Деревушка детства и веснушек

Хенджин любит клубничные леденцы, переводные татуировки и много-много солнца. Другие этого не понимают. В школе никто не хочет дружить с таким звёздным Хваном. Да и не нужно этого. Он сам может наслаждаться стрекозами на руках и солнцем в волосах. Как-то, после просмотра «Питер Пена» , ему это все надоело. Надоела темнота в лицах, чудовища в проёмах и он решил сбежать. Купил билет к бабушке, собрал все самое необходимое: фломастеры, футболка с пикачу, пачку леденцов, пару листов переводных татуировок, красную краску для волос, блокнот с ручкой, и невероятное количество пластырей. Его ноги шли к станции, от которой он поедет в солнечное место, где нет мрака. Деревня была невероятным местом. Там были солнце, звезды, бабочки и жучки. А ещё, там были такие же дети, как и он. Дорога была недолгой, но весёлой. Так забавно наблюдать за барашками в поле или коровой, которая убегает от хозяина. Потом Хёнджин оказался на остановке, по котрой были расклеены наклейки с Винкс, Вини-Пухом и мишками. Наверное, он бы сам рассклеил тут все свои пластыри с рисунками. По дороге до бабушки парень увидел в облаках касеты, расчёску, пианино и маму. Может быть, мама даже не заметила его исчезновения. Она, как всегда, пропадала бы на работе, а после пришла бы с своим новым парнем домой. До Хёнджина ей не было дело, а вот поругаться за очередные рисунки на стенах она могла. Было решено перед уходом написать на кухонной столе : "Я уехал к звездам, никогда больше не вернусь к чудовищам". А вот и деревянный забор, старая хата и невероятное количество малины. Как же он скучал по жучкам на листьях, деревяшкам с личинками и старому вилосепеду. Парень постучал в дверь три раза. В доме началась какая-то суета и на улицу вышла бабушка. — Ёнпиль, это ты? Рано же ещё, молоко к вечеру будет — старушка часто продавала молоко. У неё была корова Заяц. Эту кличку Хван сам дал ей, примерно, когда ему было пять. С ней парень часто играл в детстве, но потом, после того как он чуть не скормил животному мелки, его перестали пускать. Дверь открылась и перед глазами появилась родная душа, та, к которой описать любовь невозможно. —Джинни!? Это ты? Мой родной, как же я скучала! Почему ты мне не сказал, что приедешь? Я бы пирожков испекла — Таких объятий Хван давно не чувствовал. Такие тёплые, как чай в холодный день, или как тёплый душ после снега, или как тёплые солнечные лучи весной. Таких "или" можно много придумать. - Как-то спонтанно получилось, ба. Я так скучал! Я к тебе надолго, дома совсем тоскливо. Мамы, как всегда, дома нет. Можно я буду жить у тебя? - Парень проговорил это со скоростью света. Ему действительно хотелось жить тут. —Вот же, воспитала дочь—привычка закатывать глаза у мамы, видимо, пошла от бабушки. —Можно, только с мамой договорись. Мне такой помощнечик давно нужен, а то старость — не радость.Проходи в дом. А в доме все по-старому: те же шкафы, те же люстры, те же вазочки. И в комнате Хёнджина тоже все по-старому. На стенках накленны звезды, их вырезали Хёнджин с бабушкой, потому что мальчик захотел небо в своей комнате. Деревянная кровать застелена любимым постельный бельём— с зайцами, а около телевизора стояли коробки с CD-дисками. В воспоминаниях затерялись моменты, когда мальчик по имени Хёнджин смотрел с друзьями «Утиные истории» и ел бабушкин пирог. Интересно, они так же любят их смотреть? Или уже переросли этот возраст и теперь смотрят «Дневник баскетболиста» ? Это точно надо узнать.Поэтому макушка из осветлённых волос мелькает в крыльце и звучит: «Ба, я гулять» , не дав старушке сказать ни слова. Ноги Хёнджина несут его туда, куда другим лезть нельзя.Туда, где солнце сталкивается с луной, огонь с водой, а астрономия с сказками. Он не помнил большинство людей отсюда,но точно помнил тех ребят. Помнил, что перед тем, как зайти надо постучать ровно три раза и сказать «драконы в замке» , чтобы тебя впустили. Конечно, это было лет так пять назад, но Хван не поменялся. И где-то ютится надежда, что они тоже. Перед ним расстелилась поляна, а посередине деревянный домик без окон и дверей. Там слышно вопли, смех и прям из щелей вылезали облака. Стук ровно три раза и "Драконы в замке". Резкая тишина. Дверь открылась. —Ты кто? — спросил мальчик лет так пятнадцати, похожий на лисёнка —Чан, тут пацан какой-то! — крикнул он куда-то вглубь жилища. Перед Хваном появилась такая же осветленная макушка, как и у него. — Джинни!? Это ты? — парень с ямочками разбежался и кинулся в объятья друга. Бан Чан — лидер всего домика. От него всегда пахнет соснами и чёрным чаем с лимоном Если бы он растворился, то точно стал бы горой с соснами и козами. —Чан! Чан, я так скучал! Всё время о вас думал. Думал, что вы повзрослели, что домика "Цефей" уже нет. — Хван крепко-крепко ухватился за шиворот Бана. —Рассказывай! Сколько звезд вы уже поймали без меня? —Знаешь.... многое изменилось. Ну ты заходи, заходи с нашими познакомишься. — Чан заметно потускнел. Все его созвездия над головой резко кинулись вниз. Что-то произошло. Перед Хваном все так же стоял столик, как 5 лет назад. Так же были разбросаны кисти кого-то. Все были и даже больше. Те, кто узнали Хвана озарились тысячью и одним лучом. Все были, кроме одного. Кроме, того кто приносил CD-диски домой к Хёнджину. Не было Чанбина. —А... а Бинни где? Он куда-то ушёл? —Бинни.... ушёл. Ушёл навстречу к солнцу. — Чан обнял Хёнджина и тот разрыдался. У Бан, чёртово, Чана всегда так. Всегда думает о других и никогда о себе. Он сам бы разрыдался, но нельзя. Он должен держаться ради них — звёзд, которые могут отправится к солнцу. Никто не был смертельно болен, тем более, никто не самоубийца. Просто, в любой момент может упасть метеорит, или укусить муха Це-це, или озверевшие собаки сожрут с потрахами. —Что с ним произошло? —всхлипывая, спросил Хёнджин. —Знаешь, он так любил машины. Поэтому частенько застрявал в гараже, а там под слоем запаха бензина ничего не чувствуется. Газ, каким-то способом открылся сам. И вот, проходят рядом мужики, зажигают сигарету и всё. Наш звёздный Бинни пошёл покорять солнце, чтобы когда мы пришли там был такой же домик "Цефей" с дырками, вместо окон. А лучи его забрали год назад - на одном дыхании сказал Чан.