Язык цветов

      Перебирая висящие на вешалке футболки, девушка вытягивает одну, задумчиво оглядывая ее. Белая, по ощущениям наверняка хлопковая, с симпатичным рисунком «Hello Kitty» посередине. Хаджиме пожимает ноющими плечами и кладет ее на предплечье, чтобы унести на кассу. Вчера она получила зарплату в своем круглосуточном магазинчике, в котором отрабатывает смену после уроков в школе. Бабушка попросила не приходить несколько дней, потому что она будет занята сдачей анализов и прочей больничной суетой. Рен несколько раз просить не надо – снова ехать в эту больницу полчаса в душном, тесном автобусе, или подниматься пешком из Синдзюку в Мэгуро – один сплошной ад.       Однако, сейчас ее кое-что беспокоит. Она вот уже час как бродит по магазинчику, и каждый раз замечает, что за ней буквально по пятам ходит странная девушка, которая иногда смотрит на нее, хмуро щуря глаза. Может спутала с кем-то, а может и сама Хаджиме ее не узнала. Такая уж у нее память на лица – напрочь отбитая. Это приносит много проблем каждый раз, как на улице кто-то машет ей рукой, а Рен равнодушно игнорирует подобные потуги своих знакомых, проходя мимо. Ну не запоминает она мимолетных собеседников, да и каждый раз боится, что это не ей машут, поэтому подобное заканчивается очень неловкими ситуациями каждый раз. А ее жизнь и так одна большая неловкая ситуация, да настолько, что уже противно.       Положив одежду на стойку кассы, Хаджиме упирается взглядом в девушку в униформе. Та лениво хлопает ресницами и жует жвачку, которую надувает и лопает прямо в тот момент, когда смотрит на клиентку. Поднявшись со стульчика, сотрудница крайне медленно откладывает телефон, подходит к стойке и пробивает одежду, что-то нажимая на клавишах практически одними длинными ногтями. Рен терпеливо ждет, хотя подобное поведение начинает порядком надоедать, когда работница магазина смотрит на ее лицо с каким-то тошнотворным пренебрежением. Сняв магнитные примочки с юбки и футболки, она монотонным, высоким голосом, проговаривает окончательную сумму.       Вытащив из сумки кошелек и выудив оттуда купюру, девушка расплачивается. Она ждет, пока сотрудница положит одежду в пакет, как это обычно делают, но та привычными, отточенными движениями берется за свой телефон в блестящем и сверкающем от страз и наклеек чехле, после чего буквально падает обратно на свой стульчик. Хаджиме сверлит ее взглядом, ощущая, как уголок глаза начинает дергаться, и работница поднимает на нее свой взгляд, раздражающе чавкнув жвачкой. Поняв, что сервис здесь не хромает, а ползет и падает, девушка сама складывает свои покупки в кинутый сверху пакет, после чего смеряет взглядом сотрудницу. Она вздыхает и выходит из магазинчика, спускаясь по лестнице и оглядываясь.       Идти домой сразу совершенно не хочется. Жара наконец спала, и ходить по улице дольше, чем пять минут, стало возможным. Поэтому Рен бредет по улице по направлению к парку, разглядывая сначала асфальт и свои убитые временем кроссовки, а потом и проходящих мимо людей. Раздражающая сотрудница и подозрительная, напрягающая девушка в магазинчике быстро забываются, стоит отвлечься на хорошую погоду и приятную прогулку. Освежающий ветерок дополняет теплую температуру воздуха, солнце светит не так назойливо и раздражающе, а воробьи на тротуаре, клюющие землю в попытках найти съестные крошки, очаровывают.       Спустя десять минут легкой ходьбы по парку, Рен показалось, что погода, к ее великому сожалению, неизбежно портится. Недавно еще девственно-чистое и голубое небо потемнело, потолок заволокло густыми, серыми и угрюмыми тучами. Лицо обдало потоком холодного ветра, и он лизнул своей мерзлотой неопрятно собранные в пучок волосы, заставляя челку попасть в прищуренные глаза. Хаджиме настороженно остановилась и осмотрелась по сторонам – на улице было ни души. Она сжала пальцами ручки пакета с одеждой и приподняла его, прижав к груди. С ветки на дереве вдруг раздалось громкое карканье вороны, из-за которого девушка испуганно дернула плечами.       Делая еще несколько шагов вперед, она ощутила себя так некомфортно, словно на нее смотрят со всех сторон. Ссутулив плечи и прижав пакет с одеждой поближе к груди, Рен поспешно начинает идти вперед, часто оглядываясь по сторонам и обеспокоенно покусывая губы. Однако, даже спустя пять минут быстрого шага по узкой тропинке аллеи с пышными деревьями, школьница никуда не пришла. Она подняла напуганный взгляд, отрывая его от ставшей внезапно кривой дороги, и вгляделась в горизонт. Деревья, деревья, деревья и бесконечная тропа. Ни единой души вокруг, и холодный ветер пробирается под легкую бежевую футболку, обхватывая бледную кожу, заставляя изойти ту мурашками.       Хаджиме тяжело вздыхает, пытаясь успокоить нарастающую в груди тревогу. Все это выглядит безумно странно и страшно, ведь недавно еще людная улица в короткий миг опустела, оставляя ее в одиночестве. Заправив пряди волос за уши, она делает круг на месте, оглядываясь. Где-то справа, за деревьями, что-то вдруг хрустит, и ветку отодвигают сухой, костлявой рукой. Рен щурится и вглядывается в незнакомый силуэт, в надежде на то, что это просто человек, но зеленовато-черные пальцы, с которых что-то отвратительно и мерзко капало вниз, заставили усомниться в человеческом происхождении существа. И верно – стоит фигуре полностью выйти из тени дерева, как глаза девушки распахиваются шире.       Кожа этого существа темно-темно зеленая, с черными бесформенными пятнами по всему голому, иссохшему и костлявому телу. Лысая, по виду липкая и мокрая голова с несколькими глазами, усыпавшими лоб, вместо носа две ноздри, а нижняя челюсть с парочкой зубов висит на какой-то склизкой жиже в десяти сантиметрах от головы. Дыхание спирает и сердце начинает оглушительно стучать в грудной клетке, набатом отдаваясь в виски. В горле мгновенно сохнет, и Хаджиме делает несколько шагов назад, пытаясь не шуметь и не привлекать внимания, но на пустынной дороге это сделать очень и очень трудно. Именно в этот момент существо вдруг начинает вращать всеми своими глазами и упирается спустя пару секунд в нее взглядом, опуская три своих руки.       Рен долго пугать не нужно – она срывается с места и бежит вперед по тропинке, когда слышит, как сзади начинается невыносимо пугающий топот монстра. Девушка размытым и расфокусированным от страха взглядом скользит по общему пейзажу, но никакой помощи так и не находится. Ноги царапают неясно откуда взявшиеся ветки кустов, и лишь благодаря своей привычке терпеть боль, школьница продолжает нестись по дороге, перепрыгивая корни деревьев и камни. Все вокруг становится таким темным, и каждое дерево будто смыкается все ближе к противоположному, отчего тропинка все уже и уже. Вскоре приходится петлять между деревьев, отмахиваясь от веток.       — Пожалуйста, кто-нибудь! – в панике кричит она, смаргивая слезы, которые появились скорее от бьющего в глаза ветра, чем от страха.       Этим криком Хаджиме лишь поднимает в воздух стаю ниоткуда взявшихся ворон, которых пугается и накрывает голову рукой. Они проносятся мимо нее, и девушка всхлипывает, оборачиваясь назад лишь на секунду. Скелетообразное существо приближается к ней, шлепая липкими ногами по траве. Рен практически слышит каждый хлопок его глаз, из-за чего вновь бежит вперед, отталкиваясь руками от стволов деревьев и царапая кожу ладоней. Споткнувшись из-за усталости о корень одного из клёнов, она летит вперед, прокатываясь по земле и зажмуриваясь от боли. Колени, плечи и локти жжет от того, что кожа ободралась, и девушка тяжело дышит, приподнимаясь на пожухлой траве. Приготовившись стать ужином этого существа, она накрывает голову руками.       Внезапно, над ней вдруг проносится что-то странное. В этом «что-то», Рен разглядывает длинный гвоздь, покрытый голубым мерцающим огнем. Тот врезается прямо в голову монстра, в самый большой глаз того, отчего он лопается и стекает вниз по голове черной, булькающей жижей. Монстр делает шаг вперед, шатается, и через пару секунд падает назад, начиная растекаться бесформенной лужей по желтой траве. Хаджиме в страхе отползает от той подальше, задевая ладонью кровоточащие от множественных порезов и царапин ноги. Зашипев от боли, она грязной рукой вытирает подбородок, наблюдая за тем, как существо медленно растворяется в земле, словно его и не было. Еще мелко подрагивая от испуга, девушка прижимается спиной к стволу дерева, додумываясь оглядеться по сторонам.       — Эй, ты в порядке? – вдруг раздается женский голос, от которого та дергается и смотрит направо.       Из глубины леса выходит небольшая фигура, и вскоре её становится возможно разглядеть. Они примерно одного роста с незнакомкой, кажется, даже не различаются. Коротко остриженные, прямые рыжие волосы с челкой, убранной на одну сторону. Карие глаза смотрят скорее с любопытством, чем с обеспокоенностью или волнением. Темно-синего цвета юбка чуть выше колен, такого же цвета обрезанный пиджак и белая рубашка, обычные темные колготки и коричневые школьные туфли. У юбки широкий черный пояс с двумя желтыми пуговицами, и сколько бы Хаджиме ни пыталась вспомнить, так и не поняла, из какой школы эта униформа. А девушка за время ее размышлений подошла ближе и присела на корточки рядом, глядя прямо в глаза.       — Порядок, – смято отвечает Рен, тем самым заставляя незнакомку широко улыбнуться, хотя это больше похоже на игривую ухмылку.       Собеседница поднимается и протягивает руку, за которую школьница хватается, предварительно обтряхнув свою ладонь о черные шорты. Заправив светлые волосы за уши, она молчит, поджав губы и оглядевшись еще раз. Монстра и след простыл, кроме того, что остался в голове и навязчивых мыслях Хаджиме. Незнакомка, кажется, и вовсе не удивлена происходящему, но проходит вперед и чуть наклоняется, разглядывая оставшееся после существа чуть липковатое пятно на траве. Из-за того, что она склонилась, ее пиджак чуть задрался, открывая вид на распахнутую сумочку с длинными гвоздями и висящим рядом молотком. Это позабавило и одновременно напугало девушку, которая поспешила отвести взгляд, предпочитая строить из себя немую и слепую.       Однако, когда спасительница повернулась обратно лицом, выпрямившись, Рен склонила голову к своему плечу. Подозрительно знакомое симпатичное лицо и странная одежда заставили напрячь мозг. Память на лица хоть у нее и была плохой, но забыть того, кого видел буквально полчаса назад, она не смогла бы. И судя по всему, незнакомка поняла причину пристального взгляда спасенной ею школьницы, потому что мигом стушевалась и растерянно потерла свою шею ладонью, отводя взгляд карих глаз в сторону и что-то бормоча себе под нос. Хаджиме вздохнула и оглядела себя – испачканную в землю и грязь, оцарапанную со всех сторон и неприлично помятую. Стоит простить напрягающий взгляд в магазине и подобное совпадение хотя бы потому, что осталась жива благодаря этому человеку.       Подняв свой потрепанный пакет с одеждой, девушка заглядывает внутрь, проверяя наличие и целостность одежды. Удостоверившись в том, что футболка с любимой кошечкой Китти не была повреждена, Рен опускает руку с пакетом и снова смотрит на незнакомку, которая кому-то усиленно печатает в телефоне сообщение. Измученно вздохнув, школьница достает свой телефон, экран которого уже несколько месяцев как треснут и поцарапан. Посмотрев на правый верхний угол дисплея, она вскидывает бровь и снова смотрит на спасительницу, что продолжает печатать сообщения, и судя по своему виду, получает вполне содержательные ответы. Еще пару раз скорее демонстративно, чем просто непонимающе, взглянув туда-обратно, она заслуживает взгляд своей немой собеседницы.       — У меня связь не ловит, – намекая, объясняет свой метающийся туда-сюда взгляд девушка.       — Скоро появится, не волнуйся, – беззаботно машет рукой незнакомка, и Хаджиме пожимает плечами, убирая мобильный обратно в карман.       Оглядевшись по сторонам, она поправляет на себе футболку и начинает идти вперед, потирая один из ободранных локтей. Девушка позади, кажется, вскоре обращает на это внимание, и бежит за ней, поравнявшись в шаге и уставившись на безразличное лицо спасенной ею школьницы. Та сонно моргает, и похоже, совершенно не собирается чему-то удивляться, хотя стоило бы.       — Это было проклятье, – вдруг говорит незнакомка, чуть наклонив корпус вперед и заглянув в серые, уставшие глаза.       — Чудесно, – спокойно кивает Рен, даже не кинув взгляда на ту, — Когда я смогу уйти отсюда и попасть домой? – уже более оживленно спрашивает она, наконец посмотрев на собеседницу.       — Совсем не удивлена? Ты могла умереть, – сложив руки на груди и вскинув бровь, растерянно спрашивает девушка.       Сделав узкий круг головой и закатив глаза в задумчивости, Хаджиме останавливается и смотрит на ту.       — Нет, не удивлена. Я привыкла, – пожимает плечами она, и продолжает идти, — Конечно, монстров, которые хотят меня сожрать, я еще не встречала, но в остальном – ничего необычного, – усмехается девушка, посмотрев на незнакомку.       Та вдруг обгоняет ее и встает перед лицом, протягивая свою ладонь и широко улыбаясь. Улыбка ее все еще больше напоминает ухмылку, чем хорошенько так врезается в голову и память. Рен протягивает более-менее чистую руку и пожимает чужую, слабо улыбнувшись. На самом деле, это очень странное знакомство, да и про удивление Хаджиме наглейшим образом наврала. Просто показывать эмоции у нее никогда особо не получалось, даже если внутри бушевал ураган. И сейчас, прокручивая в голове слова «ты могла умереть», она безумно хочет разрыдаться на месте, как маленький ребенок, вскинув голову к небу и капризно топая ногой, но совершенно не может выдавить из себя и писка, хотя бы приблизительно похожего на плач и истерику.       — Кугисаки Нобара, – громко представляется рыжеволосая особа, хорошенько так тряхнув ладонью.       — Хаджиме Рен, – кивает другая, немного щуря взгляд от резкой боли в руке, которую дернули вверх и вниз.       — Извини, болит? – заметив скорченное выражение лица, Нобара одергивает свою руку и смотрит на покрасневшую, исцарапанную ладонь новой знакомой.       Подняв другую руку и потерев ею свою ладонь, Рен буквально на секунду опускает взгляд вниз, после чего возвращает обратно – на лицо Кугисаки.       — Ничего, пройдет… – мягко улыбается она, отпуская кисть.       Девушка замолкает, тихо вздыхая и потирая пальцами мочку своего уха. Она вдруг оглядывается и напряженно поджимает губы, после чего быстро облизывает их и начинает кусать нижнюю, отмечая, что гробовая, чуть-ли не похоронная тишина места не исчезла, а они с Кугисаки до сих пор стоят посреди мрачного, взявшегося из ниоткуда леса, деревья которого угрожающе нависают своими ветвями над головой. Хаджиме морщит нос, когда прокусывает губу до колючей, острой боли, и ощущает стальной привкус крови на языке, которым тут же проходится по свежей ранке. Нобара тоже принимает решение осмотреться, и вскоре хмурит темные брови, прищурив карий взор глаз.       Она приближается к Рен и хочет взять ее за запястье, когда в глубине леса вдруг звучит оглушительный грохот, и их двоих обдает потоком почти ледяного ветра. Два дерева вдалеке хрустят, неестественно нагибаются, а вскоре валятся с повторяющимся вновь шумом. Хаджиме, не привыкшая задавать вопросов, хватается за рукав пиджака новой знакомой, начиная тянуть ее подальше от произошедшего взрыва, с надеждой, блеснувшей в глазах, намекая на побег, но Нобара мотает головой и одергивает свой пиджак, вглядываясь в испуганные, серые глаза. У школьницы пульс бьется где-то в горле, и колени снова подгибаются от страха, губы начинают дрожать, и выдавить хотя бы одно слово становится практически невозможным.       — Бежим, – хрипит она, еле-еле ворочая языком, но ей вновь отвечают неодобрительным дерганьем головы.       — Беги как можно дальше отсюда, я справлюсь и найду тебя, Хаджиме, – просит Кугисаки, вынимая из чехла на пояснице несколько гвоздей и молоток, после чего бежит вглубь леса, прямо к странным, непрекращающимся теперь взрывам.       Решив не геройствовать и не любопытствовать лишний раз, Рен снова прижимает к груди пакет и бежит в противоположном направлении от грохота. В голове бьется лишь одна мысль, подкрепляемая почти животным, естественным страхом – «выжить». Если сегодня она сможет сделать это, то никогда не забудет этот день, даже если сильно захочет. И больше никогда не будет жаловаться на такие мелкие неудачи, как уколотые о кактус в магазине пальцы, упавший сверху цветочный горшок или падение прямо на глазах у всех своих одноклассников, которые непременно начинают тыкать пальцем и громко хохотать, вызывая внутри то самое непонятное чувство стыда, настолько родное и близкое, что его можно назвать братом.       Хаджиме совершенно не понимает, что происходит. Ей кажется, что она медленно сходит с ума, когда останавливается, чтобы хоть немного отдышаться, и видит липкое пятно на земле. Еще раз осмотревшись, девушка видит стоптанную, пожухлую траву, а вдалеке, будто совсем не отдалившись, грохочут взрывы, и мерцающий голубой огонь пожирает одно из деревьев, которое вскоре валится вниз, исчезая за другими клёнами. Школьница прижимается спиной к стволу, прижав ладони к ушам. Она никогда не верила во что-то паранормальное или сверхъестественное, ее бабушка не была набожной или верующей, поэтому Рен и не вспоминала о Боге. Но сейчас, абсолютно потерянная, она сцепила дрожащие руки в замок, пытаясь вспомнить хоть одну молитву.       Глаза жмурятся настолько сильно, что в темноте закрытого взора плывут разноцветные пятна, белесые мушки, и тело трясет то ли от страха, то ли от холодного ветра, который продолжает морозить кожу, заставляя ее покрыться табуном мурашек, который скользит от поясницы вверх по позвоночнику, прямо к шее и затылку. И Хаджиме так и стояла бы в полной уверенности о том, что ей ничего не угрожает, если бы не ощутила внезапное тепло прямо на своем лице. Замерев всем телом, она шумно и часто дышит, когда открывает глаза и видит перед собой странное, не менее страшное, чем прошлое, существо. Его желеобразное тело растянулось в длину ее роста, и вытянутая, сгорбленная и искривленная в нескольких местах шея мелко дрожит, будто пудинг на тарелке.       Три круглых глаза поочередно моргают и смотрят на нее, и небольшой рот, еще секунду назад похожий на маленькое отверстие, начинает быстро раскрываться, показывая глубокую глотку, полностью усаженную острыми, наверняка безумно колючими зубами. Прижатая к дереву, Рен понимает, что ее сердце только что забилось так быстро, что она близка к обмороку.       — Вкусно… пахнешь… – раздается над ухом, и голос такой мерзкий, сбивающийся, с эхом и повторяющимися звуками.       Запах стоит дикий, зловонный, приторный до тошноты, подкатывающей вязким комом в горле.       — А ты – нет, – неожиданно вырывается из девушки, и та отпрыгивает в сторону, делая несколько шагов назад.       Существо, видимо, тоже проклятие, начинает дергаться в стороны, размахивая одной своей клешней в стороны. Он вдруг растягивает ее и почти ударяет в ногу школьницы, но та отпрыгивает, скорее по инстинкту, все еще прижимая к себе пакет с одеждой. Однако, стоило только уклониться от одного удара, как следует второй, и клешня ударяет прямо в бок, протаскивая зажмурившуюся от боли Рен в сторону. Она отлетает и падает на землю, прокатываясь примерно пару метров по колючей траве. Понимая, что в глазах темнеет, а тело отказывается двигаться дальше, чем на два сантиметра, девушка хрипло дышит и роняет голову на землю, пачкая светлые, почти жемчужного цвета волосы о грязь. Она сжимается в позу эмбриона, накрываясь руками.       — Не трогай Рен, не трогай, нет-нет-нет! – вдруг раздается юношеский голос, но Хаджиме настолько напугана, что лишь сильнее сворачивается в клубок, всхлипывая.       Слышится мерзкий, громкий и противный, почти свинячий визг, и буквально в пяти метрах от девушки падает дерево. Она приоткрывает глаза и видит невысокого мальчишку, который голыми руками разрывает проклятье в две стороны, будто лист бумаги. Он оборачивается и смотрит на нее темно-серыми, почти черными глазами, в глубине которых мерцают красные огоньки. Юноша подбегает к Рен, вытирая тыльной стороной ладони свою щеку, испачканную синей кровью монстра. Приподняв девушку, мальчик укладывает ее голову на свои колени, поглаживая по затылку и взволнованно разглядывая искаженное страхом и непониманием лицо.       — Ты в порядке, сестренка? – роняя слезы, хлюпает носом он.       Рен моргает пару раз, протягивая руку вверх и касаясь мокрой от слез, щеки юнца. Она оглаживает ее вечно трясущейся ладонью, непроницаемым взглядом упираясь в его глаза. Мальчик похож на нее – светлые, белые волосы с жемчужным отливом, остриженные в аккуратную прическу. Челка прикрывает один глаз, и тонкие черты лица искривлены обеспокоенностью. Хаджиме вдруг слабо улыбается, судорожно вздыхая и опуская свою ладонь обратно, уложив ее на ноющий тупой болью бок. Мальчик вытирает свои слезы, наклоняясь и обнимая обеими руками школьницу, зажмурив глаза. Будь та в себе, она удивленно бы распахнула глаза и спросила, откуда он знает ее имя, почему называет сестрой и так ласково прижимается, почему похож на нее, почему спас и откуда появился.       Но не может.       — Хаджиме-е! Хаджиме, где ты-ы? – раздается вдалеке крик Кугисаки, и вскоре она выбегает из-за деревьев, находя знакомую лежащей на коленях маленького мальчика.       Перехватив молоток и гвозди поудобнее, она приготавливается атаковать, нахмурив брови и явно насторожившись.       — Не подходи! Не трогай мою Рен! Никому нельзя трогать Рен, никому-никому-никому! – кричит юноша, и в глазах его снова плещется чистый гнев, почти неудержимая ярость, отображающаяся красными зрачками.       Он утробно рычит, будто дикий зверь.       — Н-не… ругайтесь… – выдавливает осипшим голосом девушка, и медленно закрывает закатившиеся глаза.       Ей кажется, что она окончательно свихнулась и сошла с ума.