Мякиш хлебный

      Дело было вечером, делать было нечего. Привычная рутинная скука в день, когда бои между Синими и Красными отсутствуют. Именно за это Солдат и не любил субботы. Времени свободного полно, а заняться толком нечем. Книг он почти не читал (не признавал художественную литературу, если только она не была написана о тактиках ведения боя или о великих деяниях Америки); с командой редко куда выбирался. Да и надоедало терпеть бесконечный трёп Разведчика о всякой ерунде. Проще голову ему свернуть, ей-богу. Болтает же, не затыкаясь. Только Шпион не разрешал этого делать. Жаба напыщенная.       В помещении с уборочным инвентарём сегодня необычайно тихо. В обычный день наёмники сюда даже не суются, потому что знают, что Солдат никому не разрешает трогать ведра. Почему вояка испытывал к ним такую странную приязнь, никто не знал, но факт оставался фактом. Тронул ведро, изволь получить крепкий нагоняй по шее. После пары "целебных наставлений" в виде сапогов по почкам все тщательно усвоили это правило.       Но секрет помещения крылся в другом. Помимо всякого хлама и средств для уборки тут обитало... нечто странное. Или, правильнее сказать, непонятные существа, напоминающие внешне буханки белого зернового хлеба. Вообще-то, они и были буханками хлеба, только сильно изменёнными в ходе многочисленных опытов пропускания их через телепорты Инженера. Да, ему категорически запретили это делать после той истории с гигантским монстром, разрушившим базу, но Джейн Доу давно вывел для себя ту "норму пропуска" через устройство, при котором хлеб вырастал до необходимых размеров. Ни дюймом больше. А то упустишь из виду и объясняй потом, почему безумное чудище опять громит место обитания команды.       Джейн баловался с телепортами приблизительно раз в месяц, создавая для себя не более трёх живых буханок за раз. Как правило, все они были недолговечны и постоянно попадали в передряги. То стая голубей Медика склюют, то еноты распотрошат и растащат на кусочки. Один раз даже Пиро поучаствовал в этом - располовинил топором несчастный мутировавший хлеб на две части; один кусок сжёг из огнемёта, а второй спрятал за пазуху костюма. Зачем ему понадобился кусок родинки с самосознанием - не ясно. Да и как-то не хочется узнавать. Главное, что не выдал Джейна с его экспериментами Людвигу и Деллу.       Однако, было и исключение. Одна такая буханка оказалась на поверку весьма живучей особью. Может, всё дело в том, что она практически не покидала безопасного места, которым являлась эта комнатка. А может, дело обстояло в другом. Непонятно, каком. В любом случае, Клара, как назвал её про себя Солдат, была чертовски удивительным монстром. А потому стойко выносила все те вещи, которые мужчина с ней вытворял.       Если честно, мужчина и сам не до конца понимал, почему давал им имена с прозвищами. Это же просто куски мутировавшего белого хлеба. Самосознания у них не больше, чем у инфузории туфельки. Про какой-то сверх-разум и вовсе говорить не приходится. - Клара, ну же, подойди сюда.       Буханочка жмётся в углу, издавая недовольные рычащие звуки. Джейн не понимал, каким таким органом чувств эти ожившие куски теста могли различать обстановку, но их поведение говорило само за себя. Стоило только протянуть руку вперёд, как Клара начинала щёлкать зубастым хлебным ртом, грозя откусить пару пальцев. На самом деле, их зубы или таковое подобие, мягкие, и причинить вред могут только тогда, если буханка значительно крупнее в размере и массивнее, а значит, твёрже. Солдат уже однажды убедился в подобном. А потому на всякий случай лишал подобные экземпляры своих зубов. Мало ли. Кларе же повезло остаться целой. - Клара, чёрт возьми!       Буханка вильнула задней корочкой, уворачиваясь из-под руки Солдата. Обманный манёвр не получился. Вторая рука уронила сверху на неё ведро, накрывая полностью. - Попалась!       Джейн радостно потёр ладони друг о друга. Изнутри об металл пару раз поскреблись, после чего ведро медленно поползло по коридору, издавая неприятный звук трения ручки о бетонный пол. - Куда, стоять! - пришлось поставить ногу сверху, чтобы добыча не улизнула подальше.       Солдат пьяно улыбнулся, потянувшись руками к поясу брюк. Слышится звук расстёгиваемой молнии. Часть униформы наёмника плавно спускается по ногам вниз.       Ведро под ногой несколько раз дёрнулось. Тщетно. Кларе оттуда не выбраться.        - Иди-ка сюда, - Доу наклоняется к ведру, аккуратно приподнимая край и просовывая пальцы внутрь. Буханка сразу же вгрызается в них, но Джейну на это наплевать - зубы мягкие и не причиняют боли или дискомфорта. Больше щекотно, когда тебя задевают склизким зелёным языком, пачкая фаланги в странно пахнущей жидкости.       Наёмник просовывает руку дальше, перехватывая хлеб рукой поперек туловища. Клара извивается и ворчит, пытаясь в очередной раз цапнуть мужчину. Она всегда так делает.       Аккуратно придерживая одной рукой буханку, второй поднимает ведро. Любое неосторожное движение и она может высвободиться. Ловить её потом по всем углам - не самое приятное занятие. Тем более, что его координация слегка нарушена некоторым количеством крепкого спиртного.       Ведро убирается в сторону. Клара продолжает ворчать.       Солдат старается сжимать буханку не очень сильно. Достаточно, чтобы она не вырвалась, но вместе с тем, чтобы не разломить её случайно пополам. Подобные случаи у него случались частенько, а потерять столь ценную... "игрушку" не хотелось.       Второй рукой стягивает трусы, как можно ниже, обнажая член. Несколько плавных движений ладонью по органу, и вот он уже, налитый кровью, стоит, готовый к действиям. Клара перестала брыкаться, затаилась. Есть у них там мозги или нет, но мутировавшее существо прекрасно понимало, что последует дальше. Поначалу, перед первыми соитиями оно даже пыталось сопротивляться, но Джейн быстро показал, кто тут главный. Достаточно дёрнуть пальцами пару отростков-зубов, и монстр сразу становится послушным. Чувствует ли оно боль? Пожалуй, надо будет как-то поинтересоваться у доктора. Просто так, без излишнего любопытства и не привлекая внимания.       Проникает в зубастую пасть Клары осторожно. Начинать толчки надо постепенно, чтобы ненароком не порвать мякиш изнутри. Такие случаи тоже были. Эх, жалко, что с Лолой всё так получилось, а ведь ей было почти три месяца. Не такая строптивая, как Клара, охотно давалась в руки Джейну. Уши любила ему облизывать, проникая языком под каску.       А ещё был Вильгельм. Пал жертвой долбанутых на всю голову голубей Медика. С тех пор приходилось следить, чтобы существа не покидали места своего обитания, чтобы случайно не стать ещё чьей-нибудь добычей.       Постепенно, с каждой минутой, Джейн ускорял темп толчков. Это совершенно не похоже на половые органы кого-либо в привычном понимании. Не так ощущается. Нет, это не плохо, просто сложно привыкнуть к такому, даже не смотря на то, что Солдат пользовался ими уже в течение... месяцев восьми? Мягкий податливый хлебный мякиш внутри принимал нужные формы. Его не надо было подолгу разминать пальцами, пользоваться смазкой для лучшего трения. И уж тем более, не надо долго уговаривать на секс.       Пару раз изнутри буханки раздавались хлюпающие звуки. Возможно, Джейн задел членом пару опухолей, которые лопнули. Ничего смертельного в этом для монстра нет, просто потом придётся оттирать детородный орган от странной зелёной слизи. Как будто минет делали, имея при этом дикий гнойный гайморит.       Всё таки, это невероятные ощущения. Не сравнится со всеми партнёрами, что были у Солдата раньше, да и хлебная буханка способна только лишь на удовлетворение мимолётных потребностей, но всё равно. Это потрясающе. Люди тратят сотни долларов, тайком приобретая для себя разные игрушки в секс-шопах, пытаясь угадать с размером и материалом, чтобы не было больно. Да, ему доводилось слышать про мозоли на члене от мастурбаторов, но чёрт возьми. Нет ничего лучше такой игрушки, которая универсальна и уникальна в своём роде. Его сочтут больным извращенцем, но в конце концов - кто знает про его увлечение? Никто. Да это даже увлечением назвать сложно. Так, мимолётное удовлетворение скуки и выпуск пара в отсутствие боя. По бабам сегодня поехать не получилось, а секса хотелось, ведь если его не будет, станет срываться на команду почём зря. Не-е-ет, нам такого не надобно.       Последний толчок вперёд, и Солдат с долгим стоном кончает в мягкое и податливое нутро хлеба. Сперма смешивается с зелёной жидкостью внутри. Пару раз Солдату в голову приходила мысль - а что если в ходе его экспериментов получится так, что от него и Клары родится новое, неизвестное доселе существо? Человекоподобный хлеб? Хлебоподобный человек? Мякиш с куда более развитыми данным. Да не, бред. Но если такое случится, то Медик непременно захочет изучить сей странный феномен. А если он узнает, кто и КАК причастен к этому... В общем, хорошо, что хлеб не умеет беременеть.       Мужчина плавно вынимает член из пасти монстра-буханки, стирая большим и указательным пальцами капельки спермы с головки. Клара притихла окончательно. Он не знал, влияет ли как-либо сперма на них, но после каждого подобного акта мастурбации буханкой, они ведут себя вполне спокойно. Можно, не боясь, положить на место, до тех пор, пока не понадобятся снова.       Однако, за каждую работу следует своя плата. Джейн положил Клару в её угол, после чего принялся натягивать штаны. Где-то там, в кармане, у него лежала небольшая плитка шоколадки "Далокош". Пулемётчик заказывал сладости в огромном количестве. Что будет, если он всего лишь не досчитается пары штук из своего запаса? Да ничего. Уверен, он и так догадывается, что Разведчик таскает их втихаря, чтобы с газировкой точить за обе щёки, листая свои глупые комиксы.       Шоколадка извлекается наружу. Клара слегка водит носом, или что это у них там такое заместо органа обоняния, когда чувствует, когда обёртку снимают с лакомства. Джейн крошит шоколадку перед зубастой пастью буханки. Возможно, оно не сразу примется за трапезу, но сытый монстр - счастливый монстр. Солдат давно в этом убедился.       В конце концов, за игрушками надо ухаживать, чтобы они прослужили, как можно дольше.