутри сердца девушки. Какаши вспомнился день,когда его учитель, Минато, уже будучи Хокаге, велел ему следить за беременной Кушиной и охранять ее. Какаши добросовестно исполнял свой долг. Кушина была беременна Наруто, который сейчас лежал на руках Какаши. И которому снова поручили его защищать. Что-то точно связывает нас с ними ребенком, думал Какаши. Он подготовил Наруто кроватку, представлявшую собой сборище простыней и подушек без четкого каркаса, уложил младенца и пошел спать сам. Но ребенок проснулся и заплакал, и раздосадованный Какаши пошел его успокаивать. Потом он вынужден был признать, что постель Наруто он, Какаши, должен был постелить в своей комнате. Перенеся простыни, он продолжал укачивать малыша, смотря, главным образом, на его живот, покрытый черной спиралевидной печатью. Внутри нее жил самый страшный из биджу, и это не могло не напрягать Какаши. Наконец, в три часа ночи, и Наруто, и Какаши, заснули. Один - спокойно, а другой - тревожно ворочаясь.