Библиотека

      Эва быстро юркнула в библиотеку, опоздав на 2 часа. Рэймсс ушёл на ужин, потому что не взял ничего с собой. Эва решила никуда не уходить, а продолжать писать, чтобы нагнать паренька.       Погрузилась в свои мысли, размышляя о черномагах. Кого будет винить Амен, пытать, подозревать…       Волна мурашек прокатилась по всему телу, когда неожиданно над самым ухом прозвучал голос того, кого она хотела увидеть одновременно и меньше, и больше всего.       — Уже получше.       Эвтида буквально подпрыгнула на месте, хотела встать, но на её плечи легли тяжёлые руки. Амен настойчиво усадил её обратно.       — Пиши. Я посмотрю.       — Говорила же, мне под чужим взглядом…       — Пиши. — Недовольно произнёс Амен.       Эва обернулась, метнув в эпистата недовольный взгляд. Он лишь выгнул бровь.       — Не на меня смотри, а на папирус.       — Может, я собиралась сделать перерыв… — с надеждой произнесла Эва.       — Перерыв от чего? Я искал тебя час назад и не увидел. — Амен улыбнулся мягкой улыбкой, будто говорил с буйным ребенком. С ребенком, который не любил сидеть на месте. — Опять где попало шлялась. — Отвел взгляд в сторону.       — Ходила по своим делам.       — Находилась? Теперь пиши. — Без малейшего шанса ответил Амен.       Ей ничего не оставалось. Она вновь склонилась над бумагой и стала выводить иероглифы. Между лопаток Эва чувствовала пристальный, пронзительный взгляд.       Тяжелая атмосфера, возникшая в помещении, давила на неё и мешала сосредоточиться.       Амен наблюдал за ней, скрестив руки на груди. В текст даже не всматривался, все его внимание было приковано к Эве. К тонким длинным пальцам, сжимающим перо. К блеску длинных волос, ниспадающих на хрупкие плечи.       Ему нравилось рассматривать еë, когда она чем-то занята. Свободная и открытая, Эвтида была в такие моменты собой, и Амен с любопытством мог изучать девушку.       Она будто специально одевалась такие вещи, которые подчеркивали каждый её изгиб. Плавные линии тонкой талии, женственных округлых бёдер, подтянутого живота.       Исфет, она была хороша… Безумно хороша и горяча…       И Амену не нравилось, что он все чаще замечает это. Красивых девушек вокруг много, а так почему именно она? Среди всех людей в Египте, только она могла смотреть на него с вызовом, будто не хотела жить.       Он был с ней слишком мягким. Амен ненавидил себя за эту слабость, знал, что с Эвой надо строже. И он обязательно будет…       Сейчас ему хотелось насладиться тишиной, когда девушка занята делом, а он мог спокойно приглядывать за ней. Эва вдруг произнесла:       — Ещё не насмотрелся? У меня от твоего взгляда уже всю спину жжёт…       Амен моргнул. Отвлекся на своё, забыв, с кем имеет дело.       — Если посмеешь отвлечься от своей работы, я закрою тебя здесь на всю ночь, — с невозмутимым голосом ответил Амен. — Любишь выделываться, Эва? Ничего, я научу тебя, как надо.       Она специально провоцировала его, злила. Амен ухмыльнулся, но Эва этого, конечно, не увидела. А поэтому и не догадывалась, что её ждет.       — Пиши, Эва. Это твое наказание за опоздание. Ты ведь задержалась часа на два? — Эва тут же нахмурилась, но промолчала. — Молчишь? И правильно делаешь.       Мужчина оперся руками в спинку стула, нависнув над Эвой. Наблюдал, как пишет. Со временем это даже начало походить на нормальные иероглифы… До него вдруг дошёл легкий, едва уловимый аромат… Нежный и терпкий, как от хорошего аромамасла.       Амену оказалось шлейфа недостаточно, он невольно приблизился к Эве ещё немного, чтобы уловить запах чётче.       Терпкий, даже дерзкий аромат, как и сама Эва. Аромат напоминал дикие лесные ягоды, которые Амену привозил из своих путешествий отец. Они заворачивали в горячую лепешку сочную горсть, присыпав свежей мятой, или настаивали с водой и пили.       Эва чуть напряглась, когда почувствовала спиной прикосновение твёрдой груди эпистата.       — Господин, ты…       Она хотела повернуть к нему голову, но Амен вовремя поймал девушку на подбородок и вернул её внимание на папирус. Руки убирать не спешил…       — Эва, занимайся. У нас нет времени ждать, пока ты наскребешь пару строк. Нужно уметь писать быстро и четко. Иначе ты ничем не поможешь.       — Кто сказал, что я так уж хочу помогать? Мне нравилось учиться дома, — выпалила Эва.       — Теперь ты учишься здесь, потому что так сказал я. Этого должно быть достаточно.       Он убрал руку с её лица, однако ладонь скользнула по женскому плечу… Округлая косточка под его рукой показалась ему хрупкой, слишком хрупкой.       Амен аккуратно убрал копну её волос на одну сторону, оголяя смуглую спину. Нет, это заходит слишком далеко… Нужно оправдаться, придумать причину этому прикосновению. Хотя бы для самого себя.       — Ничего из-за них не вижу… — проговорил Амен, оправдываясь ложью.       Зоркий глаз эпистата отметил, что ее дыхание участилось – смутилась. Уголки губ Амена приподнялись в наслаждении победой. С кем она взялась тягаться? Хотела приструнить или смутить его своим своеволием? Глупая. Мужчина наклонился еще сильнее, чтобы его губы едва ли касались женского уха.       — Иероглиф «А» не похож на себя. Это кривая линия, а не протянутая длань. Переделай. — Строгим голосом приказал Амен.       Эва явно была недовольна, ведь Амен решил подлить масла в огонь. Его пальцы переместились со стула и оказались на обнажённой гладкой спине. Вроде обычный жест, но на самом деле очень интимный, чувственный.       Эва длань вывести не смогла, стало ещё хуже…       — Нервничаешь, моя Неферут? — с лёгкой хрипотцой спросил Амен, слегка заливаясь краской.       — Н-нет, устала просто…       — Устала? — с лёгкой усмешкой переспросил мужчина.       Эвтида застыла, когда почувствовала, как эпистат коснулся губами ее уха сквозь темные локоны… И как почти неслышно он сделал глубокий вдох… Амен шепнул с хрипотцой:       — Наверное, тебе что-то мешает? — подлив масла в огонь, спросил эпистат.       — Всё в п-порядке…       — Да? — с усмешкой переспросил Амен.       Коснулся её нежной, длинной шеи, слегка сжимая её. Эва встрепенулась, касаясь его руки.       — Господин… — она подняла на него голову, стараясь выглядеть убедительно.       Амен наклонился к ней, ослабляя хватку и коснулся. Убрал темные локоны за ухо Эвы, уже успевшие опуститься на юные плечи девушки. Возбуждение окатило мужчины от этого вида, что Амен невольно выдохнул.       — Отпусти! — Эва задергалась, стараясь избавиться от его рук.       Амен усмехнулся и поднял её на руки, усаживая на стол. Эва вскрикнула и села на бумаги, которые, она надеялась, высохли.       Припал к её шеи, ощущая языком вкус аромамасла, нанесённым девушкой. Оглаживал бедра, талию, не задерживаясь надолго. Хотелось изучить всю и вся: от каждого изгиба до волоска на теле.       Эва шумно выдохнула, скрещивая ноги на пояснице мужчины. Она не понимала, что происходило, но тело отзывалось слишком сильно. Руками сжала волосы на его макушке, получая в ответ его глухой рык.       Амен провёл дорожку поцелуев от шеи до пухлых девичьих губ. Ему хотелось остановиться, пока не поздно, но тело не слушалось, а лишь дальше гладил нежные женские изгибы. Припал к губам, целуя сразу страстно и напористо. Эва промычала в поцелуй, стараясь отодвинуть его от себя, но руки никак не хотели слушаться.       Дерзкий язык Эвы первым решил изведать места, а Амен с готовностью пустил. Игрались языками друг друга, борясь то ли между собой, то ли с самим собой. Он все сильнее прижимался к ней, а она теснее терлась об него.       — Что же ты со мной делаешь, непокорная? — с хрипотцой спросил Амен, отстраняясь.       Эва с вызовом посмотрела на него, что полностью снесло голову мужчине. Он прильнул к ней с новой силой, заходя рукой под платье. Быстро нашел нужное место и оглядил все мокрые от возбуждения складки. Другой рукой сжал грудь, смотря в глаза девушки. Лицо Эвы менялось стремительно: от дерзости до покорности.       Амен вошёл в неё одним пальцем, а после и вторым. Начал двигать ими, раздвигая складки женского лона. Эва шире раздвинула ноги, ожидая большего. Захлебывалась стонами, сильнее сжимала волосы мужчины. Лишь бы продолжал.       С каждым стоном Эвы тело мужчины распалялось сильнее. Казалось, что после очередного громкого стона, не сможет сдержать себя.       — Амен… — тихо выдохнула девушка, держа его запястье. Глазами все понял и быстро обнажился, снимая платье с Эвы.       Приставил член к её лону и вошёл. Медленно, аккуратно. Болезненный стон от его размера вышел с губ девушки. Посмотрела вниз и тут же подняла взгляд на Амена, заливаясь краской. Выглядело слишком интимно, что возбуждение снова окатило тело девушки. Он вошёл глубже и начал медленно двигаться, создавая ритм.       Амен выдыхал ей в губы, шептал нежные, но одновременно и грязные слова. Сжимал талию, ускориваясь. Обоим было все равно, что мог прийти Рэймсс, да даже другие охотники. Лишь бы закончить начатое.       Стоны лились градом, а темп становился все неистовее. Стол тихо скрипел, а свитки и все чернила упали на пол и смотрели на разгоряченные сердца. Только один папирус остался на столе. Тот, на который села Эва.       Эва тихо заскулила, предчувствия разрядку. Тело стало ватным, а через него прошли лёгкие судороги, но от того неимоверно приятные. Амен с глухим стоном вышел из девушки, изливаясь ей на бедро.       Амен сидел на стуле, а на его коленях – Эвтида. Молчали и тяжело дышали, смотря друг на друга. Ночь обещала быть долгой…