Огонь твоих глаз в моём сердце

      Что же это такое? Все выходные из головы не выходит тот рыжий коротышка. Осаму всё больше начинает жалеть о том, что не спросил его номер телефона. Нет, такое не то что бы впервые, просто… Прежде он не ждал от людей добра. Делать всё себе в угоду — это норма, однако жертвовать своим временем на бесполезные разговоры — другое.       Выходные закончились так быстро, но огорчаться, по сути, нечему. Проводить свои дни в школе проще, чем дома, хотя и более нудно.       Первым уроком был классный час, на котором им разрешили сесть так, как они желают. Пока нет жалоб, есть возможность сидеть с тем, кем хочешь. Воспользовавшись этим, Чуя сел также рядом с Осаму, дабы не остаться одному за партой, особенно в новой школе. Сосед по парте станет ему первым знакомым в этой школе, к тому же никто вроде бы даже не возражал. Школьники, наконец, расселись, и решено было поговорить, так как классный руководитель не могла прийти сейчас.       Естественно, в классе поднялся жуткий шум и гам. Вскоре пришла какая-то учительница, жаловалась на шум, но, как и обычно, ничего не сделала. Осаму весь этот шум ни капли не мешал читать что-то в телефоне. Он ожидал, когда, наконец, Чуя начнёт разговор, чтобы рассказать и показать ему школу. Необъяснимое влечение было у Осаму к Чуе, будто это не просто новый ученик, а целая другая вселенная.       — Привет, Дазай. Может, ты сможешь показать мне, что и где тут находится? — нервно теребя свою рыжую прядь волос, Чуя спросил у Осаму об одолжении. Ему было неловко, потому как перед этим они обменялись парочкой оскорблений, хотя таковыми их назвать сложно.       — Привет, коротышка. Смогу, я сегодня как раз свободен. После уроков останешься, и мы походим по школе, — ответил Осаму, якобы немного задумавшись, хотя ответ созрел в голове практически мгновенно после заданного вопроса. Он улыбнулся почти искренне, если бы не пара косых взглядов, которые глядели на Чую, как на ненормального.       — Спасибо большое, — сказал Накахара, улыбнувшись, больше не желая продолжать этот напряжённый разговор. Говорить с малознакомым человеком обычно не о чём, как и сейчас, поэтому и смысла продолжать не было. Чуя просто отвернулся обратно в свою сторону и достал телефон, желая поиграть в какую-нибудь игру, дабы не чувствовать себя лишним.       — Мне ничего не стоит, — отмахнулся Осаму, в душе ликуя от того, что рыжий ему улыбнулся. Эта улыбка так радовала его сердце, будто солнечный свет в ночной темноте. Хотя внешне он оставался всё таким же отстранённым и холодным, не выделяясь ничем из общей картины.

***

      Весь день сегодня ничего не происходило, новенького никто особо не жаловал, а кто-то даже боялся. Чуя так и не смог понять, почему его боятся. Он миловидной внешности парень, низкого роста и с очень добрым взглядом, кто станет его бояться?       Когда все уроки закончились, ребята стали собирать портфели, а к Чуе подошла одна девочка. Немного ниже его по росту, с русыми волосами и серо-голубыми глазами. Она показалась Накахара знакомой, но имени её он вспомнить никак не мог.       — Привет, Чуя, — сказала девочка застенчивым и слегка дрогнувшим голосом. Она будто чего-то боялась, однако осмелилась подойти и заговорить с ним, это порадовало рыжего.       — Привет, а как тебя зовут? — неловко улыбаясь, произнёс весело Чуя. Он не мог запомнить всех по именам в первый день, поэтому решил сразу спросить, кто она. Он так и застыл, не убрав все вещи в рюкзак, в ожидании ответа девочки, хотя, наверное, правильнее сказать девушки.       — Я Вика, училась с тобой пару лет назад, — более уверенно сказала Вика, почувствовав тот самый добрый взгляд Чуи на себе. Теперь он уже не был настороженным. — Хотела тебе кое-что сказать, давай отойдëм, хорошо?       — А, точно! Я тебя даже не узнал, Вика. Ты так изменилась, — сказал Чуя радостным голосом, но, увидев мелькнувший в глазах девушки страх, поправился, — в лучшую сторону, не волнуйся! Пошли, только ненадолго.       Лицо девушки вмиг засияло, и она повела его в угол класса, где их точно никто не услышит, даже учитель, которого, к счастью, не было здесь. Вика явно нервничала, желая сказать что-то важное.       — Я… — начала девушка, переминувшись в ноги на ногу. — Уже очень давно я люблю тебя, Чуя-кун, — спокойно, шёпотом произнесла Вика, отводя свои глаза, не в силах посмотреть на Чую.       Он же, в свою очередь, стоял как вкопанный. Чуя не знал, как ответить на эти слова, чтобы никак не обидеть милую бывшую подругу. Она уже не сильно ему дорога, нежели раньше, однако её жизнь также важна для Чуи. Он знает, что иногда такие как она, могут неправильно понять слова любимых и пойти убиваться из-за этого. И ладно, если бы грустить и плакать, хотя и это не очень приятно, а прыгать с крыш и окон, вешаться и многое другое. Это страшно, а Чуя ценит жизнь, которая ему дана. Чужие жизни стоят не меньше и не больше его собственной, он не имеет права отнимать её у кого-то.       — Ты молодец, Вика, — сказал Чуя, по-настоящему восхищаясь её смелостью признаться вот так вот любимому человеку. Хотя, возможно, она просто осознала, что другого шанса может и не быть больше. — Но я не могу ответить тебе взаимностью…       Она никак не отреагировала на его слова, говорить ей было нечего. Вика ожидала утешений, злобы, извинений и даже игнора, вынести который она вряд ли смогла бы. Всего одним словом, но Чуя не оправдал её ожиданий, чем лишь подтвердил то, что его доброта и красота прекрасны даже после отказа.       — Прости меня, пожалуйста, — обняв резко подругу, сказал Чуя, буквально своим телом чувствуя всю ту грусть, которую источала девушка. Она готова была заплакать от горя, но объятия любимого человека её ввели в ступор, из-за чего она просто замерла, боясь пошевелиться. — Ты хорошая и добрая, но я тебя не люблю.       После этого лишь затянувшееся надолго молчание. Чуя искренне сожалеет о том, что не может полюбить Вику, а она… Она любила его, верно, несколько лет, даже не думая о других и, конечно, узнать о невзаимности было больно, ей буквально разбили сердце, сейчас пытаясь собрать в кучу её осколки и хотя бы отдать ей в руки, дабы не мучить Вику ещё сильнее.

***

      Осаму заживо съедает какое-то незнакомое ныне чувство. Он яростно сжимает кулаки, смотря на эту парочку и ощущая жгучее желание отобрать у девушки Чую. Это так похоже на дурацкую ревность. Только вот он должен молчать. Его чувства, в которых сам Дазай ещё не разобрался, станут лишь неподъëмным грузом на его плечи.       Тяжело молчать, когда всё внутри горит и скребётся, однако лучше мучить лишь себя, чем захватить ещё другого, достаточно близкого человека.