Не вздумай сожалеть

Наступил декабрь и Хогвартс неспешно начал готовиться к Рождеству. По всему замку появились еловые венки, красные банты и праздничные флажки, а в Большом Зале красовалась огромная величественная ёлка, зачарованная профессором Уизли на сохранение своей первозданной свежести вплоть до Рождества. — Только гляньте на этого зазнавшегося ублюдка, — процедил Сэллоу, смотря как Леандер, сидя за гриффиндорским столом, активно воображал свою ещё не случившуюся победу в предстоящей схватке дуэльного клуба. — Эй, слизня кусок, даже не мечтай! — крикнул Сэллоу и в ответ на нелестную гримасу показал Леандеру два средних пальца. — Вот увидишь, в этот раз я точно надеру ему задницу, — кичился Пруэтт перед грифиндорцами, гордо нарезая кусок мяса в тарелке. Сидящая рядом Патриция Эрвуд глубоко закатила глаза, слыша подобные речи далеко не в первый раз. Она хорошо знала Леандера ещё с первого курса. Тот всегда скрывал свою неуверенность за напыщенной агрессией и, чтобы самому же себе казаться в своих глазах более достойным человеком, докапывался до Себастьяна уже третий год, поднимая тем самым свою самооценку. Эрвуд такое поведение Пруэтта не одобряла, прилично устав от всех этих мальчишечьих перепалок, но Себастьяна при этом тоже недолюбливала. Просто так, без особых на то причин. «Ещё и эта уставилась», — подумал Сэллоу и, подняв брови, наградил кудрявую Эрвуд пренебрежительным взглядом. Та равнодушно отпила сок с выражением лица, изрекающим, что мол «больно таки надо», и переключила своё внимание обратно на друзей. — Лютер, мать твою, если ты ещё раз разбудишь меня, когда я так хорошо уснул, клянусь, я скормлю тебя Дэвину! — недовольно верещал Флинт с другого конца слизеринского стола. — Потому что нехер спать днём посреди гостиной! Ты так храпел, что перваки уже было решили, что к нам в общагу пробрался горный тролль! — Пусть привыкают! — крикнул Себастьян со своей стороны, но тут же перевёл внимание на Оминиса. — А ты что это тут делаешь? — удивился Сэллоу, заметив, как тот зачем-то наколдовывает ещё один бокал на скамейке между ними, явно пытаясь сделать это так, чтобы никто не заметил. — Ты ничего не видел, понял? — успешно сотворив полную копию тех, что использовали в Хогвартсе, Оминис поставил бокал на стол, а изначально предназначенный для Эмили сунул в карман своей мантии. — Ты хочешь, чтобы я сделал вид, что не видел, что ты только что зачем-то подменил бокал Эмили? — недоумевал Сэллоу, при этом всё же говоря на тон тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Именно. Ты делаешь вид, что не видел бокал, а я делаю вид, что не видел тех утащенных под шумок свитков из скриптория. Себастьян недовольно сжал челюсть: «Заметил таки, всевидящее око чтоб тебя». — Ты же не задумал ничего такого да? — Сэллоу подозрительно взглянул на друга. — Не переживай, я не собираюсь травить Эмили, — выдохнул Оминис и принялся за свой ужин. — Отчасти даже немного наоборот. — В смысле?! — невольно повысив голос, но вовремя опомнившись, Сэллоу тут же перешёл обратно на шёпот. — Кто-то другой решил отравить Эмили?! — Не совсем. Долгая история, потом расскажу, — Оминис махнул рукой в сторону, указывая на приближающуюся Парсон и намекая на окончание разговора. — Что за? — только и успел выпалить Сэллоу перед тем, как Эмили плюхнулась на скамейку перед ними. — Когда-нибудь, я надеюсь, настанет то время, когда профессор Онай перестанет наконец задерживать меня после уроков, впихивая в мою голову кучу всего сверх программы и всучивая ещё одну дюжину никому не нужной литературы, — Эмили с грохотом поставила стопку перевязанных книг на стол возле тарелки. — Я что, похоже на того, кто после окончания школы хочет податься в провидцы? Парсон тяжело выдохнула и, взяв графин, налила себе тыквенного сока, но, сделав глоток, тут же невольно прыснула перед собой. — Мерлин! Ну и гадость! — она вытерла рот рукой. — С каких пор тыквенный сок такой горький?! Это же невозможно пить! — Горький? — спокойно переспросил Оминис, сидя на своём месте и даже не повёл бровью в отличии от Себастьяна, которого приходилось придерживать за коленку под столом. Тот уже во всю порывался встревоженно вскочить с места, решив, что Мракс и правда мог что-то подмешать. Пять лет крепкой дружбы это конечно хорошо, но кто ж его знает, змееуста хитрожопого то. — Держи, здесь вроде нормальный, — Оминис пододвинул Эмили свой бокал всё с тем же тыквенным соком. Парсон с подозрением взглянула, но, всё же взяв, сделала пару глотков. — Не горький? — поинтересовался Мракс в то время, как Себастьян впрямую уставился на Эмили. — Да, нормальный вроде, — непонимающе смотря то на одного, то на второго, нерешительно произнесла Парсон. Вся эта ситуация выглядела одновременно довольно странно и в то же время слишком нелепо, отчего Эмили совершенно растерялась. — Ну и отлично, — невозмутимо утвердил Мракс и протянул руку. — Не против? — Да, пожалуйста. Эмили пододвинула свой бокал с испорченным соком Оминису. «Действительно горький», — подумал Мракс слегка пригубив, а Себастьян наконец выдохнул и успокоился, увидев, что Оминис сам же бесстрашно отпил сию непонятную жидкость. Удостоверившись в том, что никто никого точно не травит, Сэллоу, довольный ситуацией, приступил к еде, отметив для себя, что сделка в виде незначительного молчания за ценные свитки оказалась вполне удачной. Ему даже не придётся скрывать ничего криминального. Не успела Эмили съесть и половины своего ужина, как раздался шелест перьев и в окна Большого Зала влетело около дюжины сов, доставляющих вечернюю почту. Конверт Мракса выглядел увесистее всех и, судя по звуку, с которым упал на стол, содержал в себе ещё и мешочек золотых. — Опять он со своими нравоучениями, — Сэллоу гневно скомкал письмо от дяди. — Заколебал уже. Неужели так сложно просто попробовать дать Анне это драклово зелье?! Нет же, он наотрез отказывается чем-либо лечить её! Себастьян стукнул по столу кулаком и сильно помрачнел в лице: — В первый же день новогодних каникул поеду в деревню. Надоел его похуизм в отношении Анны, — утвердил он и взглянул на друзей. — Кто со мной? — С тобой? Чтобы наблюдать твои не прекращающиеся разборки с дядей? — усмехнулась Парсон, распечатывая свой конверт. — Только не натвори глупостей, Себастьян, я тебя умоляю, — просил Мракс, но Сэллоу лишь отмахнулся рукой. — Я думаю сестре бы очень понравилось, если на рождественские каникулы ещё кто-то из моих друзей приехал бы её проведать. Она всегда оживляется при общении с людьми. Оминис? Эмили? — Я тут вообще с какого боку, Себастьян? Я с твоей сестрой даже не знакома. — Ну вот и познакомишься! — настаивал Сэллоу. — Я пас, — Оминис поднял адресованное ему распечатанное письмо, зажав между двумя пальцами. — Мракс менор на все каникулы. Неявка равносильна самоубийству. Эмили поёжилась, вспоминая рассказы Себастьяна о суровом воспитании Мракса старшего. Судя по всему, в каникулы Оминису не грозило ничего хорошего. Да и по «довольному» выражению его лица сразу было понятно, что совсем вряд ли Оминиса в меноре ожидает тёплый рождественский ужин в кругу любящей семьи с подарками под ёлкой. — Ладно, я поеду, — вдруг согласилась Эмили. Дочитав последнее предложение в своём письме, она небрежно бросила его на стол. — Всё-равно меня на этих каникулах дома видимо совсем никто не ждёт. Съезжу хотя бы к тебе в деревню на денёк, а то торчать здесь одной в замке совсем тоскливо. — Я бы лучше поторчал, — отметил Оминис, снова принявшись за ужин.

***

«Дорогая Эмили, мы с отцом надеемся, что тебе нравится твоё обучение в Хогвартсе. Раз в месяц мы получаем письмо о твоей успеваемости и, судя по результатам, мы вполне можем тобой гордиться. Прости, что не получалось прислать письмо раньше, совсем не было времени. Как только ты уехала, мы с отцом принялись перестраивать наш небольшой домик. Ты же знаешь, ему давно требовался ремонт. Эти проклятые садовые гномы попортили весь фундамент, из-за чего весь дом прилично перекосило. С ремонтом мы закончили, но на рождественские каникулы, думаю тебе стоит остаться в школе. Мы с твоими братьями уезжаем к тёте Ирме в Ирландию и, боюсь, не успеем вернуться до начала твоей учёбы. Директор сказал, что Хогвартс предоставляет возможность проживать в школе на зимних каникулах и, думаю, это будет лучшим вариантом для нас всех. С любовью, твоя мама. P.S. С Рождеством».

***

— И когда вернёшься? — спрашивал Себастьян у Оминиса, заходя в крипту. — Как обычно к самому началу весеннего семестра? — Вытащишь меня от туда раньше — приеду хоть за неделю, — усмехнулся тот, проходя следом. — О, я смотрю ты подготовился, — удивилась Эмили, завидев большой дубовый стол, наподобие тех, что обычно стояли в библиотеке. Все трое сложили на него увесистые стопки учебников, которые принесли с собой для занятий. Книг было так много, что стол уже не казался таким большим и просторным, каким выглядел в начале. — Сам трансфигурировал? — с сомнением спросила Парсон. — Ага, конечно. Делать такую бандуру и потом ещё отдавать кучу магии на её подпитку. Делать мне больше нечего, — хмыкнул Сэллоу. — Притащил из заброшенного кабинета с другого конца школы. И нет, не переживайте, никто его не спохватится, — опережая надоедливые вопросы друзей, сразу отрезал Себастьян. — А тащить такую бандуру через всю школу тебе было не влом, да? Потрясающая логика, — пробубнила себе под нос Парсон. — Эй! — Молчу-молчу. До рождественских каникул оставалась всего пара недель и учителя, как последние фанатики своего предмета, загрузили студентов по полной, накинув поверх обычного домашнего задания ещё и огромное количество эссе. Библиотека, хоть и стала как прежде свободно выдавать книжки на руки, полностью функционал свой не восстановила. Мистер Бинс, преподаватель по истории магии, который временно замещал отсутствующую мадам Прегамм, наотрез отказывался проводить всё своё свободное от лекций время в библиотеке, и потому заниматься здесь домашним заданием как раньше было сложно. Студенты теперь сидели за учебниками в каменных и пронизанных сквозняками классах для уроков. Много кто занимался в гостиных факультетов, возмущаясь о том, что капризы призрака, у которого существует бесконечно неограниченное количество времени, про лишнюю занятость крайне нелогичны. В конце концов ему не нужно спать и все его «неотложные дела» он мог бы делать ночью, пока библиотека закрыта. Но Бинс особо не прислушивался ни к недовольным студентам, ни даже к директору Блэку. Оминис, Себастьян и Эмили долго не думали и решили справляться с горой навалившихся эссе в крипте. Тихо, спокойно, уютно и никого лишнего. Идеально. Закопавшись в книгах и пергаментах, они просидели не разговаривая почти три часа, сосредоточенно выписывая пером сочинения. Периодически устало вздыхали и что-то недовольно бубнили себе под нос. — Всё, я больше не могу! — Сэллоу отодвинул от себя исписанные листы и, сложив руки, плюхнулся на них головой. — У меня уже в глазах двоится от этой писанины. Эмили, сидящая рядом, пробежалась глазами по его чернильным записям. — Сколько здесь? Для эссе по ЗОТИ кажется маловато. — Вполне достаточно! — возразил Сэллоу, подняв голову со стола и смахнув с лица упавшие волосы. — Ты же в курсе, что авроры еженедельно строчат подобные полотна в качестве отчёта министерству? — оторвался от своей книги Оминис. Его самопишущее перо, остановившись, плавно легло на стол. Сэллоу недовольно промычал. — Ты собрался в авроры? — удивилась Эмили, подняв брови. — Ну да… А что? — вдруг замялся Себастьян. — Вообще, я бы и на колдомедика не прочь податься. Как-никак много читаю из сферы медицины, но там такой проходной балл, что боюсь не дотяну. А ты? — Я? — ткнув себя пальцем в грудь, переспросила Эмили. Будучи совершенно не готовой отвечать на такие вопросы, она замялась. Эмили никогда особо не размышляла о своём будущем и не строила планов о карьере. Ещё полгода назад Парсон и не думала, что вообще когда-либо будет учиться в Хогвартсе, считая продолжение дела отца единственно возможной перспективой. — Может… в Министерство? — предположила она. Доучившись до конца седьмого курса и успешно сдав Ж.А.Б.А, Эмили вполне могла претендовать на какую-нибудь хоть и невзрачную, но штатную и стабильную должность. — В Министерство? — Сэллоу даже закашлялся от удивления. — Ты и в Министерство? — Что, думаешь мозгами не потяну? — прищурив глаза сказала Парсон, завидев в сказанном скрытый поддекст. — Не то чтобы… — Сэллоу почесал затылок. — Моё хотя бы звучит более реально. Я же не мечу в премьер-министры. — А с чего это вдруг твоё реальнее? — возмутился Сэллоу. — Даже у Леандера больше шансов стать аврором, чем у тебя, — Эмили иронично усмехнулась, начав складывать учебники в стопку. — Да с твоим характером ты не пройдёшь дальше стажировки! — уже громче сказал Себастьян, явно не сумев принять колкое высказывание в свой адрес спокойно. — А что не так с моим характером? — оставив книги в покое, Парсон подняла на него уверенный, но тяжёлый взгляд. — А что не так с моими планами стать аврором? — Перестань отвечать вопросом на вопрос! — раздражённо воскликнула она, стукнув рукой по столу. — Как хочу, так и отвечаю! — Клянусь Мерлином, я сейчас запущу в тебя чем потяжелее, если не заткнёшься, — угрожающе прищурилась Эмили. — Вот! Вот это то, о чём я и говорил! Оминис, ты свидетель, она заводится с полуслова! Сэллоу вскочил с места, указывая пальцем на Парсон, будто уличая её в краже перед галдящей толпой. — Ты сам меня спровоцировал! — Хорошо-хорошо, был не прав. Ты не завалишь стажировку в Министерстве, — вдруг сбавив интонацию, Сэллоу примирительно вскинул руки, но, выйдя из-за стола и сделав пару шагов в сторону, снова с громким хохотом продолжил. — Ты завалишь ещё на отборе! На пункте «стрессоустойчивость»! — только и успел договорить он и тут же пригнулся от летящего тома прямо ему в лоб. — Совсем уже? Таким же и прибить можно! — истошно заорал он. — Я на то и рассчитывала, — усмехнулась Парсон и ловким взмахом палочки запустила ещё один следом. — Оминис! Сделай что-нибудь! Не молчи! — то ставя защиту, то уворачиваясь от летящих в него посторонних предметов, кричал Сэллоу, пытаясь спрятаться за колоннами крипты. — О нет, в это я вмешиваться пожалуй не буду, — спокойно произнёс Мракс, улыбнувшись. — Если она меня покалечит, это будет на твоей совести! В стену возле головы Сэллоу врезался огромный старый канделябр, оставив приличную вмятину. — Думаю, моя совесть это выдержит. Оминис снова улыбнулся и, показательно поправив рукава своей мантии, принялся как ни в чём не бывало дальше конспектировать учебник. Его забавляла вспыльчивость Эмили, которая была неким показателем доверия. С чужими людьми Парсон была довольно закрытой и холодной, и лишь рядом с теми, кому доверяла, она могла позволить себе более открытые эмоции. Себастьян бегал от Эмили как ошпаренный, пытаясь не попасть под весь тот шквал рандомных предметов, которые взбесившаяся ведьма вытаскивала палочкой из закутков крипты и насылала на ни в чём неповинного его. Ну, во всяком случае, со стороны Себастьяна это именно так и выглядело. Продержавшись ещё немного, он всё же выскочил в коридор замка, надеясь найти спасение там. — Всё! Тут нельзя! — пытаясь отдышаться, он кричал через открытый проход крипты. — Увидят, что ты размахиваешь палочкой не в учебных целях и прощай твоя блистательная карьера в Министерстве! Сэллоу нарочно произнёс это с издёвкой в голосе, чувствуя свою полную безнаказанность и защищенность в стенах Хогвартса. Добавив к этому ухмыляющееся выражение лица, он выглядел как тот, кому точно не мешало бы наподдать ещё, для профилактики. — Ой, правда? Какая жалось, — протянула Парсон. Убрав палочку во внутренний карман мантии, она вышла из крипты и показала Себастьяну пустые руки, повертев кистями. Проход закрылся, а Оминис, опустив голову, довольно улыбнулся, предвещая удивлённые крики шокированного Себастьяна, которые раздались минутой позже. Лёгким, незаметным движением пальцев руки Парсон отправила маленький чугунный подсвечник со стены прямо в напыщенного слизеринца. Не успев увернуться, Сэллоу лишь сгруппировался, нехило получив подсвечником в левый бок. Вытаращив удивленный взгляд на Эмили, Себастьян на секунду замер, переваривая произошедшее, а затем ринулся с воплями по коридору, то и дело уклоняясь от вновь летящих в него подручных предметов. — Соплохвост тебе на выдань, безпалочковая чтоль?! Так нечестно! — кричал он, а Эмили громко смеялась, забавляясь весёлой реакцией друга. Когда на одной из тренировок с Мраксом в крипте, которые они всё же возобновили после того похода в Скрипторий, выяснилось, что у Эмили есть способность к безпалочковой магии, они с Оминисом решили не сразу рассказывать об этом Себастьяну, а отложить это до лучшего времени. И более подходящего момента, чем этот, быть просто не могло. То и дело сверкающий пятками Селлоу уворачивался от летящих в него предметов и пытался своей палочкой незаметно из-под мантии отправить жалящее в хохочащую Эмили. Ворчащие портреты, в которые даже пару раз отрекошетило, и пустые коридоры, с которых оставшиеся студенты младшекурсники решили всё же уйти от греха подальше. Именно такой и должна была быть обычная школьная жизнь. Веселье, смех, немного шкодничества и задорства, а так же большие и амбициозные планы на будущее.

***

Виктор сидел развалившись в своём потрепанном кресле перед потухающим камином, снова и снова вливая в себя очередную порцию огневиски. Небрежно закинув ноги на маленький чугунный столик, он со звоном спихнул с него пустые бутылки, которые, со звоном упав на пол, покатились по пыльному ковру. Опять приложившись и выпив залпом несколько глотков, Руквуд поморщился от неприятного обжигающего глотку чувства. В помутнённых глазах показался женский силуэт. — Пришла таки? — прокашлялся Виктор и, отпив снова, уставился на каминное пламя. — Давно же тебя не было. — Потому что ты хорошо держался, как и обещал, — сидя в кресле напротив, Агнета оглядела заваленный бутылками пол и усмехнулась. — Но сегодня, я смотрю, не получилось. — У неё были такие же волосы как у тебя… — снова вспомнив поход в Гринготс, Руквуд с горестью допил бутылку до дна. — И вообще, если бы ты приходила ко мне просто так, а не только тогда, когда я нажираюсь в говно, всего бы этого не было, — обречённо произнёс он. Агнета мягко улыбнулась и Виктор, потерявшись в этой улыбке, сполз на пол, встав на колени. Не отводя с возлюбленной взгляда, он отставил бутылку в сторону. — Что, если эта чёртова магия, с которой возятся гоблины, сможет тебя вернуть? — умоляюще смотря на возлюбленную, Виктор подполз к ней на коленях, мечтая обхватить её ноги и почувствовать такое желанное тепло. Агнета молчала и, лишь слегка наклонившись к Виктору, смотрела на него сверху. Её ярко рыжие длинные волосы свисали вниз, прикрывая прелестные черты лица. — Прошу, скажи мне, что это так, и я перебью их всех, лишь бы иметь возможность снова тебя обнять! — жалобно молил Виктор, протянув свою руку к ней. Как же ему хотелось как раньше, убрать столь любимые всегда приятно пахнущие полынью волосы за аккуратное ушко, но рука лишь скользнула сквозь них словно через невесомый дым, так и не сумев ничего почувствовать. — Ты же знаешь, что я всего лишь часть твоего сознания. Я не могу ответить тебе на этот вопрос, милый. Виктор не сводил с девушки помутнённый взгляд, жадно пытаясь разглядеть каждый сантиметр, сквозь алкогольную пелену. Хотелось раз уж не обнять, так хотя бы смотреть до сухости в глазах, до боли, не моргая и не отвлекаясь ни на секунду. — Я принёс ещ… — приоткрыл дверь Харлоу и тут же захлопнул под диким криком и оглушительным звоном разбитой бутылки, запущенной со всей дури Виктором прямо в дверь. — Катись к драклам! — истошно проорал он, видя, как огневиски перемешанное с мелкими осколками стекало на пол. Виктор тут же перевёл взгляд обратно на кресло, в котором уже никого не было. Лишь он один, на полу в небольшой комнатке чахлого дома на окраине затерявшейся деревни. Обхватив голову руками, он до боли зажал её между локтей, впиваясь пальцами в волосы и пытаясь выскрести из своей памяти образ любимой Агнеты, чтобы окончательно не сойти с ума, оставшись один на один со своим пьяным рассудком.

***

— Та-даам! — доведя наконец Вивьен до нужного места в Запретном лесу, Уизли торжественно развёл руками. Перед ними стоял небольшой резной столик белого цвета, накрытый всем необходимым для пикника, с точно такой же парой стульев, которые освещало лишь небольшое количество парящих вокруг свечей. — Ну как тебе? — радостно спрашивал Гаррет, находясь в полном восторге от своей оригинальной идеи свидания, что было сложно сказать о Вивьен, которая хоть и была слизеринкой до мозга костей, всё же ощущала себя жутковато в подобном месте. — Тебя в Мунго никогда не показывали? — в шутку, но с долей истины произнесла Вивьен. — Пикник в Запретном лесу ночью? Это то, чём ты покоряешь девушек? — посмеялась она. — Расслабься, эта часть леса абсолютно безопасна, — уверял Гаррет, закинув в рот одно из приготовленных пирожных со стола. — Хочешь, можем прогуляться в округе. — Спасибо, поверю на слово. Вивьен подобрала подол мантии и аккуратно присела на стул. — Моё любимое мороженное из Сладкого Королевства! — отметила она. — И эти пирожные! — Я же обещал тебе идеальное свидание. К тому же здесь нас точно никто не увидит, хоть кричи. Уизли был доволен собой как никогда. — Как тебе это вообще пришло в голову? — Вивьен откусила самое миленько выглядещее и воздушное кремовое пирожное. — Ну… по правде это не совсем я, — почесал затылок Гаррет. — Основа идеи и место принадлежит какому-то Ричарду. Но всё остальное я! Десерты, напитки, украшения. Он указал рукой на цветочные венки на деревьях и извилистые разноцветные ленточки. — И эти прекрасные лунные лилии вокруг тоже наколдовал ты? — заметив любимые цветы, торчащие среди травы в низинке чуть поодаль от их столика, Вивьен вскочила с места и с упоением приложила руки к груди. Пускай место свидания было жутковатым даже для неё, всё остальное было замечательно. Никогда ещё Гаррет не делал для неё столь романтичных вещей. — Да-да, — охотно закивал Уизли, хотя к цветам, выросшим здесь чисто случайно, не имел абсолютно никакого отношения. По правде, сам он бы и не вспомнил никогда такие нюансы как любимые цветы Вивьен. Оставив накрытый стол, Вивьен принялась собирать лилии, уже представляя как они замечательно украсят уголок её спальни. С каждым шагом она всё больше отдалялась от холма, уходя вглубь высоко растущей травы. Вивьен нарвала уже целую охапку, но увидев ещё один пышный куст решила, что возьмёт ещё совсем немного. Испуганный, дикий крик раздался эхом, отражаясь от стволов деревьев и, кажется, доносясь до самой глубины Запретного леса. От этого крика волосы становились дыбом, кожа леденела, а сердце падало в пропасть. Это кричала Вивьен.

***

Заработавшись допоздна профессор Шарп уже собирался спать, когда вдруг в его покои неожиданно постучали и вызвали на срочное собрание. Поспешно накинув кафтан поверх белой рубашки свободного кроя и схватив трость, он стремительно направился в учительскую, где уже все собрались. Профессор Фиг сидел с краю, в нелепой тёмно-синей пижамной шапочке на голове и накинутой учительской мантии поверх такого же тёмно-синего цвета пижамного костюма. Абрахам Ронен на вид тоже судя по всему поспешил сюда сразу, как только его позвали, и даже видимо не успел проснуться. Сидя в небольшом кресле возле одного из столов, он склонил голову вперёд и слегка похрапывал. Шарп задержал свой взгляд на сидевшей рядом с профессором Гекат мисс Чесноук, которая, не смотря на позднюю ночь, по-прежнему выглядела свежо и прекрасно. Длинные волосы, убранные в аккуратный низкий пучок, и нежные кружева белого воротника пижамного платья, выглядывающие из-под зелёного цвета вечерней мантии. — Прошу прощения, что собрала вас тут в столь поздний час, — выйдя вперёд, сказала профессор Уизли. — Но ситуация крайне серьёзная. Сидящие в кабинете преподаватели невольно напряглись. Действительно, подобные ночные собрания должны были иметь поистине важную причину. — Мадам Пергамм была найдена мёртвой в Запретном лесу, — произнесла профессор Уизли и в кабинете раздался взволнованный шёпот. — Мерлин, бедная Агнес… — сочувственно произнесла профессор Онай. — Что теперь будет с Хогвартсом? — обеспокоилась мадам Когава, положив руку на грудь. — А попечительский совет? Они уже в курсе? — не осталась в стороне от вопросов и профессор Ховин. Даже стоящий у дверей смотритель Мун не удержался от комментария: — Вот чуял я, что не найдут её живой то. Уж больно мутно всё это было с самого начала. — Спокойствие! Попрошу тишины! — призвала всех к порядку профессор Уизли и в учительской опять воцарился порядок. — Главе попечительского совета часом ранее была отправлена сова. Наша главная цель сейчас — обеспечить максимальную безопастность, не вызывая при этом панику ни у учеников, ни у их родителей. Мы спокойно проводим уезжающих на каникулы студентов домой и затем установим запрет на покидание стен Хогвартса оставшимися. Речь профессора Уизли прервал наконец явившийся директор Блэк. Резко открыв дверь, он уверенно вошёл в учительскую с ровной, как доска, осанкой. — О, вы уже все тут, замечательно. Он прошёл мимо сидящих учителей и, подойдя к профессору Уизли, встал перед всеми. — Как бы это так сказать. Вас возможно шокирует, но дело в том, что мы нашли мадам Пергамм мёртвой, — уверенно вещал он, высоко подняв голову и поправив воротник кафтана. Стоящая рядом профессор Уизли тяжело вздохнула и незаметно одернула директора, взглядом намекая, что всё нужное уже сказанно. — А, уже всё сообщили, да? Тогда расходимся, расходимся! Чего сидеть? — махал руками Блэк. — Не создаём панику и расходимся! Профессор Уизли, уже привыкшая к такому поведению директора, устало закатила глаза и медленно выдохнула. Преподаватели стали расходиться и кабинет почти опустел. Шарп взглядом провёл уходящую под ручку с профессором Онай мисс Чесноук и подошёл к оставшейся за столом профессору Уизли. — Кто нашёл мадам Пергамм? — задумчиво поинтересовался он, облокотившись на свою трость. — Двое учеников, профессор. Это не столь важно, если вы… — Значит двое учеников, — не дал договорить ей Шарп, — гуляли в Запретном лесу после отбоя и нашли мёртвую мисс Пергамм. Вы считаете это не столь важным? — наседал Шарп. — Ученики получат своё наказание за не соблюдение правил, не переживайте и ступайте спать. Профессор Уизли приспустила очки и многозначительно посмотрела ему прямо в глаза. — Могу я узнать, кто это был? — настаивал Шарп, достойно выдерживая сильный взгляд заместителя, да что уж там, по факту почти директора школы. — Что это изменит, профессор? Уизли не отступала, явно не собираясь разглашать имена замешанных. Шарп же был уверен, что одним из тех учеников точно была Эмили Парсон. Уж слишком многое крутилось вокруг неё. Профессор Уизли перевела своё внимание на большую стопку бумаг перед ней, начав заниматься своими делами. Окунув кончик пера в чернила, она принялась писать письмо, но выведя на пергаменте лишь адресата, снова подняла взгляд на Эзопа, явно намекая, что тому пора бы уже уходить. Так и не дождавшись удовлетворяющего ответа от профессора Уизли, Шарп покинул учительскую, серьёзно задумавшись о том, какие мотивы могут быть у заместителя, чтобы прикрывать перед всеми Эмили Парсон. И кто ещё стоит за всеми теми событиями, которые в последнее время происходят.