Осень

      — Готовься, Менталист. На десять миллиардов процентов ты будешь на ногах еще долго после окончания представления.       Ген поначалу посмеялся над этим предупреждением, списав театральность собеседника на свой цинизм. Тайджу настойчиво твердил о важности сна, и Юдзуриха непременно укладывала его в постель, как только уставала сама. Эта пара была далеко не из тех, кто не спит всю ночь напролет и развлекается.       Но то, что они праздновали свою свадьбу, меняло дело.       На часах было тридцать минут пополуночи, и Ген наблюдал со стороны, как Юдзуриха смеется в центре толпы, а Тайджу кружится вокруг нее, и ее белое платье красиво закручивается вокруг нее. Басы, звучавшие в зале, гулко отдавались под кожей, а шампанского и вина было еще предостаточно. За исключением его самого и немногих других, лица окружающих были в той или иной степени опьянения. Если бы не его умение сливаться с окружающим миром, маг был бы уверен, что его уже давно преследовали бы пьяные посетители вечеринки с просьбой дать автограф. Но он отвлекся.       — Уже устал?       Повернувшись, он увидел, что рядом с ним стоит знакомый человек: непокорные волосы зализаны назад с помощью геля, а вместо обычного лабораторного халата на нем модный черный костюм. Он был красив, и Ген сказал бы ему об этом, если бы не сделал этого раньше. Ген улыбнулся ему. — Нет, вовсе нет! Я бывал на вечеринках по работе, куда более требовательных, чем эта.       — Правда? Я не могу представить, что мне придется иметь дело с людьми, хоть на миллиметр более раздражающими. Я еле отбился от трех пьяных женщин, которые просили мой номер телефона. — ехидно заметил Сенку.       Глаз Гена дернулся. — Не думаю, что тебе стоит говорить мне об этом, Сенку-чан. — он взглянул на телефон в руке собеседника. Он отлучился минут на десять. — Работаешь?       — Да. Кое-какие вопросы по центрифуге и расписанию.       — Хм? Они изменили твое расписание?       — Что-то вроде того. Я попросил несколько дней отдыха.       Ген моргнул. Это был шок. — Правда? Почему? Ты же ненавидишь не работать!       — Не твое дело, не так ли? — Сенку небрежно зевнул.       — Тц. Ты ужасен. — видя, что ученый не желает ему потакать, Ген вернул взгляд к счастливой паре в центре комнаты, которая теперь прыгала вверх-вниз под поп-музыку, звучащую из колонок. Казалось, прошло не так уж много времени, прежде чем Ген наконец набрался смелости и встретился с друзьями Сенку. Прошло чуть больше года с тех пор, как они с Сенку стали партнерами. После возвращения в Японию, путь к выздоровлению и душевной стабильности был долгим. Сенку настолько привык терпеливо ждать, пока Ген, Тайджу и Юдзуриха познакомятся друг с другом, что был потрясен, когда Ген подарил ему три билета в первом ряду на предстоящее шоу, приглашение. Контраст волнения и страха на его лице заставил мага улыбнуться. В тот вечер Ген намеренно превзошел самого себя на сцене, прекрасно понимая, что его партнер и два человека, сидящие рядом с ним в зрительном зале, - самые главные.       Как только представление закончилось, за кулисами появился охранник. Тайджу и Юдзуриха были в замешательстве, когда он вышел поприветствовать их у своей гримерки, выражая свое восхищение его работой и распевая ему дифирамбы и одновременно недоумевая, почему именно их пригласили за кулисы. В следующий момент он почувствовал, что его обнимают, и ощутил, как слезы Юдзурихи и Тайджу смачивают его рубашку, после того как Сенку схватил Гена за руку и рассказал, что незнакомец, с которым он встречается и о котором так много говорил, - это Асагири Ген.       Тогда он понял, что все эти месяцы раздумий и паранойи были напрасны. Они сразу же подружились и поклялись никому не рассказывать о его личности. "Ты первый человек, в которого Сенку-кун влюбился. Мы никогда не думали, что он такой романтик, так что зря мы тебя прогоняли!" - сказала Юдзуриха, чем очень смутила Сенку. Через несколько лет все они закончили школу и получили оплачиваемую работу, а Тайджу и Юдзуриха наконец-то стали парой - Тайджу признался им в этом в день выпускного. Пара практически умоляла Гена выступить на их свадьбе. Логистика и переговоры с командой были сущим кошмаром, но кто он такой, чтобы отказывать самым близким друзьям? Это было частное мероприятие, состоящее в основном из членов семьи, так что в конце концов ему позволили сделать то, что он хотел.       — Как думаешь, я хорошо поработал? Я имею в виду выступление.       — Уф, в последний раз говорю, Менталист, да. — успокоил его Сенку, делая шаг ближе. Если бы они были одни, он бы похлопал его по плечу или взъерошил волосы. — Ты выступал перед гораздо большими аудиториями. Что за суета?       — Это совсем другое дело, когда выступаешь перед людьми, которых знаешь. Я не хотел разочаровывать Тайджу-чана и Юдзуриху-чан на их свадьбе.       — Ха! Пожалуйста, они были бы в восторге от того, что ты просто заставил монету исчезнуть. Ты молодец.       Ген сделал паузу. Даже без его нервного смещения веса Ген за милю уловил беспокойство и предвкушение Сенку. — Сенку-чан.       — Что?       — Ты хочешь мне что-то сказать?       Краем глаза он заметил, как тот нахмурился. Перемещение прекратилось. — Что? Я-       — Не лги мне. Ты ужасно врешь. — Ген повернулся к нему лицом и одарил его самодовольной улыбкой. — Это как-то связано с тем вопросом о расписании, о котором ты говорил, не так ли?       — ...       — Сенку-чан~!       — Ну, черт возьми, ладно. — проворчал Сенку, потерпев поражение. — Я планировал сделать сюрприз, но... Тц! Я поговорил с твоим менеджером и попросил его дать тебе пять выходных в сентябре. И в лаборатории я тоже попросил эти дни.       Ген был ошеломлен. Это было очень необычно для Сенку. Что же он задумал? — Почему? Подожди, что сказал мой менеджер?       — Он сказал, что все в порядке. Сказал, что ты заслужил такую возможность. — Сенку почесал затылок. — Помнишь, я рассказывал тебе о поезде, который идет через национальный парк Денали? Тот, что на Аляске?       — А, тот, который проходит мимо той большой горы, которую невозможно увидеть в ясный день? Что-то наподобие горы Фудзи, верно?       — Да.       Следующие несколько секунд прошли в молчании. Ген посмотрел в глаза Сенку и, не найдя ответа, вздохнул. — ... Нет. Ты не...       — Я, да.       — Мы... — Неверие мешало ему говорить полными предложениями. Он запинался, в голове проносились воспоминания о холмах, реках, озерах, горах и плоскогорьях: приключениях. Тогда он еще не знал, что садясь в поезде рядом с незнакомцем, с которым он едва знаком, когда они смотрели на проплывающую мимо Америку, станет для него одним из самых дорогих воспоминаний, уступая лишь первому поцелую с Сенку. Несмотря на обстоятельства, он скучал по этому, часами любуясь пейзажами, пока их везли к следующему пункту назначения. — Мы едем на Аляску...?       — Да. Если ты, конечно, хочешь. — Сенку засунул руки в карманы. — Давненько мы не ездили на поездах. Подумал, что это лучше, чем сидеть неделю дома. По расписанию, в любом случае, в этом месяце будет моя очередь устраивать вылазки.       — А не слишком ли это?!       — Так да или нет? Я всегда могу просто поехать с Бья-       — Нет, я поеду! Я на сто процентов поеду! — настаивал Ген, хватая Сенку за рукав. Диджей перешел к следующей песне, побуждая все больше людей присоединиться к танцполу. Ген недовольно вздохнул и покраснел, глядя на собеседника. — Ты непредсказуем, ты знаешь это? В один момент ты жалуешься на то, какой я нелепый, а в другой - преподносишь экстравагантный, романтический подарок!       — Заткнись и будь благодарен. Давай просто украдем немного торта и уйдем отсюда, пока есть возможность. — Сенку подтолкнул его локтем, на его лице появился соответствующий румянец, и потянул его за запястье, чтобы направить к выходу, пока у них есть такая возможность. — Пока мы едим, я попытаюсь выяснить, как ты проделывал все эти фокусы.       Ген хмыкнул. После стольких лет Сенку оставался таким же грубым и неловким, как и всегда. Он почти не изменился, да и не то чтобы Ген хотел этого. — Если ты настаиваешь.

~*~*~*~

      Три месяца спустя.       Вопреки его опасениям, погода на Аляске в сентябре была приятной. Максимум, что ему требовалось, - это легкая куртка на ночь и ранним утром, когда они отправлялись на железнодорожную станцию. Денали Стар, который доставит их в Фэрбенкс. Поездка займет всего двенадцать часов - ничто по сравнению с теми тремя тысячами миль, которые они когда-то проехали, но Сенку утверждал, что это будет не менее интересно.       Они наслаждались чашками кофе, наблюдая за восходом солнца, окутывающим пейзаж Аляски теплым желтым светом. Ген предполагал, что у него будет больше времени посидеть и полюбоваться пейзажем, когда по внутренней связи объявят, что скоро начнется посадка. Однако, к его удивлению, Сенку поднял его с места и повел их на улицу к путям, чтобы присоединиться к группе приоритетной посадки. Когда Сенку предъявил билеты и их провели на места, Ген почти растерялся. — С-Сенку-чан...       Ученый не смотрел на него, занятый тем, что засовывал их рюкзаки под сиденья и устраивался поудобнее. — Что?       Ген повернулся на своем сиденье и посмотрел вверх. В отличие от обычных вагонов, к которым он так привык, вагон, в который они попали, напоминал вагон наблюдения, в который они когда-то пробрались. Потолки были полностью стеклянными, что открывало беспрепятственный панорамный вид на окружающее. В самом конце вагона находилась стеклянная дверь, ведущая на открытую смотровую площадку, похожую на балкон. И, наконец, лестница, ведущая на нижний уровень, служила столовой, более роскошной, чем все, что он видел во время предыдущих поездок. Он уже чувствовал запах готовящегося завтрака. Излишне говорить, что это был явно не междугородний поезд. — Что это?       — Что такое?       — Тц, не притворяйся, что ничего не понимаешь. Ты знаешь, о чем я.       — Что, тебе не нравится? — Сенку надулся, сел и откинулся на спинку кресла. — Это класс GoldStar. Приключенческий класс казался забавным и все такое, но у меня не было настроения искать место в спальном вагоне; это, по сути, версия смотрового вагона "Денали Стар", только поменьше. Подумал, что можно было бы сделать апгрейд и получить места с постоянным хорошим видом на пейзаж.       — И сколько это стоило?       Сенку насмешливо хмыкнул. — Не только у тебя есть деньги, Менталист.       Ген нахмурился. — Ты заказал билеты на самолет, гостиницу и поезд. Даже если в этом месяце это твой сюрприз, я-       — Все в порядке. — Сенку цокнул и легонько пнул Гена по голени. — Не забивай свою хорошенькую голову всякой ерундой. Я все предусмотрел.       Ген покраснел. Не удержавшись, он ослепительно ухмыльнулся. — О, так ты считаешь меня красивым? Как смело с твоей стороны, Сенку-чан~       — Я не это имел в виду. Не перевирай мои слова. — отмахнулся Сенку, отстраняясь от лица собеседника, чтобы тот не видел, как он покраснел. Ген только рассмеялся.       Они продолжали препираться до тех пор, пока остальные пассажиры не закончили посадку, и, как и в тот раз, когда они впервые встретились, остановились посмотреть в окно, когда поезд отъезжал от станции. Они сидели в уютном молчании до тех пор, пока гид поезда не поприветствовал всех по внутренней связи, а сотрудник не спросил, что бы они хотели съесть на завтрак в столовой. Если Ген воспользовался возможностью позавтракать по-американски, то Сенку ограничился скромной порцией овсянки. Неудивительно, что Ген высмеял его за это.

~*~*~*~

      Люди воспринимали многие вещи как должное: тепло, чистый воздух, деревья, дающие им тень, одежду на себе. Это было неизбежно, побочный эффект занятого, быстро меняющегося мира, в котором они жили. Однако именно в такие моменты Ген осознавал, насколько он не в ладах с окружающим миром. В Токио трудно было увидеть весь восход солнца. Высокие здания закрывали обзор, и часто Ген был слишком занят тем, чтобы вовремя добраться до студии. В этом и заключалась проблема - все, о чем он мог думать, это о работе. Когда-то давно он так долго находился в ловушке собственного разума, что внешний мир его не волновал. Он тонул, но никак не мог понять, что причина кроется именно в этом. И только когда кто-то появился и лопнул его пузырь, он наконец обратил внимание на окружающее.       Солнечный свет, горы, смена времен года, низкий гул, с которым кто-то с ним разговаривал... Это было прекрасно. Все это время мир, от которого он пытался убежать, был тем, что спасло его. Теперь он снова мог наслаждаться им.       Ген сидел рядом с Сенку, пока поезд мчался через горы, солнце стояло высоко в голубом небе, а зеленая, красная и оранжевая листва сверкала на свету. Они фотографировали реки Кник и Матануска, восхищаясь прозрачностью воды и слушая комментарии гида на заднем плане. Это было ничуть не хуже того, что они видели на реке Колорадо за несколько лет до этого.       — Это не похоже на реальность. Прошло столько времени с тех пор, как мы делали это в последний раз. Может быть, это даже лучше. — прошептал Ген.       — Не волнуйся, мы только начали. — ухмыльнулся Сенку и отложил телефон, удовлетворенный своими фотографиями. — И у нас еще есть три дня на дорогу после того, как мы доберемся до Фэрбенкса. Бьякуя посоветовал несколько мест и туристических троп.       — Серьезно? — глаза Гена расширились. — Подожди, твой отец знает об этом?       — Да, он помог мне все спланировать. Он несколько раз приезжал на Аляску по работе.       — По работе? Это очень мило с его стороны! Надо будет купить ему сувениров и открыток. — Ген откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — А насчет туристических троп мы еще посмотрим. Ты ни за что не сможешь идти больше тридцати минут, не говоря уже о том, чтобы убегать от медведя!       Сенку нахмурился. — Я не так беспомощен, как ты думаешь. И на нас не нападет медведь.       — Ах-ах! Ты не можешь быть уверен! — заметил Ген. — Я поискал информацию. На Аляску приходится чуть больше двадцати девяти процентов зарегистрированных случаев нападения медведей со смертельным исходом в Соединенных Штатах.       — Да, но вероятность того, что на нас нападет медведь, все равно крайне мала. На самом деле, нападение медведя со смертельным исходом на Аляске происходит раз в два года. Это редкость.       — Но не невозможно.       Сенку вздохнул. — Не невозможно, но все же очень редко.       — Хм... Может быть, мы пропустим поход...       — Нет, Бьякуя практически держал меня на мушке, чтобы мы сделали как можно больше снимков. Мы не можем все время сидеть в отеле, потому что ты боишься воображаемого медведя.       — Мы очень легко можем стать частью этой статистики. Ты что, не видел "Мстителя"?       — Фу, ты такой надоедливый. — простонал Сенку. — Это просто фильм.       — Это не просто фильм! Он основан на реальной истории, понимаешь?       — Преувеличенная и драматизированная история... Некоторые из тактик выживания даже не были точными.       Ген задохнулся. — Как ты смеешь?! Я сомневаюсь, что ты смог бы сделать лучше!       Сенку издал сухой смешок. — А ты попробуй.       — Ты...! — почти сразу же Ген достал из-под сиденья рюкзак Сенку и вынул из него записную книжку, положив ее на подставку перед собой. — Хорошо! Дай мне свой лучший подробный план, как ты выживешь после нападения медведя и продержишься в дикой природе несколько дней!       — Ха! — Сенку выхватил блокнот, раскрыл его и с щелчком выхватил ручку. — Заметано.

~*~*~*~

      Ближе к утру поезд по-настоящему оживает, когда становится видна гора Денали, одноименная с поездом. Любители и профессиональные фотографы собираются у окон, чтобы сделать снимки по мере приближения поезда, когда гора едва виднеется над деревьями, окаймляющими реку. Через некоторое время Денали становится видна полностью, и поезд останавливается, чтобы дать возможность всем желающим сделать снимки. В ясный день редко удается увидеть вершину во всей красе, поэтому и пассажиры, и сотрудники воспользовались возможностью полюбоваться ее красотой. Сенку и Ген не стали исключением.       Как и многие другие пассажиры, они воспользовались возможностью после остановки поезда в Талкитне выйти на улицу и размять ноги. Пока они шли рядом с поездом, Сенку рассказывал Гену о животных и фауне окрестностей, а также об истории человечества в этом районе, делая при этом множество фотографий и наслаждаясь ранним осенним солнцем. Большую часть времени, проведенного на улице, они шли рука об руку. Через пятнадцать минут проводник позвал всех на борт, и они вернулись на свои места, чтобы продолжить путь.       Как только они выехали из Талкитны, поезд поехал вдоль реки Суситна, и Гену показалось, что матушка-природа ни на секунду не отпускает его от потрясающих пейзажей, хотя он и не жаловался. Потом Ген выглянул в окно, когда поезд остановился, чтобы подобрать группу людей, которые стояли на обочине путей, казалось, в глуши. — Что происходит?       — Это называется "флаг-стоп". Учитывая, насколько обширна и удалена Аляска, нередко люди живут вдали от городов и поселков и живут в полном отрыве от остального общества. — пояснил Сенку, делая для себя пометки в блокноте. — Они вывешивают яркий флаг на обочине путей, чтобы сообщить поезду об остановке. Затем они садятся в поезд и добираются туда, куда им нужно. Иногда поезд даже привозит им продукты. Это важный спасательный круг, который позволяет людям жить в изоляции.       Глаза Гена расширились. Он подошел ближе к окну и с помощью двух сотрудников смог разглядеть людей, садящихся в поезд. — Ух ты... Это сане-инэй... — он оглянулся на Сенку. — Почему бы не сделать так повсюду? Это было бы очень полезно.       Сенку фыркнул. — Капитализм. А как же иначе?       Ген рассмеялся. — Туше.

~*~*~*~

      В конце концов они вернулись в вагон-ресторан, чтобы пообедать. Поскольку они находились в Америке, им показалось, что логичнее всего было бы пообедать гамбургерами. И тут Ген, наконец, достает свой рюкзак, который он подозрительно прихватил с собой, и удивляет сидящего напротив него человека. — Та-да~!       Глаза Сенку расширились, а волнение Гена возросло. Не каждый день ему удавалось застать ученого врасплох. — Не может быть. Это то, о чем я думаю?       — Ага! — улыбнулся Ген, протягивая старый, потрепанный кроссворд и кубик Рубика. — Я не взял с собой книгу с судоку, потому что не хотел утяжелять свой багаж, но это тот самый кубик Рубика и книга с кроссвордами, которые мы купили в Чикаго!       — Вот черт, я совсем забыл о них. — пробормотал Сенку, перелистывая книгу, прежде чем перевернуть кубик. Он все еще был целым с того момента, когда он решал его в последний раз. Он посмотрел на Гена: — Ты хранил их все это время?       Взгляд Сенку смягчился, и Ген не смог удержаться от того, чтобы не откинуться на спинку кресла. Они встречались уже много лет, но именно такие моменты, под взглядом Сенку, заставляли Гена вновь почувствовать себя застенчивым, тоскующим двадцатиоднолетним юношей. — Да. Мы потратили на них хорошие деньги, и мне казалось, что выбрасывать их не стоит. Я тоже никогда не был в Америке, поэтому они казались мне сувенирами. — его голос немного дрогнул. — Они были важны.       Сенку сначала ничего не сказал, уставившись на Гена, как олень на фары. И только когда группа людей, обедавших за несколькими столиками позади них, разразилась хохотом, он вышел из оцепенения и вспомнил, что нужно говорить. Он неловко сдвинулся на своем месте, переводя взгляд с себя на кубик Рубика. — Не было никакой необходимости так хорошо о них заботиться. Я не думал, что ты настолько сентиментален, Менталист.       — Нет. Просто некоторые вещи стоит хранить, вот и все. — пожал плечами Ген. Он сделал небольшую паузу, чтобы изучить его. — Ты счастлив, не так ли?       Одна из его рук вздрогнула. Уголок его рта повернулся вниз. — Наверное. Ничего особенного. — проворчал он, слишком упрямый, чтобы открыто признать этот факт. Тем временем он занялся тем, что стал перебирать кубик Рубика, как только мог. — Давненько я не пользовался такой штукой.       — Хм, ты хочешь сказать, что теперь ты отстой? Как пал могучий народ~       — Заткнись. Ты не смог решить эту задачу даже один раз!       — Только потому, что я скромен и знаю свои возможности. — драматически жестикулировал Ген. Сенку закатил глаза. — Думаешь, сможешь побить свой рекорд?       Сенку вздохнул и сел, расправив плечи и облокотившись на стол. Он положил кубик перед собой, заставляя себя сосредоточиться. — Есть только один способ узнать это.       За час, пока они сидели, Ген дразнился, а Сенку ругался от досады, он так и не смог побить свой предыдущий рекорд, но зато получил массу удовольствия, злобно хихикая, наблюдая за тем, как Ген пытается решить головоломку самостоятельно. После еще тридцати минут унижений Ген бесшумно выскользнул из-за стола и, топая, вернулся на свое место. Его раздражение еще больше рассмешило ученого.

~*~*~*~

      После Денали следующим ярким событием их путешествия стал мост через Ураганное ущелье. Узкий мост возвышался на высоте двести девяносто шесть футов над ручьем Ураган, открывая прекрасный и в то же время ужасающий вид на раскинувшиеся внизу пейзажи. В одном случае Ген фотографировал, нервно пытаясь заглянуть за край моста, когда Сенку подкрался к нему сзади и напугал своим "бу!". Ген издал достаточно громкий вопль, чтобы все в салоне повернулись и странно посмотрели на него, он опустился на свое сиденье и закрыл лицо от смущения, а Сенку пытался скрыть свое хихиканье. В итоге все закончилось тем, что Ген шлепнул его по руке, и Сенку был вынужден извиниться, хотя он и не сожалел об этом.

~*~*~*~

      Подъезжая к станции "Денали Парк", они продолжали любоваться холмами и горами Аляскинского хребта. В поисках развлечения они полистали старый сборник кроссвордов, но обнаружили, что большинство из них уже заполнены. От нечего делать они стали болтать обо всем, что приходило в голову.       — Как ты думаешь, у Тайджу-чан и Юдзурихи-чан будет ребенок?       — Что за чертовщина? — с интересом спросил Сенку. — Они поженились всего три месяца назад.       — Знаю. Я не ожидаю, что у них скоро появятся дети или что-то в этом роде. Это просто вопрос.       Сенку сделал паузу, обдумывая перспективу. — Может быть. Возможно. Тайджу всегда любил большие семьи, а Юдзуриха, похоже, из тех, кто любит материнство. Думаю, они были бы счастливы иметь детей.       — Хм, а что насчет тебя?       Сенку насмешливо хмыкнул. — Ты уже знаешь мой ответ.       — Никогда не знаешь, ответы могут измениться. — сказал Ген, наблюдая за парящей в небе птицей. — Так что?       Сенку переместился в своем кресле и вздохнул, позволив рукам соприкоснуться на подлокотнике. Их глаза не отрывались от окна. — Мне не противна эта идея, но я не настолько заинтересован. Я не люблю брать на себя обязательства, если я не выкладываюсь на все сто процентов. — он слегка наклонился к Гену. — Того, что у меня есть, достаточно. Более чем достаточно. Это все, чего я хочу.       Сердце Гена заколотилось, переполненное эмоциями. Оно было теплым. Сенку был теплым, его слова были теплыми. Оно заполняло каждый уголок его души, и все же он чувствовал, что никогда не сможет насытиться. Он мог опьянеть от одного этого чувства.       Он прислонился к Сенку с той же нежностью. Они редко говорили друг другу прямо, но интимный подтекст был не менее приятен. Никто, кроме них, не понимал этого безмолвного языка, и Ген считал, что им обоим это нравится. Никто не мог их потревожить. — Хм. Я тоже так думаю.

~*~*~*~

      Большая часть пассажиров сошла в парке Денали, но эти двое остались. Когда поезд отъезжает от станции и продолжает путь до конечной остановки, Сенку настаивает на том, чтобы они вышли на балкон, чтобы в полной мере насладиться пейзажами. Ген, конечно, сразу же соглашается, и они оба остаются в полном восторге, когда дверь на балкон закрывается за ними, и перед ними открывается вид на реку Ненана, хрустящий послеполуденный ветер обдувает их лица.       — Ух ты. — вздохнул Ген и подошел к перилам, рассматривая все это. — Как красиво...       Сенку хихикает и присоединяется к нему, скрещивая руки и опираясь на перила, не испытывая страха. — Да. Стоит своих денег, не так ли?       — Без шуток. Возможно, это даже лучше, чем "Зефир"!       — Правда? Ну и как? На каком месте в таблице результатов я оказался в этом месяце?       Ген на мгновение оторвался от созерцания пейзажа, чтобы закатить глаза и насмешливо посмотреть на него. — Не нагнетай, Сенку-чан. Мы оба знаем, что ты уже выиграл.       — Ха, неужели... — поддразнил Сенку. — Готов поспорить, что после этого будет нелегко придумать что-то на следующий месяц.       — Ладно, мы поняли, Сенку-чан! Не нужно быть таким злым! — Ген заскулил, заработав самодовольную ухмылку.       Их разговоры стихли, и они сосредоточились на окружающей обстановке. Река прекрасна, а окружающие ее скалы только подчеркивают ее красоту. Поезд замедляет ход, преодолевая крутые повороты и скалистые рельефы, что дает им возможность сделать больше фотографий. Они простояли на балконе в комфортной тишине почти тридцать минут, когда голос Сенку вернул Гена в чувство.       — Почему бы нам не сделать этот месяц последним?       Глаза Гена расширились, и он в замешательстве повернулся к нему. — Что ты имеешь в виду?       — Мы играем в эту игру уже много месяцев-лет. Мы использовали ее для того, чтобы выделить время для совместного времяпрепровождения, поскольку мы постоянно находимся вдали друг от друга. — он крепче вцепился в перила. — Теперь мы взрослые. Я думаю, что мы хорошо понимаем наши отношения и наши графики.       Ген сделал шаг ближе и покачал головой. — Что ты-       — Давай жить вместе.       В это мгновение слова, сорвавшиеся с языка Гена, растворились в воздухе. Сердце замерло, потрясенное, а тело застыло. Заметив удивление Гена, Сенку повернулся к нему лицом и продолжил. Кончики его ушей горели ярко-розовым цветом. — Я... Я знаю, что это неожиданно, но я уже давно об этом думал. — он прочистил горло, нервничая. — У нас обоих сейчас есть работа, и мы хорошо знаем свои графики. Мы можем долго не видеться и не волноваться по этому поводу, и мы так много времени проводим друг у друга дома, что иногда даже кажется, что мы уже живем вместе. Это избавит нас от необходимости планировать встречи друг с другом. — Сенку побарабанил пальцами по перилам и глубоко вздохнул. — Что скажешь?       Вдали медленно садилось солнце. Ветер обдувал их лица, донося запах реки внизу, а плотогоны махали руками, когда поезд проносился мимо них по рельсам.       Никогда и ни за что на свете Асагири Ген не думал, что окажется здесь. Когда-то давно он собрал чемодан, купил билет на самолет до Нью-Йорка и сбежал от своей жизни в Токио за одну ночь. Оставив все позади, он ожидал, что его жизнь закончится. Но, как оказалось, та ночь была только началом. Спустя годы он снова стоял в поезде с Ишигами Сенку под руку, и удача вновь благоволила ему.       Что еще он мог сказать? — О, Сенку-чан... — тихо сказал Ген, прижимаясь к его щеке. Он улыбнулся, наблюдая за тем, как Сенку ищет его глаза. — Ты самый умный человек из всех, кого я знаю. Только не говори мне, что ты не знаешь ответа...       Меньше чем через миллисекунду губы ученого оказались на его губах, обжигая их. Свободной рукой Ген ухватился за перила и стал целовать Сенку в ответ с такой же страстью и силой, пока солнце грело их лица. Остаток пути на поезде прошел в предвкушении, пока они, наконец, не прибыли в Фэрбенкс и не добрались до своего гостиничного номера, где, бросив багаж у входа, стали раздевать друг друга. Поцелуи были небрежными, отчаянными, но от этого Ген получал еще большее удовольствие.       Сенку уложил его на кровать, целуя, посасывая и покусывая везде, где только можно, оставляя следы, которые мог обнаружить только он. То же самое делал и Ген: его ногти оставляли красные царапины на мужской спине, когда тот входил в него, вырывая из горла Гена стоны и сладостное хныканье. Это было неуклюже и неловко, но это было хорошо. Сенку был хорош. Судя по пыхтению, стонам и собственническому шепоту, который он издавал в его ухо всякий раз, когда маг крепче прижимался к нему, Сенку, похоже, тоже считал, что Гену хорошо.       В послевкусии они так и остались лежать, глядя друг другу в глаза и препираясь по пустякам, пока в конце концов не уснули, ожидая приключений, которые принесет следующий день.       Им предстояло вернуться в Токио рука об руку и начать поиски своего общего дома. Ген придирчиво осматривал каждый уголок, а Сенку равнодушно следовал за ним. "Мне все равно, где жить, лишь бы не бездомным", - говорил он, а Ген кричал на него за это. Юдзуриха и Тайджу отправлялись в Икею вместе с ними, все трое полагались на знания Юдзурихи в области моды и декора, и им пришлось приглашать всех своих друзей на новоселье. Ген слегка подвыпил бы, а Сенку был бы просто сосредоточен на том, чтобы выпроводить всех, пока они не устроили беспорядок в его новом доме. На самом же деле все, чего он хотел, - это побыть с Геном наедине.       Ген проснется с Сенку рядом, и ему больше никогда не придется оставаться одному. Он решил, что этого более чем достаточно, чтобы продолжать жить. Судоку, кроссворд и кубик Рубика, выставленные на книжной полке в гостиной, были тому подтверждением.