Сумасшедшие

***

А мы как Том и Джерри Мирились, ругались матами, Друг друга обижали И делали виноватыми.

А мы как Том и Джерри гонялись друг за другом, ругались, когда кто-то уворачивался, вырывался вперёд, смеясь заливисто. Играли в смертельные догонялки, и то не всерьёз. Даже мат невольно вылетал из рта, правда, редко, грязный рот тут же закрывался ладошкой. Друг друга обижали, делали виноватыми. Дулись оба, после чего устраивали «бойкот» на пару минут. А потом снова резвились, забывая обо всех проблемах. Да, детство было особенным.

***

Но каждый вечер плавились, Любовались закатами, Ведь лишь рядом с тобой Всё точно по-настоящему.

А повзрослев, каждый вечер мы залезали на крышу, садились рядом, поджав ноги, в позах гопников. Любовались закатами. Ну, точнее, не любовались, а просто пялились, изображали высококультурных, эстетов, мать вашу. Мы ж не какие-то слабаки, которые в слёзы ударяются от каждой красивости, милоты или чего-то такого, что разбивает хрупкое сердечко. И разделяли нас лишь пара дюймов. Ты затягивался сигаретой, мне же они не нравятся, и я не закуривала. Рядом с тобой всё обретает краски. Становится более… интересным, что ли? Сейчас точно кто-то скажет, что я втюрилась. Но это не так. Даже не надейтесь. У ожиданий есть свойство обманывать, рушить всё на раз. Ну а что, мы подростки, и о любви думать не собираемся. Всё это — полнейшая ересь.

***

Каждою клеточкой совпали горячо, И я тебе всегда подам своё плечо. Мы совпали идеально, два дебила, короче. Наши бои на подушках в полпервого ночи.

Каждой клеткой тело совпали. Горячо. Целовались самозабвенно после признания, языками сплетались, прижимались, желая слиться в одно целое. Кусали, ведь никакие мы не романтики. Это для слабаков и детишек. Мы же взрослые, неправда ли? И тебе я всегда подставлю плечо, помогу, как и ты. Идеально совпали. Это и понятно — два дебила. Помнишь бои подушками в полпервого ночи? А помнишь, как тайно от моей мамы давал мне пробовать сигареты? Помнишь, как мы по ночам гуляли, сбегая от родителей? А как уроки прогуливали? Клёво было, ничего не скажешь. Тепло на душе до безобразия, купаюсь в океане тропическом, судя по ощущениям.

***

И никаких многоточий. Хочешь, съездим на Бали разочек? Хочешь, останемся здесь на подольше, Короче, мне не хватает очень.

Никаких многоточий. Всё и так понятно. «Хочешь, съездим на Бали разочек?». «Давай, покажи мне весь мир сразу».

***

А мы как Том и Джерри Мирились, ругались матами, Друг друга обижали И делали виноватыми.

А мы как Том и Джерри гонялись друг за другом, ругались, когда кто-то уворачивался, вырывался вперёд, смеясь заливисто. Даже мат невольно вылетал из рта, правда, редко. Ох, как нехорошо получалось, щёки мгновенно красный туман заволакивал. Друг друга обижали, делали виноватыми. Дулись оба, после чего устраивали «бойкот» на пару минут. А потом снова веселились, забывая обо всех проблемах. Хочется обернуть время вспять, избавиться от любых ссор, добиться идеальности. Взыграл внутренний перфекционист.

Но каждый вечер плавились, Любовались закатами, Ведь лишь рядом с тобой Всё точно по-настоящему.

А повзрослев, каждый вечер мы залезали на крышу, садились рядом, поджав ноги, в позах гопников. Любовались закатами. Ну, точнее, не любовались, а просто пялились. Мы ж не какие-то слабаки, которые в слёзы ударяются от каждой красивости, милоты или чего-то такого, что разбивает хрупкое сердечко. И разделяли нас лишь пара дюймов. Ты затягивался сигаретой, мне же они не нравятся, и я не закуривала. Но терпкий аромат засел в носу, лёгких, сердце.

***

Я когда-нибудь свихнусь с тобой уже, Высажу тебя на лесополосе. Это всё безрезультатно, Знаешь же. И в багаже верну обратно…

Я точно с тобой когда-нибудь свихнусь. Высажу на лесополосе. На обочине дороги. Да хоть в городе. Это всё безрезультатно. Ты же знаешь. Ведь в багаже-таки верну обратно. Оказывается, мы поступим в разные университеты. Не то чтобы обидно, но они ещё в городах разных. Бесит.

Бьётся посуда, но крепнут чувства, Хоть в голове и творятся безумства, Наша любовь — это точно искусство. Блин… а знаешь…

Посуда бьётся, тарелки летают, словно там инопланетяне поселились и управляют ими. А чувства лишь крепнут с каждым днём. Хоть в голове безумства, полнейший ужас, хоть мы и сумасшедшие, наша любовь — отдельная тема. Она — искусство. Блин. А ты знаешь…

***

А мы как Том и Джерри Мирились, ругались матами Друг друга обижали И делали виноватыми.

А мы как Том и Джерри гонялись друг за другом, ругались, когда кто-то уворачивался, вырывался вперёд, смеясь заливисто. Даже мат невольно вылетал из рта, правда, редко. Друг друга обижали, делали виноватыми. Дулись оба, после чего устраивали «бойкот» на пару минут. А потом снова веселились, забывая обо всех проблемах. Вот бы повернуть время вспять, с радостью бы застряла в петле.

Но каждый вечер плавились, Любовались закатами, Ведь лишь рядом с тобой Всё точно по-настоящему…

А повзрослев, каждый вечер мы залезали на крышу, садились рядом, поджав ноги, в позах гопников. Любовались закатами. Ну, точнее, не любовались, а просто пялились. Мы ж не какие-то слабаки, которые в слёзы ударяются от каждой красивости, милоты или чего-то такого, что разбивает хрупкое сердечко. И разделяли нас лишь пара дюймов. Ты затягивался сигаретой, мне же они не нравятся, и я не закуривала. Не хватает привычных посиделок.

***

Сижу за самой последней партой. Складываю руки, голову — на стол, скучающе поглядываю на часы. Стреляю разноцветными глазами, то на стрелки и циферблат, то на учителя, что нудно бормочет какую-то лекцию себе под нос. Отсчитываю в голове минуты до конца пары. Осталось совсем немного, однако постоянно подгоняю. Скучно. Голова забита мыслями, они роятся там пчёлами и осами, жужжат непрерывно. Но не об учёбе думаю — это меня волнует в последнюю очередь. Да, вот такая я непослушная и бессовестная. Хочу уже вскочить, схватить рюкзак и свалить. Пробежаться по улице, ощущая, как ветер бьёт в лицо, подхлёстывает сзади, плетьми награждает, словно ускоряя. Оставить тяжёлую сумку у дверей комнаты в общаге, свалиться со ступеней кубарем, а потом отправиться гулять.

***

Новый день — новые страдашки в универе. До начала лекции полно времени, но в этот раз решила припереться пораньше. Не спалось что-то, так что вот. Стою как ни в чём не бывало у распахнутого окна в коридоре. Пока никто не видит, достаю сигареты. Закуриваю, выдыхаю дым. Да, приобщилась. Кайф. А потом входишь ты. Краем глаза замечаю. Чёрные волосы спадают прядями на лицо, прикрывая лоб, некоторые свисают аж до шеи. Ярко-малахитовые глаза горят чем-то, мне непонятным. Губы украшает ухмылка, а тонкие длинные пальцы — кольца. Может быть, из серебра, а может, и нет. Вся одежда, как ни странно, тёмная — водолазка, брюки, обувь и чёрная кожаная куртка. Сильно изменился. — Хэй, киса, — подходишь ко мне. В голове бьётся в агонии лишь одно. Ты пришёл. Докурив, тушу сигарету, и бычок отправляется на улицу. — Скучала? — Никакого ответа. — Эй, ты там чё застряла? Мой новый прикид оценила? — ухмыляешься. — Да не застряла я нигде. И чтобы я, да скучала, пф, — скрещиваю руки на груди. Ты же молчишь и как-то странно смотришь. — Что? — вопросительно вскидываю бровь. — Да ладно. Скучала же, вижу. — Наклоняешься. Замечаю мелькнувшее в ухе что-то. Кажется… Ты проколол ухо? — Оке-ей, скучала. И что теперь? Почему ты здесь? — Радуйся, детка, я теперь здесь учусь как студент по обмену. — А вот это очень неожиданно. — Я просила тебя не называть меня… — Перебиваешь, припечатывая к стене поцелуем. Нагло врываешься в рот языком. Не давая проявить инициативу, стараюсь одержать верх. Посмотрим, кто тут главный. Что ж, кажется, впереди новые приключения. И я этому только рада.