Чонгук отменяет школу

              Учебный год в старшей школе «Каштановый лес» всегда начинался четырнадцатого января, что породило спорную традицию. Одни ее ненавидели и требовали запретить, уверяя, что она развращает молодежь, заставляет думать о чепухе и напрочь отвлекает от учебы. Другие поддерживали, твердя, что подростки должны иметь возможность хотя бы попробовать разные стороны жизни, должны познавать социальные взаимоотношения и просто веселиться, пока в крови бурлят гормоны. Так или иначе, традиция сохранялась уже много лет — ровно через месяц после начала нового учебного года, четырнадцатого февраля, на праздничной вечеринке выбирали лучшую романтическую пару школы. Участвовать могли ученики всех четырех курсов. Всего-то и нужно было — вписать свои имена в бланк участников, который вывешивался на информационной доске в первый же день года, а после не разочаровать внимательно следящих за вами, как за реалити-шоу, учеников, размышляющих, кому отдать свой голос. Мало кто относился к конкурсу всерьёз. Для большинства участвующих он был просто способом официально заявить на всю школу о своих отношениях, тихонько начавшихся на новогодних каникулах под звон бубенцов и глинтвейн с имбирными пряниками. Способом развлечь себя и других. В рамках конкурса каждую неделю проводились отдельные маленькие соревнования, на которых парам полагалось себя проявить и завоевать симпатию. И, хотя учителя внимательно следили за порядком на протяжении всего месяца, разумеется, время от времени случались неловкости и причудливые инциденты. — Готов поспорить, Кан и Чо не встречаются на самом деле, — бросил Сокджин, появляясь из-за спины и пиная Чонгука коленом под зад. — Споришь? — У тебя хроническая спорофилия, — вместо ответа буркнул Чонгук, потирая зад и в последний раз внимательно оглядываясь. — Звучит так, будто я на грибы наяриваю. — Кто тебя знает… Чонгук выразительно оглядел друга с головы до ног и облокотился плечом на каштан, под которым стоял. Дело происходило в школьном атриуме — огромном зале в три этажа, укрытом стеклянным куполом и, почти как обычный сад, утыканном каштановыми деревьями. Первый день учебного года только начинался, не успевшие еще отойти от праздников подростки шумели сильнее обычного, что угодно старались превратить в игру, а некоторые особо азартные то там то сям закидывали удочку, надеясь втянуть хоть кого-нибудь в спор и «законно» отжать последние оставшиеся после праздничных застолий сладости. Сокджин по этой части был главным активистом. Учителя надеялись, что после перехода на четвертый курс, он остепенится и успокоится, но кто ж в этом мире так просто меняется в одночасье просто потому, что новый школьный дневник завел с пометкой «4 курс»? У Чонгука сладости оставались. Но отдавать их просто так он уж точно не намеревался. — Про Кан и Чо и так все знают, что они не встречаются, а очередной свой социальный экскремент проводят. — Экскремент? Грубовато… — С их стороны — тоже. Давно уже все знают, что в нашей школе совершенно нормально относятся к лесбиянкам. Не скрывающиеся реальные пары — яркое тому подтверждение. Не грубо ли в такой ситуации притворяться лесби, чтобы «провести журналистское расследование»? Опять будут цепляться к ерунде и делать мух из слонов… наоборот, слонов из мух. И китов из слонов. А если вдруг займут не первое место в голосовании, развоняются так, что придется химическую обработку всей школы проводить. — Ну, не знаю, — улыбнулся Сокджин, складывая руки на груди. — Ходят слухи, что на каникулах их видели в кафешке целующимися. — Подготовка почвы и создание алиби. — Ладно, зануда. Тогда о чём поспорим? Кто выиграет? Кто займёт последнее место? Кто расстанется ещё до голосования? — Может, ты просто отберёшь у меня пару шоколадных батончиков без всяких споров? — усмехнулся Чонгук. — Мне даже думать обо всём этом лень. Он уже успел глянуть список участников, когда проверял расписание. Пока в нем были записаны лишь три пары. Две пронырливые вездесущие журналистки, явно задумавшие новую «сенсационную» статью, и еще две пары, сложившиеся давно и уже успевшие получить по грамоте с сердечками в прошлые годы. Мало, что ли, им одного звания, зачем еще и каждый год в это лезть?.. — Раз так, предлагаю величайший спор в твоей жизни! — Сокджин с улыбкой потер ладони. Чонгук аж напрягся от зашкаливающей коварности в его взгляде. — Я каникулы провёл с сестрой, как ты знаешь. И мы посмотрели целую тонну подростковых комедий. — Психотерапевта тебе оплачивать я не намерен… — Заключим пари. Если ты выигрываешь — я весь год больше не предлагаю тебе поспорить. Если проигрываешь — покупаешь мне тридцать шоколадных яиц, по яйцу за каждый день этого чудесного романтического месяца ожидания прекрасного бала! — Ну… вообще-то, если считать сегодняшний день, то получается тридцать два, — пробормотал Чонгук, и правда призадумавшись. Шанс полностью отделаться от докучающих споров? Такого предложения он не ожидал. — Но меня в любом случае интересует этот расклад. В чём же суть пари? — Ооо… ты догадываешься и сам, мой друг. — Намекаешь на комедии? Замутить с какой-нибудь непопулярной девчонкой и вместе с ней выиграть конкурс? — Точняк, — прямо засиял от улыбки Сокджин, пританцовывая на месте, как будто в этот момент в его голове заиграла песня из одной из тех просмотренных комедий. — Ну, что скажешь? — Скажу, что твою сеструху надо изолировать от общества, — хмыкнув, честно признал свои мысли Чонгук и окинул атриум беглым взглядом. — Допустим, что я согласен. Кого ты мне предложишь окучивать? Я так понимаю, у тебя уже есть варианты, да? — Есть. Мин Юнджи! Чонгук прыснул со смеху. Парень, перевязывавший шнурки на кедах в паре шагов от них, поднял взгляд. За блеснувшими стеклами очков скрывались широко распахнутые удивленные глаза. — Эм. Джин, ты в курсе, что Юнджи — выдуманная для новогоднего спектакля личность? Ее парень играл. Мин Юнги. — В курсе я, в курсе, — отмахнулся Сокджин. Юнги затолкал кончики шнурка в кед и медленно встал, слушая дальше. — Но это не мешало половине парней нашей школы пофантазировать о ней раз-другой в душе на каникулах. — Если так, то непопулярной ее уж точно не назовешь, — улыбнулся Чонгук. Юнги согласно покивал. — Я думал, соль таких пари именно в том, чтобы разоблачить поверхностные суждения толпы, которая жестоко и глупо создает кумиров и лузеров на пустом месте, не проявляя внимания к реальной личности. — Да, на него многие пофапали тайком, пока мамка не слышала, но это не значит, что кто-то осмелится признать его привлекательным вслух. Так сделай это ты. — Окей…. — Чонгук повернулся к толпе и крикнул: — Мин Юнги — красавчик! Толпа замерла, парни и девушки в шоке глянули на него, шепчась и недоумевая. «Да!» — между тем заорал кто-то в самом конце толпы, даже руку вскинув, от души поддерживая. Чонгук рассмеялся, снова глядя на друга и краем глаза заметив, как Юнги тихонько слился с ближайшим деревом, прячась. — Хорошее начало, — одобрительно покивал Сокджин. — А теперь можешь найти Юнги и пригласить его на свидание. Не переживай, я не настаиваю на том, чтобы ты с ним переспал и предоставил мне доказательства. Хотя… конечно, это на твоё усмотрение. Некоторые считают, что в глубине души он горяч, а языком вообще божественные вещи вытворяет. Чонгук хмыкнул, притворяясь, что взвешивает и оценивает. — Так-так, давай прикинем… Сначала мне придется соблазнить Юнги и сделать своим парнем. Потом уговорить его записаться на этот дурацкий конкурс. А следом еще и победить? Не думаешь, что выигрыш за мой успех в такой глобальной авантюре должен быть посолиднее?.. — Тоже хочешь шоколадные яйки? — Нет. Хочу, чтобы на летнем фестивале ты сыграл в спектакле роль Ким Джини, лучшей подруги Мин Юнджи. — Э? — Сокджин нахмурился, кажется, почувствовав что-то неладное. Обернулся, оглядел ребят вокруг, и снова посмотрел на друга. — Ну… ладно. Пусть так. Это очень странно, но я согласен. Всё равно у тебя нет никаких шансов выиграть, так что я просто подожду месяц и получу свой шоколад. Он уверенно протянул руку, Чонгук усмехнулся и не менее уверенно пожал его ладонь, соглашаясь на пари. Ближайший месяц обещал быть интересным.

***

— Глянь-глянь, у меня… арахнопопия! — рассмеялся Чонгук, показывая на свой зад, по которому всё еще ползал туда-сюда растерянный серый паучок. — Подцепил в атриуме и даже не заметил! — Ох, на моём месте сейчас должен был быть Сокджин, — улыбнулся Юнги, осторожно снимая паучка. — Это был бы твой звездный час. — Точно! — Где он, кстати, в такой важный день? Уже ушёл домой? — Ага. Сказал, сеструха его в кино на какой-то ужастик для взрослых позвала. — Ясненько. Юнги неловко хмыкнул, отпуская паучка ползти обратно к выходу. Они стояли на крыше, рядом с сетчатым забором вокруг стеклянного купола. Падали редкие пушистые хлопья снега. В стеклянных гранях купола отражался едва начавшийся закат. Как всегда, было приятно, но немного странно чувствовать холод и любоваться при этом зелеными каштанами внутри атриума. Но еще страннее было понимать, что все дорожки между деревьями кто-то исписал огромными надписями «Мин Юнги — красавчик» и «Юнджи, выходи за меня». Кажется, в школе зарождался новый мем. — Ты не подумай, я не планировал вас подслушивать в такой момент… — Мне только проще, — со смешком отмахнулся Чонгук и поправил шарф. — Не придется пересказывать весь этот бред. — И чего он вдруг Юнджи приплёл… — Ну, зато это подкинуло мне классную идею для награды. Можно начинать писать сценарий для сценки с Ким Джини. Уверен, будет круто. — Не спеши. Сам же сказал, что условия сложные. Чонгук глянул на Юнги. Юнги глянул на Чонгука. Они глянули друг на друга, тут же смущенно отведя взгляды. Гляделки заметно затянулись, заставив глядящих почувствовать себя скорее подглядывающими за чем-то уж слишком пикантным… — Нууу, — протянул Чонгук, пытаясь высмотреть на сетке-заборе давно сбежавшего от зашкаливающей неловкости паучка. — Если возьмёмся, шансы есть. Так, может, мы с тобой… поучаствуем в конкурсе? — А когда скажем Сокджину, что мы встречаемся? — Эта новость вполне может подождать месяцок, — пожал плечами Чонгук, между делом вставая поближе, почти касаясь плечом. — Пари важнее. Что скажешь? — В «черепашьем забеге» я, чур, буду панцирем. Чонгук улыбнулся. Иного он бы и не посмел предложить. Проиграть в первом же соревновании?! Да ни за что! А в том, что они проиграют, если Юнги попытается пробежать всю школьную галерею первого этажа, неся «возлюбленного» на спине, он не сомневался. Хотя… стоило только на мгновение представить Юнги «снизу», как у него не только знакомо заволновалось там, где не положено, но еще и появилась интересная идея. — Спорим, ты передумаешь? — расплылся в хитрой улыбке Чонгук. Юнги вопросительно вскинул бровь.

***

— Не понимаю, почему до сих пор нет никаких наказаний для тех, кто пытается обманом пролезть в конкурс, притворяясь парочкой, — фыркнула журналистка А (она же Кан Никто-не-помнит-имя). Журналистка Б только покивала, окидывая презрительным взглядом стоящего неподалеку Чонгука. — Давно пора ввести строгий запрет против обманщиков! Девушки демонстративно отвернулись и ушли за колонну галереи. Сокджин усмехнулся, качая головой. — Может, это цель их исследования? Пытаются добиться ужесточения правил? — А на какой хрен это надо? — пожал плечами Чонгук, нервно разминая ноги перед скорым забегом. — Здесь же приза нормального нет, обычная бумажка с распечатанными красными сердечками. В прошлом году даже имя парня неправильно написали. — Ну, у некоторых фетиш на правила и дисциплину. — А ты знаток извращений, — проворчал Чонгук, в который раз оглядываясь. — Да где он там застрял?.. — В сортире он застрял. — Да знаю я! Я волнуюсь, потому что нам уже велели собираться на старте! — Расслабься, для тебя ж старается облегчиться, — рассмеялся Сокджин, с силой и от всей души разминая другу плечи. Пятая пара только этим утром записалась в конкурс, но слух уже облетел всю школу несколько раз, успев преобразиться и так, и эдак. Так что теперь все вокруг с любопытством поглядывали на Чонгука, ожидая подтверждений сплетням. — Лучше пока расслабь голову и напряги ляхи, тебе предстоит сложный забег. В этом году Намджун нехило подкачался, а его девушка при этом просто миниатюрная. Они — сильнейшие соперники. Твоя задача — хорошо себя показать и финишировать хотя бы на равных со вторыми… Сможешь? — Вряд ли, если буду работать жопой, а не ногами. — Ляхи — это не только жопа, дорогой мой! — Сокджин смачно шлепнул друга по бедру. — Правда? — Конечно! — Нет — мы правда обсуждаем это при посторонних? — рассмеялся Чонгук и шикнул на друга: — Идёт. Сгинь. Сокджин послушно утёк куда-то за ближайшую колонну, собираясь дальше наблюдать за соревнованием из тени зрительской толпы. Чонгук с волнением приветственно махнул и тут же притворился, что просто запястья разминал. Толпа вокруг зароптала втрое усиленнее. — Чего так долго? — едва слышно шепнул Чонгук, за руку таща напарника к линии старта под заинтересованные взгляды. — Прости. Пришлось повозиться с колготками. Рост не мой, постоянно сползают. — Ты… не передумал? — Чонгук осторожно расправил немного заломанный край клетчатой юбки и осмотрел напарника. Если бы не знал, и правда за девчонку принял бы. Юнги даже немного блеск на губы нанести не побоялся. Со знакомой уже всей школе карешкой и фирменной постной моськой он вызывал искренний восторг у всех ребят вокруг, которые так скучали по образу «ледяной принцессы» из новогоднего спектакля. — Всё по плану? — Не передумал. — Под громогласное учительское «На старт» Юнги размял шею, как заправской хулиган из вечернего сериала, пригнулся, принимая позу, и рыкнул: — По плану! Чонгук решительно выдохнул, стиснул зубы и в последний момент запрыгнул напарнику на спину. Под крик «Марш» толпа зрителей взвыла, ликованием приветствуя парочку еще более странную, чем казалось. Пятая пара появилась в списке этим утром, но имя Мина было пару раз перечеркнуто и изменено, так что никто понять не мог — Юнги там участвует или Юнджи. И вот теперь в удивлённой толпе довольно многие поддерживали именно их… благо, кличка для них нашлась универсальная, Юнги там участвует или Юнджи, всё равно получаются юнгуки. Судя по результатам прошлогодней проверки физподготовки, четырехсотметровая дистанция не была для Юнги особой проблемой. Вот только черепаший забег на то и черепаший, чтоб под конец все уже бежали пешком. Впрочем, планируя свой гениальный план, Юнги с Чонгуком и до середины-то нормально бежать не планировали. Их замысле был в другом. — Пойми ты, замысел был в другом, — неунывающе заявил Чонгук, обмахивая тетрадкой помирающего на скамейке Юнги. — Нам не нужно было победить в сегодняшнем забеге. Мы собирались просто мощно стартовать в конкурсе и завоевать симпатию голосующих своей выходкой. — Это… как-то… — в очередной раз повторил Сокджин, с сомнением кривясь так и эдак. — Считается ли?.. — Как? — не выдержал наконец Юнги. — Что, не может разве влюбленная парочка воспользоваться преимуществами, которые дала им судьба? — Влюблённая парочка? А с каких пор вы у нас влюбленная парочка? Парни явно замялись, зыркая друг на друга и безрезультатно пытаясь что-то обсудить и решить без слов. Поняв, видимо, что так это не работает, Юнги сел, отбросил лезущие в лицо прядки парика и заговорил поразительно уверенными и спокойным голосом: — С тех самых, как Чонгук на коленях и с огромным букетом роз признался, что давно в меня влюблён и пообещал доказать глубину чувств, пройдя вместе со мной через этот дурацкий конкурс. Чонгук стиснул челюсть, чуть не завопив. Что? Что еще за признание на розах и с коленями? Что за обещание?! Не было такого! Сокджин же может догадаться! — А, ну окей-окей, — покивал Сокджин, наконец достав из целлофанового пакетика две жестянки с содовой, которые купил для старательных бегунов в столовой. — Рад за вас, ребята. Удачки в конкурсе и личной жизни. Болею за вас. — Ой, не свисти, — отмахнулся Юнги, доставая из рюкзака свои школьные брюки. — Ты за Намджуна болеешь. — Окей-окей, подловил, — улыбнулся Сокджин. — В любом случае — угощайтесь. А мне уже идти пора, увидимся в понедельник! Парень поставил две баночки на край скамейки, точно на надпись «Женись на мне, Юнги», забавно откланялся и, затолкав пустой пакет в карман чьей-то куртки, просто зашагал к выходу из школы. Чонгук присел, открывая одну из банок. — Не боишься, что с такими импровизациями он спалит наш договор? — спросил он с улыбкой и сделал пару больших глотков. Юнги в ответ лишь странно усмехнулся, надевая брюки под юбку. — Воу. Чо, реально в колготках пойдешь?.. — Не впервой, скажем так… Лучше расскажи, что там на следующей неделе за соревнование, а то я даже не читал расписание? — Какой-то там квест на смекалку. — Смекалку? — хмыкнул Юнги, через голову стягивая юбку на радость пялящимся из-за дальнего каштана гыгыкающим одноклассникам. — Забавно. И в этом тоже главным соперником будет Намджун. Что ж, постараемся не провалиться. — Ты сейчас домой?.. — А куда я еще могу пойти в колготках? — Ко мне, например, — скромно улыбнулся Чонгук, поправляя его растрепавшиеся волосы. — Помогу тебе их снять… — Романтик из тебя еще тот, — усмехнулся Юнги и потянулся через парня, без задней мысли уперевшись рукой в бедро. Забрал вторую баночку, с пшиком открыл и попробовал угощение. Чонгук сглотнул, закидывая ногу на ногу. — Ладно, пошли, научу тебя, как правильно с парней колготки стаскивать. Кто знает, что нам может пригодиться для победы в этом голосовании. — Ох. Страшный ты человек, Юнги. — Ещё недавно был красавчик. — Страшный красавчик…

***

— Как думаешь, Чонгук догадывается о нашем сговоре? — тихо спросил Сокджин, неспешно пролистывая манхву, но поглядывая скорее за стекло витрины, на заснеженную улицу, где сновали случайные прохожие. — Как думаешь, червяк догадывается, что выживет, если его разрубить пополам лопатой? — так же тихо «ответил» Юнги, стоящий у соседнего прилавка и листающий комикс с конца в начало. Лампа дневного света над их головами жужжала и мерцала. — Иногда мне кажется, что мы способны понять друг друга без слов. — Сокджин поставил манхву на место, оглядел симпатичный маленький магазинчик и вздохнул, собираясь уходить. — Но потом я вспоминаю, что мы и со словами-то не способны друг друга понять. — Не это главное, Джин. — Не забудь главное, Юн. — Э? — Юнги вскинул голову, удивлённо глядя вслед уходящему. Звякнул колокольчик на входной двери, послышался шум улицы. — Погоди, ты что имеешь в виду?! Сокджин только махнул на прощание, даже не обернувшись, и тут же исчез в толпе.

***

— Я думал, сегодня мы должны были демонстративно пообедать вместе, — заговорил Юнги, присаживаясь за столик и выразительно глядя на стоящую перед Чонгуком маленькую упаковку клубничного молока. — Мы же хотели немного поиграть на публику, чтобы заработать очки перед вторым соревнованием. Где твой обед? В просторной светлой столовой весь воздух пропитался соблазнительными ароматами пряного мяса, тушеных овощей, жареного риса, печёной рыбки с соусами. Со всех сторон слышались аппетитный хруст и чавканье. Ребята вокруг обсуждали еду и менялись закусками. В такой обстановке голодать было настоящей пыткой, но что ж поделать. — Забыл приготовить, — просто ответил Чонгук, махнув рукой. — Ничего страшного, я всё равно не голоден, так что и молоком обойдусь. — Что-то не очень верится, — скептически хмыкнул Юнги, доставая коробочку с собственным обедом. — Да правда, забыл я! — А я и не про это говорил. Но теперь и этому не верю. — Юнги неспешно развязал пакетик, снял с коробки крышку и протянул палочки Чонгуку. — Так и быть, я не стану лезть с расспросами. Но поешь, пожалуйста. Я слышал, как у тебя ещё на прошлой перемене живот урчал. — А как же ты? — А мне от волнения кусок в горло не лезет, — с мягкой улыбкой ответил Юнги и совершенно спокойно добавил без тени смущения: — Поругался с отцом, потому что он за шкирку вытащил меня с подработки и велел думать о школе. Теперь пару дней буду чувствовать себя фигово. Но с этим я разберусь, а вот палочки у меня тебе лучше всё-таки взять, люди уже пялятся, а я, как дебил, сижу тут и лыблюсь. Чонгук усмехнулся, не сдержавшись, принял протянутые палочки, с благодарностью кивнул и попробовал кусочек курицы с зеленью. Юнги подпёр щёку кулаком и достал телефон. — Чимин намекнул, что задание может быть связано со старинными загадками. Знаешь их? — Я даже Чимина не знаю, — честно признался Чонгук, набивая рот пряным рисом с овощами. — Это твой друг? — Приятель одного неприятеля. Как ты можешь его не знать? Вы же вместе на тхэквондо ходили. Он глава ученического совета. Невысокий такой борзый парень с заколотой невидимками челкой. Ну, с ним ещё долговязый дружок вечно ходит, похожий на огородное пугало, которое злой волшебник превратил в настоящего мальчика, а по-человечески себя вести не научил… Ну же, вспоминай, Тэхён и Чимин… — Офигеть, исчерпывающая характеристика. Но я всё равно не понял. — Между прочим, Чимин был первым парнем, который сделал мне комплимент. Ещё до появления Юнджи. — Эээ?.. — Чонгук резко выпрямился от неожиданно кольнувшей ревности. — Ну, те два идиота, подравшиеся за прибежавшую в атриум белку, которая оказалась чьим-то вонючим шерстяным носком. — Аааа! Ничего себе, так этот чудила ещё и глава ученического совета?! То-то у нас в школе всё через одно место! — Чонгук мотнул головой, пытаясь вернуться к серьезному разговору, подцепил палочками сразу три куска курицы и продолжил: — Ну-ну, что он там ляпнул? Ему можно верить? — Не знаю, можно ли верить, но он сказал, что нам просто будут загадки загадывать. Поэтому я подумал, что неплохо бы немного подготовиться… — Юнги поставил рюкзак на колени и потянул толстенную книгу. Вместе с ней выпали какая-то тетрадь и пара листков. Чонгук наклонился, подбирая. Пихнул тетрадь обратно в рюкзак и замер с листками в руках. — Готов поспорить, журналистки уже и список вопросов раздобыли. Я взял в библиотеке сборник загадок, задач на смекалку и всякой такой ерунды. Судя по словам библиотекаря, все остальные участники сделали то же самое ещё пару дней назад, так что либо нас всех одинаково дезинформировали, либо… — Что это? — перебил Чонгук, показывая парню листки. Неприятные уколы ревности уже не прекращались, как будто эта зараза стояла рядом с иголкой и потешалась над попавшимся под руку парнем. — Записки с просьбами бросить тебя и предложениями встречаться. — Тебе такое пишут? — Да у нас на всю стену в спортзале написано: «Выходи за меня, Юнги». — Это другое. Это же совсем другое. Тебе и правда пишут такое? — Теперь — да, — пожал плечами Юнги и отвёл взгляд. — Что с того? Просто шутки, наверное. Подначивают перед конкурсом. Не верят в нашу пару… — А если не шутки? — А что тогда, если не шутки? — усмехнулся Юнги, не глядя ему в лицо. — Хочешь спросить, брошу ли я тебя ради кого-то из них после конкурса? Расслабься, я почти уверен, что обе эти записки подкинул Сокджин. Кружочки — один в один как в его тетрадях, похожие на сердечки. Чонгук нахмурился, внимательно присматриваясь. Если подумать, записки и правда были нарочито разные: листы из разных блокнотов, ручки разных цветов, размер строчек разный и даже лексикон. Но кружочки при этом — ну просто близнецы. — Кажется, он догадывается, — смущённо добавил Юнги, снова глянув собеседнику в лицо. — О нашем с тобой договоре? — Нет. О том, что я догадываюсь, что он догадывается о нашем с тобой договоре. — Я думал, это входило в ваш план, когда вы придумывали это нелепое пари, — пробормотал Чонгук, цокнув языком и пытаясь в уме сложить все слагаемые в этом безумном уравнении. — Но, раз мы догадываемся, что он догадывается, что ты догадываешься, мы можем это использовать. Мы можем заключить новое пари. — Чего?.. — Сам не знаю, я запутался, кто о чём догадывается, ещё в первый день учёбы. — Чонгук развел руками и просто вернулся к еде, признавая свою несостоятельность по части сообразительности и загадок. — Ну, типа Сокджин же просёк, что мы с тобой договорились за его спиной и встречаемся, чтобы выиграть пари. Но знает ли он, что мы встречаемся не для того, чтобы выиграть пари, а просто потому, что я и правда тебе предложил встречаться?.. — Конечно, знает, это ж он тебе внушил, что надо признаться. — Откуда ты знаешь? — Потому что это я ему внушил, что надо тебе это внушить. — Чо, дофига серый кардинал, что ли? — с сомнением хмыкнул Чонгук. — Нет, детка, это я завёл с ним разговор о тебе после того спектакля и попросил помочь тебя заполучить. — Спасибо, конечно, тронут. Но я в этом спектакле участвовал только для того, чтобы твое внимание привлечь и очаровать. Так что да — серый карди… олог… — Серый кардиолог? — чуть не подавился Чонгук. — Кто? — Сокджин! — Кардиолог?! — Да! Это он всё провернул, зараза! Прикидывается ещё, что он догадывается, что я догадываюсь, что он обо всём догадывается! Да он же… он же в любом случае при яйцах остаётся! — Каких ещё яйцах?! — Шоколадных! — Юнги аж хлопнул ладонями по столу и подскочил. Книга глухо шмякнулась на пол. Ребята за соседними столами, до того лишь искоса поглядывавшие, откровенно уставились, намекая, что либо заткнуться пора, либо уже переходить к кульминации спектакля, а то они задолбались тихонько подслушивать и не понимать суть. — Нет, погоди, возможно, я что-то неправильно понял… Юнги торопливо поднял книгу, затолкал ее в рюкзак и ещё более торопливо слинял из столовой. Чонгук пожал плечами, как будто извиняясь перед зрителями за сорванный спектакль, и просто вернулся к обеду. Слишком уж курочка была вкусной, а кто там кому что внушил — это всё равно неважно, главное, что Юнги понял, что он давно понял, что он всё понял, и не понял это неправильно. Как-то так… — Ну вот. Я окончательно запутался. Нет, главное — что Юнги теперь с ним. Вот так.

***

— Сокджин, что вообще происходит? — наконец спросил Чонгук, потирая виски и глядя на валяющийся рядом каштан, по которому растерянно ползал туда-сюда явно заблудившийся паучок. Даже жаль, что для шутки про арахнопопию было совсем не время. — Где? — заозирался Сокджин, хрустя солёными орешками. В атриуме было полно народу, много всего происходило, но глаз ни за что особо не цеплялся. Обычные школьные будни. — В моей личной жизни. — Ааа. Ну, насколько я знаю, вы с Юнги заключили пари. Он утверждал, что ты не сможешь с ним всерьёз встречаться весь этот месяц, если он будет постоянно переодеваться в Юнджи. А ты верещал, что Юнджи классная и вообще ты готов принять его любым: хоть в брюках, хоть в юбке, хоть с бусами-мышкой на голое тело. Жуткая, кстати, тема… это тоже фетиш? Чонгук вытаращил глаза на друга. Серое вещество в голове содрогнулось от ужаса, аж застопорившись на мгновение, но тут же заработало с удвоенной силой. — Не «С бусами-мышкой на голое тело», а «С мусорным мешком на голове». — А, прости-прости, не расслышал, когда подслушивал. Вы так тихо разговариваете, аж бесит. — Сокджин закинул в рот целую горсть орехов. — Так а что тебя не устраивает-то? Вы вроде встречаетесь, как ты и хотел. Он нашел подход к твоим доставучим родителям. Ты нашёл в нём друга и наставника по жизни. Что не так? — Прошло три недели. По плану к этому моменту мы с Юнги должны были быть идеальной романтической парой, которую поддерживает половина школы… — Так и есть! — Да. Но в плане не говорилось, что вторая половина будет пытаться его у меня увести! — Загвоздки есть везде, — философски пожал плечами Сокджин и незаметно пихнул пустую упаковку проходящему мимо парню в сумку. — Да, у нас тут началась какая-то эпидемия юнгифилии, но… не дай этому помешать вам. Главное помни, что ты тут влюблённая и добивающаяся сторона. Действуй. Очаровывай. Не сдавайся. Чонгук искоса глянул на друга. Примерно такую же фразу Сокджин печатал кому-то несколько минут назад. И Чонгук уже поспорить был готов… тьфу на них, на споры эти. Короче, Чонгук был уверен, что сообщение это было для Юнги. Истина была где-то рядом, но продолжала вилять хвостом, мороча всем головы. — А ты сам-то ещё не запутался? — Нет, — с уверенностью ответил Сокджин, проверяя время. — Ровно через семь минут начнется новое соревнование. Юнги будет ждать тебя возле фонтана в конце атриума с якобы подброшенным кем-то букетом миленьких маленьких ромашек. Он наверняка уже сообразил, что это я их подкинул, так что не выбросит и попробует использовать для получения очков у толпы. Ты, дорогой мой, тоже дураком не будь, окей? Притворись, что это твой букетик. В волосы там вплети или бутоньерку ему сделай, хоть что-то… — А можно просто отлупить тебя этим веником якобы в приступе ревности? Сокджин ответно скосил взгляд. — Хорошо, что я не розы выбрал… — Это точно, — покивал Чонгук, поднимаясь и закидывая рюкзак на плечи. — Пошли, серый кардиолог, пора расставить все точки по своим местам и покончить с этим дурацким… Сокджин? Сокджин?! Куда ты, мать твою, опять делся?! Знаешь что? Фиг тебе, а не яйца! Хоть шоколадные, хоть куриные на гриле, никаких не получишь, понял?! Сокджин только усмехнулся, ускользая между каштанами. О нееет, нет, Сокджин-то в любом случае останется при яйцах. Так что можно было расслабиться и спокойно понаблюдать за очередным дурацким соревнованием со второго этажа, где толпа погуще. И какой только чудик решил, что хорошим соревнованием для влюбленных парочек будет вылавливание монеток со дна фонтана с помощью магнитных удочек из детского игрового набора? — Нравится шоу? — с улыбкой спросил Тэхён, пристраиваясь рядом и облокачиваясь на перила. Сокджин усмехнулся, поражаясь, как быстро всё встало на свои места. — Я придумал. Решил объединить приятное с полезным: смешно корячащихся людей и чистку фонтана. — Гениально… Тэхён покивал. Дела у их команды шли не лучшим образом. Чонгук старался изо всех сил, а вот Юнги всем своим видом показывал, что ненавидит воду, в его банке пока было монетки три, не больше, хотя отведенное на рыбалку время уже подходило к концу. Впрочем, зато его недовольное ворчание о брызгающих аж на юбку волнах от стараний Чонгука, похоже, знатно веселило и трогало толпу. — Всё идёт по плану? — тихо и как бы между прочим спросил Тэхён, глядя на фонтанчик как-то отрешённо. — Да. Но всё шло бы ещё лучше, если бы ты объяснил, чего ты-то добиваешься, пытаясь их свести… — Просто мне нравится чувствовать себя купидоном, — улыбнулся Тэхён, нахально растрепал чужие волосы и незаметно растворился в толпе, как и не было. Сокджин нахмурился ему вслед, приглаживая прядки. — Купидонышко, чтоб тебя.

***

Первый месяц учебы прошел уж очень быстро, праздничный день свалился как снег на голову. Школьники из «Каштанового леса» даже заметить не успели, как привыкли к новой парочке. К юнгукам, конечно, а не еще больше надоевшим за это время Кан и Чо, которые так и приставали к каждому встречному, задавая каверзные вопросы о конкурсе и, кажется, даже пытаясь манипулировать. А вот милый и обаятельный Чонгук и не менее милый и слегка экстравагантный Юнги, на все соревнования почему-то являющийся в образе обожаемой всей школой Юнджи — совсем другое дело. Ребята не особо понимали, что за идею он пытается донести… строили разные теории, прям как вокруг модного детективного сериала. Но, в любом случае, понятно или нет, наблюдать за этими двумя было интересно. Один только спор — по-настоящему они встречаются или прикидываются для конкурса — захватил всех настолько, что даже «секретный» форум для обсуждения создали. И модерировали этот форум поочередно библиотекарь, учительница физры и лично директор, не стесняясь высказывать свои наблюдения и предположения под якобы беспалевными никами. Наблюдений, к слову, копилось немало. То их на крыше видели (хотя вообще-то отругать их следовало за то, что купол снегом закидали). То они один пончик поочередно кусали (хотя и недолго, Чонгуку двух укусов хватило, чтоб уже и на пальцы Юнги покуситься). То подозрительно оглядывались, вместе в туалет заходя (хотя тут же нашелся свидетель, который утверждал, что Юнги просто Чонгуку порвавшиеся брюки зашивал). Уровень пикантности нарастал. Так что о том, что юнгуки под одним зонтиком домой ходят, вообще после первой недели перестали сплетничать, настолько это стало обыденно и привычно. Особо преданные поклонники ждали, когда ж уже увидят поцелуй. А особо беспардонные спорили, дошло ли дело до постели, до каких конкретно поз и уж не в тот ли раз это было, когда они после соревнования с монетками заперлись в одной кабинке в туалете, подозрительно шурша и пыхтя без лишних слов. — Вы что, серьезно валите? — чуть не выл Сокджин, не отпуская рюкзак Чонгука. — А как же вечеринка и голосование? Разве не для этого вы столько трудились?! — Да плевать на эту вечеринку, — беззаботно отмахнулся Чонгук, наворачивая нули и восьмёрки между колоннами галереи, надеясь, что липучка рано или поздно отвалится. — Все её ждут только для того, чтобы опять на нас попялиться и начать скандировать: «Це-луй-тесь». А еще и речь толкать, если вдруг выиграем. Уф. К хренам такие развлечения. — Ты же заключил пари! Ты готов признать поражение и завалить меня шоколадными-ми-ми яйцами-ми-ми?! Чонгук резко развернулся, и Сокджин в самом деле отцепился, облокотившись теперь на колонну. Буквально повис на ней, не веря своему горю. Чонгук с улыбкой поправил его форменный галстук и воротничок рубашки, почти ласково объясняя: — Нет, ты не понял. В условиях пари не оговаривалось, что мы обязаны присутствовать на вечеринке и вручении грамот. Голосование прошло сегодня в течение учебного дня и уже законилось. Его итоги не изменят, явятся победители или нет. Так что у меня пока еще есть все шансы выиграть пари. — Но, Гук, какие могут быть планы важнее нашего спора? — Юнги идёт на собеседование в музыкальное агентство. Я хочу быть рядом и поддержать его. А у тебя, кажется, еще и другой спор был, так? — Чонгук притворился, что всерьез задумался и старательно пытается что-то вспомнить. — Точно! Ты с Тэхёном поспорил, сможешь ли нас с Юнги свести, так? Если так, то можешь идти и вытряхивать из него шоколадные яйца. Уверен, что-то да выпадет. Сокджин фыркнул с притворной обидой и уселся на ближайшую скамью. Уроки закончились, а до романтичной, но всё же приличной дневной вечеринки оставался еще час. Часть учеников искали себе уютные места, чтобы дожидаться начала. Часть торопливо разбегались, чтобы успеть сходить домой и вернуться. Сокджин же, похоже, не знал, как ему быть. И решительный настрой друга ему почему-то совсем не помогал. — Хочешь с нами? — тихонько спросил Чонгук, склоняясь над его ухом. Сокджин аж дернулся. — Юнги вообще-то будет проходить собеседование на должность стажера в студии звукоинженера… но заодно в это время будут проходить прослушивания, я собираюсь спеть там что-нибудь. Пойдешь со мной? — М?.. — Ты же классно поёшь. Плюнь на эту вечеринку, пошли в халявное караоке! — Нет, спасибо… — ответил Сокджин, похоже, наконец успокоившись. — Я договорился с Намджуном, после вечеринки мы пойдем в торговый центр, сегодня в кондитерской пятидесятипроцентная скидка на все клубничные десерты. — Тогда зачем ты мне мозг полоскал?! — Ну… вообще-то в моём пари с Чимином было условие, что вы оба должны присутствовать на вечеринке. Парнишка из школьного комитета поставил рядом с ними стремянку и пополз наверх, чтобы повесить между колоннами галереи парочку фонариков к вечеринке, а заодно снять очередные листовки «Юнги лучший». — Погоди. Я окончательно запутался. С кем у тебя пари — с Чимином или Тэхёном? — Короче, — вздохнул Сокджин. — Как-то раз Чимин сделал комплимент Юнги. Тэхёна это задело и он прибежал ко мне с просьбой свести Юнги с кем-нибудь надёжным. Я предложил тебя, потому что давно заметил, что ты начинаешь на него поглядывать. Уболтал Тэ организовать спектакль и выделить Юнги особую роль, чтобы привлечь к нему внимание всей школы, а особенно — твоё. Но Чимин прочухал, догадался и пришёл ко мне. Он предложил пари — если мой безумный план провалится, он расскажет Намджуну, что я вижу в нём не только друга, а если сработает — промолчит. Я согласился, потому что был в вас двоих уверен. Но Чимин был умнее, он знал, что вы не захотите идти на вечеринку, так что добавил это обязательное условие. Потом я заключил пари с Юнги, надеясь пойти от противного, утверждал, что он пожалеет, что начал встречаться с тобой, через пару недель. Юнги клюнул и решил доказать мне, что его сердечко не обманывает и вы созданы друг для друга. Дальше дело было за малым. Заключить пари с тобой, чтобы ускорить процесс… А сегодня я еще с физручкой поспорил: она думает, что вы уже целовались, я полагаю, что пока нет. Что скажешь? — Тебе лечиться надо, — пораженно выдохнул Чонгук, проморгался и глянул вбок. Юнги наконец вышел из туалета, на ходу старательно сворачивая складчатую юбку. — Не представляю, что творится в твоей голове, но… — Если Чимин выиграет, я, наверное, уйду в другую школу, — нервно усмехнулся Сокджин. Юнги непонимающе вскинул брови, переводя взгляд с одного на другого. — Юнги? — окликнул Чонгук, глядя на экран своего телефона и размышляя. — Во сколько у тебя собеседование? — Нет конкретного времени, просто с двенадцати до семнадцати. — Отлично. Бежим! Чонгук схватил парня за руку и потащил к выходу из школы, на бегу вызывая такси. Конечно, оказалось непросто исполнить задуманное. Но всё же они смогли уложиться. Добраться до агентства, дождаться своей очереди, пройти долгое собеседование и вернуться обратно. Вечеринка уже давно перевалила за середину, учителя уже даже выдвинули трибуну и вынесли красный конверт, запечатанный лично директором — единственным, кто уже знал результат. Чонгук с Юнги ворвались в первые ряды толпы как раз в тот момент, когда директор, весело болтая о чём-то с обворожительной учительницей истории, медленно побрёл к трибуне. Стоящий возле фонтана Чимин, заметив их, улыбнулся и открыл свою банку с лимонадом, отворачиваясь. Просто признавал своё поражение и не чувствовал ни капли досады по этому поводу. А вот Сокджин возликовал, взвыв под затихшую музыку так громко и радостно, что толпа тут же поддержала его. Директор расплылся в счастливой улыбке, приняв овации на свой счет. — Рад приветствовать своих дорогих учеников в этот чудесный вечер, — начал он, проверив микрофон и взяв в руки конверт. — Надеюсь, вы хорошо проводите время. А перед тем, как мы все продолжим и перейдем к… вечеринке в темноте… — Школьники снова возликовали, потому что уже давно заждались, когда же выключат явно лишнее освещение, оставив только праздничные фонарики вдоль галереи, гирлянды на каштанах и естественный закатный свет, слабо проникающий через купол. — Так-так, слышу, вы в нетерпении. Но, надеюсь, вы с таким же нетерпением ждёте и результатов конкурса. Оооо, слышу, да, не так громко, ребята, а то наш купол может и не выдержать. Итак, прошел этот наполненный интригой и романтикой месяц. Так давайте же узнаем, кто же получил в этот году титул любимой пары всей школы «Каштановый лес»! Толпа ритмично зааплодировала, скандируя имена и прозвища, сливающиеся в сплошной шум. Директор с умиленной улыбкой покачал головой, надрывая край конверта, который сам же час назад заклеил. Медленно вытащил из него две одинаковые грамоты и склонился к микрофону. — Это была очень напряженная борьба. И с перевесом всего в один голос в нашем голосовании победили… Ким Намджун и Чан Сорин! Пожалуйста, подойдите к трибуне! — Так-так-так, — с улыбкой заговорил Сокджин, обнимая за плечи Юнги и Чонгука. — Кажется, кто-то здесь не смог выполнить условие пари и проиграл. Я всё правильно понимаю? Когда мне ждать свои шокояйки? — Ах ты, засранец неблагодарный, — рассмеялся Чонгук, беззастенчиво шлепнув друга по лбу. — Так и быть, получишь ты два яйца. От меня и Юнги по одному. И шоколадный батончик, потому что у меня с праздничных подарков еще осталось немного. Доволен? — Сойдёт. Это был очень веселый месяц, а за веселье я готов простить любой долг! — Спорим, что не любой? — Оооо, нет, споров с меня достаточно, — усмехнулся Сокджин. — Кажется, на всю жизнь наспорился. — Жаль, — хмыкнул Юнги. — А я только хотел и правда предложить тебе спор на сотню шоколадных яиц. — Какой именно спор?.. — Ну… Намджун с Сорин вон объявили, что они вообще-то не пара… Сокджин встрепенулся, моментально навострив уши и уставившись на трибуну. Чонгук с Юнги выскользнули из его объятий, поняв, что давно пора слинять и уединиться. В конце концов, у них тоже один спор требовал завершения — у кого же больше… шоколадных яиц осталось после праздничных подарков.