Незаменимый

Голова раскалывается, а тело болит так, что кажется лучше вообще бы не просыпался. Глаза закрыты, поэтому он не видит, что происходит вокруг, но некоторые звуки все-таки улавливает. Кто-то настоятельно зовет его по имени. Голос такой отчаянный и грустный, что хочется самому расплакаться. И он старается открыть глаза, ему хочется знать, кто его с таким рвением зовет и ждет, но сил почти не осталось, поэтому он оставляет эту попытку. Он прислушивается, стараясь понять, чей это голос, но все доходящие до него звуки звучат, словно сквозь воду. Он ничего не понимает, кроме этого настойчивого голоса. Сколько проходит времени с того момента, он не знает, но уже чуть позже начинает понимать, о чем говорят вокруг люди и сколько их вообще примерно. Голова продолжает неистово болеть, а в горле, кажется, целая пустыня Сахара, но он не оставляет попытки дать признак того, что жив и слышит их. Также он пытается вспомнить то, что вообще произошло, и как он оказался в таком состоянии. Спустя еще какое-то время до него доходит, что он скорее всего находится сейчас у лекаря, потому что нос улавливает запахи лечебных трав, да и по разговору людей вокруг стало тоже много чего понятно. Похоже, он был без сознания долгое время, примерно неделю.

***

Когда он успел отключиться? Ладно, это не главное, важно то, что у него кажется появились, наконец-то, силы, чтобы хоть что-то сделать. Медленно приоткрыв глаза, парень сразу же их закрывает от яркого света, что сильно режет из-за того, что он отвык от него. Медленно приоткрыв их, чтобы они не болели, он начал оглядываться по сторонам, но все предметы, за какие бы он не цеплялся взглядом, были расплывчаты и сложно было понять, что есть что. Он еще немного так и полежал, стараясь что-нибудь рассмотреть, пока зрение не пришло в норму. Собрав имевшиеся силы в кулак, он с большим усердием приподнялся на руках и присел на кровати. Рассматривая все вокруг, он понимает, что, как и предполагал ранее, сейчас находится в изоляторе Сокджина. Пошевелив ногами, он почувствовал, что на них лежит что-то тяжелое. Направив взгляд в ту сторону, он видит перед собой большого черного волка, который, видимо, спал на его ногах, потому что сейчас тот лежал и спокойно наблюдал за любыми его действиями. — Чонгук, ты чего? — Как только Тэхен произносит имя оборотня, тот сразу, с веселым тяфканьем, напрыгивает на него и начинает лизать своим шершавым языком его лицо. Ким, у которого сил и так было мало, от неожиданности падает обратно на подушку, весело смеясь и одновременно с этим пытаясь спихнуть с себя тяжелую ношу. — Ну все, прекрати. Чонгук, успокойся, ты меня сейчас раздавишь. После этих слов волк сразу слезает с Тэхена и спустя минуту на его месте уже стоит высокий, черноволосый парень, который сразу закутывается в темно-бордовый плащ, чтобы не светить голым телом перед магом. — Тэхен, ты, наконец, очнулся. — Чонгук, светя белозубой, кроличьей улыбкой, быстро подходит к кровати Тэхена и садится на самый её краешек, чтобы никаким образом не потревожить еще слабого парня. — Сколько я проспал? Чонгук только открывает рот, чтобы ответить на вопрос, как с коридора слышится топот ног, а потом в саму комнату забегает несколько парней: все запыханные, видно, что только проснувшиеся, с удивленными и одновременно счастливыми лицами. Так, помалкивая и пялясь друг на друга, одни парни стоят в дверях, не решаясь входить, другие на кровати смотрят на них. Первым вышел из транса Хосок. — Тэхен, ты очнулся! — тот, как минутой ранее Чонгук, запрыгивает на кровать Кима и стискивает того в крепких объятиях. Ким от неожиданности снова упал обратно на подушку, уже не смеясь, а на всю комнату возмущаясь о том, что его сегодня точно решили добить, пока он не успел очухаться. Все смеются с его возмущений и парой оскорблений в сторону оборотней, которые ну очень любят тактильный контакт. — Ну все, дайте мне осмотреть его, он только-только пришел в себя, — Сокджин прошел вперед и принялся осматривать Тэхена, пока остальные внимательно за этим следили и о чем-то тихо перешептывались. — Ты как сам-то себя чувствуешь сейчас? После этого вопроса в помещении сразу наступила тишина, а Тэхен спокойно и одновременно настороженно вначале посмотрел на ребят, что столпились в кучку в противоположном его направлении углу, а потом на самого Сокджина, который выглядел не менее взволнованным, чем ребята. — На самом деле, у меня сейчас вряд ли хватит сил даже чтобы просто встать на ноги, но, думаю, жить точно буду. Ребята облегченно выдохнули, а Тэхен до сих пор понять не может, что с ним такого случилось, что они так волновались. Он вроде помнит, что они ходили на задание, потом у них был небольшой отпуск, а дальше... А дальше ничего. Какие-то картинки расплывчато всплывают в голове время от времени, но так он никак не может вспомнить, что же произошло. Вывел Кима из мыслей болезненный подзатыльник, от которого у него перед глазами появились звездочки. — Юнги! Маг, потирая ноющий затылок ладошкой, с неким недовольством поднимает взгляд на вампира, чтобы начать ругаться, но останавливается, заметив блеснувшие слезы в глазах друга. — Еще раз ты так сделаешь, я сам лично тебя придушу, придурок ты. — К чуть ли не плачущему хену быстро подходит Сокджин и, приобняв его за плечи, уводит его из комнаты, шепча успокаивающие слова ему на ухо. Тэхен еще с полминуты смотрит вслед этой парочке, пытаясь понять, что это только что сейчас было, а потом переводит все такой же непонимающий взгляд на остальных ребят. — А...А что, собственно, произошло? — Ты не помнишь? — Ким отрицательно покачал головой, на что парни одновременно как-то удивленно и в это же время с долей паники переглянулись. Хосок вышел вперед и присел на самый край кровати рядом с Тэхеном. Ким от появившегося в комнате напряжения сам невольно напрягся, ожидая, наконец, узнать, что же такого произошло, что все буквально разом, стоило напомнить о прошлом, помрачнели. — Тэхен, что ты помнишь последним? — Наш недельный выходной и как мы возвращались с него домой, а вот дальше уже не помню... — Как только мы вернулись, Намджун отправил нас на новое задание, оно должно было быть в поселении, в котором до этого жил Чонгук. Тот не захотел идти и в итоге вы сильно поссорились. Гук, он, — Лицо Хосока приобрело выражение отчаяния и грусти, в то время как Чон уже с таким же лицом отвернулся от них к стене. — он сказал тебе не очень приятные слова, которые, видимо, тебя сильно задели. В итоге мы отправились без него, а когда вернулись, ты куда-то пошел, никому ничего не сказав. А вернулся ты уже... — Стой, хватит... С каждым новым сказанным Хосоком словом картинки прошлых событий появлялись в голове у Кима, и он понемногу начал вспоминать, что тогда произошло. Воспоминания свалились ему на голову как снег, а он сидел как пришибленный и не мог ничего с этим сделать. Они действительно тогда знатно поссорились с Чонгуком. После задания Тэхен хотел сделать то, что подтвердило бы слова Чона. Применить черную магию и слиться с природой. Отдать ей свою душу, чтобы стать хоть немного полезным для этого мира, раз для родного человека он таковым не стал. Эти слова от человека, которому он доверил всего себя, все мысли, чувства и надежды, больно полоснули по живому. Его решение было импульсивным, однако он обдумывал его все то время, что они выполняли задание в деревушке Чонгука. Тогда он практически уже завершил заклятье. Когда он выпил зелье, ему оставалось только произнести основные слова для завершения, но остановил его виновник всей этой ситуации. Чонгук в форме волка влетел в него фурией и не дал больше ничего сделать, потому что Тэхен при падении ударился о что-то твердое головой и потерял сознание, а очнулся только сейчас. - Ну и делов я натворил. – Тэхен обреченно вздохнул, держась за голову. Остальные с сожалением и сочувствием смотрели на него, но никто ни в чем его не винил. - Ты ни в чем не виноват. Это я. Во всем виноват только я. – Чонгук буквально упал на колени перед кроватью Кима, взяв нежно его руки в свои. – Если бы не моя упрямость и неумение держать язык за зубами ничего бы этого не произошло. Тэхен смотрел в эти раскаивающиеся глаза, полные слез, краем взгляда замечая, как Сокджин всех тихонько выпроваживает из комнаты, закрывая за собой дверь. - Как мне загладить вину перед тобой? Чувствую себя последней сволочью. Я должен был оказаться там, не ты, только не ты, Тэхен. Такой замечательный, прекрасный и великолепный человек не заслуживает такого. Прошу, никогда больше так не делай. Ударь меня, сожги, прокляни, но не смей, пожалуйста, делать что-то с собой. Если бы ты довел свое дело до конца, что бы я делал, я бы не смог жить, осознавая, что причиной твоего поступка стал всецело только Я, пошел бы за тобой, никак не иначе, я ведь жить без тебя не смогу. – Тэхен, уже не сдерживая слез, собравшись из последних сил, подрывается с кровати на пол к Чонгуку, сразу же сгребая его в удушливые объятья, не сдерживая себя, завывая громко, во всеуслышанье. Все равно на статус, на друзей, которые точно его услышали, на других коллег, которые тоже сейчас находятся в штабе. На всех все равно, лишь бы быть ближе к Чонгуку. Он так себя накрутил, тоже немало плохого тогда наговорил родному человеку, натворил глупостей, чуть не оставил тут свою вторую половинку, друзей, которые за него всегда горой. Поступил как вспыльчивый подросток, а ведь они могли все спокойно обсудить хотя бы уже после этого глупого задания, из-за которого все и произошло. Сколько они так просидели никому из них неизвестно, только когда силы окончательно покинули Тэхена, и он уже обмяк в объятьях, Чонгук, быстро подхватив его, положил обратно на кровать, аккуратно накрывая сверху белым, как снег, одеялом. - Тэхен, я быстро сбегаю за Сокджином и обратно. Тебе нужны лекарства, так как твой организм все еще не восстановился. – Чон, поцеловав костяшки теплых рук, быстро выбежал из палаты. Через несколько минут он уже вернулся на пару с Кимом старшим, который нес что-то в руках. Через пару недель Тэхен пришел в себя окончательно и уже, как и остальные, снова мог отправляться на задания. Теперь Чонгук не отходил от него на расстояние больше десяти метров и на каждом задании присутствовал вместе с ним. Чон же еще очень долго чувствовал свою вину и просил прощения у Кима, несмотря на то, что тот уже давно его простил. Как бы то ни было, неизменно, какие бы испытания их не ожидали на пути, падения и подъемы, все это отныне они преодолевали, идя вместе, рука об руку.