Однажды, встретившись взглядами, замерло сердце

Кевин наблюдал за поединком между новеньким и Эндрю. Он занял такую позицию, чтобы с поля его не увидели. Миньярд не очень любил, когда за ним наблюдают. Хотя следил он вовсе не за блондином. Дэй наблюдал за неудачными попытками Нила забить лучшему голкиперу всех университетов. С каждым промахом Джостен все больше и больше приходил в ярость. Было видно, что еще немного и он свалится на паркет, но попыток не оставляет. Кевин любит, когда к экси относятся именно так. Будто спорт — это его жизнь. Его бы немного натаскать, и будет готовый чемпион страны. Но из головы не выходит вчерашний диалог между Ники и Нилом. Кевин знает, что не должен заострять на этом внимание, но мысли все равно не покидает речь Джостена. «- А подружка что подарила? — спросил Ники. — Чего? — Не придуривайся, у таких красавчиков всегда есть подружка. Только если они не заинтересованы парнями. — Не интересуют ни те, ни другие.» Почему он зацепился за это, Кевин не знает. Не знает, почему продолжает наблюдать за этой русой макушкой, почему улавливает каждое его слово. Такое случалось с ним только однажды, и об этом Дэй пожалел практически сразу. — Долго стоять тут будешь? Аарон уже принял душ и переоделся. Он стоял, опираясь на стену, и пристально следил за взглядом Кевина. Их взаимоотношения сложно было назвать дружбой. В основном они могли молча сидеть в одной комнате, занимаясь своими делами. Но Кевину нравилась их тишина. Она не была напрягающей, как с Эндрю. Или же некомфортной, как со старшекурсниками. Возможно, Дэю хотелось побольше пообщаться с Аароном. Но тот не особо шел на контакт. — Прекрати пялиться на новичка. Дыру в нем проделаешь скоро. Кевин лишь закатывает глаза. — Мне нужно оценить его. И понять, что делать дальше. Аарон хмыкает. — Я знаю твой взгляд, когда ты думаешь об экси. И это не тот взгляд. Внутри все останавливается. Неужели настолько очевидно, что Нил не покидает его голову? Это плохо. Нельзя, чтобы чувства затмили ему разум. Он должен думать только об игре. Скоро начало сезона, а они совсем не готовы. Эти лишние мылси совершенно ни к чему. — Глупости, — все же говорит Кевин, — скоро начало сезона, а он еще слишком плох. — Как скажешь, королева драмы. Пошли, Эндрю скоро закончит. И он будет не доволен, если тебя не будет около машины вовремя. Эндрю вечно не доволен. Кевин пытался найти хоть что-нибудь, что заинтересует Миньярда, но, пока тот под таблетками, до него вряд ли кто-то достучится. Таблетки только мешают прогрессу. Но до следующего лета ничего сделать не получится. Кевин последний раз смотрит на Нила, который только что повалился на паркет, и следует вслед за Аароном к машине. По дороге он набирает тренера. — Новичок встал против Эндрю. Завтра пусть смотрит записи игр, не пускайте его на поле.

***

Брюнет сидит в гостинной у Эбби с книгой в руках. Но за час он не прочел ни одной строчки. Ночь. А он снова не может уснуть. Слишком много всякого у него в голове. » — Забудь про стадион, — сказал он, — про «Лисов», про свою бездарную школьную команду и про семью. Не думай ни о чем, кроме экси и того, куда оно может тебя привести. Что ты видишь? — Тебя.» Неужели он так выглядит? Бездушная машина. Кевин не понимает, почему слова Джостена так его задевают. О нем многие думали именно так. Что он кроме экси не видит ничего. Но только после слов Нила стало неприятно. А ведь экси это не единственное, что его привлекает. Если бы не спорт, он бы стал учителем истории. Он искренне уважает эту науку. В гнезде он читал, когда была возможность. Такое случалось не часто. В основном, когда хозяину и Рико нужно было уехать. Также они с Жаном любили говорить на французском, когда Морияма их не слышал. Рико не нравилось не понимать, о чем они говорят, поэтому это было под запретом. У Кевина есть много увлечений. Только многие не хотят о них узнавать. — А ты опять не спишь. Дэй поднимает глаза и видит Аарона, который вышел из спальни, которую делит с Ники. — Не хочу. Миньярд усаживается рядом с ним на диван. Какое-то время они сидят в тишине. — Почему тогда на тренировку не поехал? — Твой брат налакался, — отвечает Кевин, — теперь дрыхнет. Не хочу будить Ники. — Умеешь заботиться, значит? — Я не настолько злобен, чтобы не дать человеку поспать. Не надо подстраиваться под мой режим. Он отвратителен. Аарон смотрит на него, будто что-то написано на его лице. Как-будто знает то, чего не знает никто другой. Кевина очень это пугает. Страшно открываться кому-то вроде Миньярда. Плевать Аарона или Эндрю. — Думаешь о новичке? — С чего бы? — Он тебе нравится? — Почему я должен говорить об этом с гомофобом? Аарон заметно напрягается. Дэй ударил по больному, он знает это. Он Кевин не любит, когда в его голове копаются. — Я не гомофоб, — спустя какое-то время говорит блондин, — я не люблю шутки Ники на эту тему. Потому что это очень часто направленно на меня. А я не гей. Кевин удивленно смотрит на собеседника. На самом деле, они никогда так много не говорили друг с другом. Дэй в принципе много не говорил уже очень давно. — Извини, — произносит брюнет. — Проехали. Не хочешь — не говори. Дело твое. Только на лице твоем все написано. Миньярд поднимается, направляясь к лестнице. На второй ступеньке он разворачивается и произносит: — Если вдруг захочешь обменяться колкостями на ночь, ты знаешь где меня найти. Когда парень уходит, Кевин улыбается. Своей настоящей улыбкой, которую видели единицы. Возможно, это начало новой дружбы.