Двадцать пять причин

      Иногда Мидории казалось, что он тонет. Это не что-то реальное, как утопление в воде или грязи с песком. Нет. Это было что-то метафорическое, происходящее глубоко внутри. Оно затуманивало разум и забивалось в уши, мешая слышать окружающих и реальный мир, в глаза, заставляя смаргивать пелену слез и замыливая взгляд остатками надежды на что-то хорошее, рот, заставляя контролировать дыхание, чтобы не задохнуться из-за скорости вдохов или выдохов, и будто бы душу утягивая на самое дно внутренних демонов.       Такие дни "под водой" были совсем трудные и тяжелые, наполненные издевательствами и оскорблениями, из-за чего хотелось лишь исчезнуть. Изоляция не была чем-то тяжелым кого он обманывает, это было очень тяжело, но это лишь становилось новой подкормкой для того, в чем он тонул. Лишь оставалась надежда, что прыгнув в другое увлечение с головой, удастся избавиться от этого чувства.       Когда же его спасает Всемогущий, то кажется, что странная вещь, в которой он тонет, наконец-то полностью отступает от горла, переставая душить, оставляя лишь место радости, обожанию и восторгу. Но случайно раскрытая тайна словно вновь опускает под воду, только уже на несколько сантиметров глубже, чем было же этого. И страх с усталостью во взгляде Символа мира, так легко читаемые, становятся еще одной рукой на голове, которая топит.       И слава разбивающие мечту так легко срываются с губ кумира погружают под воду с головой: - Не думаю. Лучше попробуй стать врачом или полицейским, - Изуку утоп в отчаянии окончательно.