В щёчку

–Чат, спокойнее, я парня своего что ли никогда не целовал? –Целовал, но очень редко кстати, мог бы и чаще. –Сейчас я тебя так зацелую, что на год хватит. Чат, снимайте скорее для своих эдитов грустных. Вова тянется к Лёше, кокетливо сложив губы рыбкой. Хесус моментально дёргается, отвлекается от экрана компьютера и, схватившись за плечо парня напротив, отталкивает, прижимая его к спинке стула. –Вова, блядь! Рано ещё, я нихрена не настроил ничего. Мы пока будем собеседников вылавливать, ещё нацелуемся. –Я только недавно сказал, что хестишкин уже в прошлом и не канон, а мы такую херню вытворяем. –Братишкин ухмыляется, покачиваясь на своём деревянном стуле, скрещивает руки на груди,чуть хмурит брови. –А мы как поймëм, когда мне тебя засасывать нужно? А что сказать надо? Хесус мельком смотрит в чат и,не видя ничего, кроме радужных стикеров, поворачивается к Вове. –Ну смотри, я тебе что нибудь покажу незаметно, и ты подойдешь. –Хуй например? –Хуй после стрима, Вов, а сейчас ограничусь средним пальцем. –Ну ты и сволочь, дядь. Давай сердечко на бумаге нарисуем, и ты мне его показывать будешь? Символичненько получится. –Ага, и раскрасим радужно. Откуда я тебе бумагу с ручкой возьму, долбоëб? Я на писателя похож? Вова обиженно хмурит брови и надувает губы. –А вы ещë спрашивали, почему я к нему не приезжал. Он же абьюзер чистой воды, видите? Только и может меня хуесосить, падла. Лёша на это только растягивает губы в ухмылке, смотря на выкобенивающегося Братишкина. Ему до сих пор странно видеть его рядом, в Америке, слышать голос вживую, а не в наушниках. Он чувствует некое чувство ностальгии, будто они вернулись в его старенький подвал в Петербурге. Вон, Вова так же сидит на деревянном стуле, правда теперь не на нескольких подушках,а на мягкой сидушке. И так же умилительно и нервно качает ногой под столом. Так он делал, когда ему неловко было в первый раз с Лëшей сидеть. Сейчас наверное тоже волнуется, ситуация-то сама по себе дикий кринж, но на что не пойдёшь ради контента, хоть и посмотрят стрим меньше людей, чем на твиче. Рулетку то нельзя на нём стримить. –Короче, я тебе дам сигнал, и ты зайдешь в комнату, чмокнешь меня по-бытовому как-нибудь и спросишь что-то по типу: "Я дома, чем занимаешься? " –Хуйней. –Ты-то да, я знаю. Понял? –Да понял, понял. Давай уже. –Вова выходит с кадра, отодвигая стул, и Хесус остаётся в камере один. Он подпирает подбородок рукой, смотрит неловко на клавиатуру и нажимает "Найти собеседника". Несколько секунд, и блюр убирается, а на видео появляется девушка лет девятнадцати. Лёша выдыхает, вселенная дала им миловидную школьницу на разгон, а не потного алкоголика из залупы России. Спасибо и на этом. –Привет! Как дела, что делаешь? –Девушка на эти слова от Лёши улыбается и машет рукой в кадр. –Хорошо дела.У тебя такая камера качественная, ого. Разговор тянется медленно, неинтересно, но Хесусу это даже в радость. Он неловко сжимает и разжимает руку пол столом, всё ещё не решаясь звать Вову в кадр. Стыдно и ссыково. Он иногда глядит на него, смотрит мельком, как парень нервно гладит косяк двери, прикусывая губы. Они как-будто трахаться на камеру решили ,а не клюнуть друг друга в щёчку, ей Богу. Лёша смотрит в камеру, кивая диалогу девушки и вставляя малословесные коментарии, а одновременно прощается с жизнью и вытаскивает аккуратно руку из под стола, подзывая Братишкина. Тот какое-то время мнётся, потом специально хлопает дверью, вытирает руки о свои шорты и подходит к Лёше, буквально на мгновение касаясь губами его щеки. Касание почти незаметное и мимолётное, но сердце Хесуса делает кульбит, а Братишкин предательски краснеет, и это очаровательно. Вова пытается облокотиться рукой на спинку кресла, и не отрывая взгляда тихо мямлит: –Привет, я только пришёл, ты как? –Братишкин поворачивает голову в сторону монитора и, как-будто правда не зная, что там на них смотрят, краснеет ещё больше. –Эм.. Здрасьте. – Лёша укоризненно смотрит на друга, мол, ну да, Вов, спасибо. Очень правдоподобно алеешь для долгих отношений. На самом деле Хесуса смешит контраст Вовы, который вот ещё недавно смеялся и подкалывал его не стесняясь своих действий, а сейчас тот млеет больше девочки-школьницы. Но он его совсем не винит, ведь самому сложно держать себя в руках. Лёше кажется ещё чуть-чуть, и он растечëтся в лужу. С какого вообще момента он робеет с недо-поцелуйчиков? Похоже в этой ситуации они оба школьники в пубертате. Девушка Саша на экране расплывается в улыбке и издаёт тихий смешок. –А я уже собиралась поближе с тобой знакомиться, но ничего. У тебя милый парень. Вова на этих словах расплывается в ехидной улыбочке, не переставая краснеть,хотя куда дальше. Видимо не зная что делать, смущаться или радоваться, он рассеяно кивает, машет рукой, и Хесус чувствует, что сейчас просто разорвётся от кринжа. Разговор быстро заминается, и Лёша выключает собеседника. –Пиздец, это сложнее чем я думал. Не, мне типо не сложно его в щечку цемкнуть, не неженки, но как-то девка спокойно отреагировала, не такого я ожидал. Короче, не интересно. –Вова в привычной своей манере шмыгает носом, упираясь руками на колени, чтобы его было видно в кадре. Хесус делает глубокий вдох и выдох перед следующим заходом, мысленно себя успокаивая, что ничего такого не произошло. Братишкин ещё несколько секунд растерянно смотрит на экран, сжимая края шорт, а потом резко отходит в сторону. Хесус улыбается краешком губ и ищет следующего собеседника. –Ого, ебать причёска мужик. Что за взрыв на макаронной фабрике? Лёша на миллисекунду устремляет взгляд в сторону Вовы, который пытается заглушить смешок в своей руке и улыбается. –А шо не так? Меня и моих близких и знакомых устраивает. Вот у тебя вообще волос нет. Завидуешь? –А что, долго причёску делаешь? Я же вижу, что ты херову тучу лака на неë налил. –Не унимается мужчина, будто не замечая подколов. –Ну, утром укладку делаю, каждый день. –Бедная твоя девушка, небось даже накрасится не может утром на работу. –А она у меня не красится просто. –Хмыкает Хес. –За натуральную красоту что-ли? Вова прислоняется к косяку лбом, грызёт палец от смеха и широко улыбается. На его лице выступают привычные ямочки, которые Лёша замечает даже своим мимолетным взглядом. Хочется тыкнуть пальцем в одну из них. Пиздец. Странное желание, он согласен сам с собой. –Нет, просто моя девушка не совсем девушка. Мужчина хмурится внезапно. –О, голубой что-ли? Пиздец. –Да, какие-то проблемы? Дядька в кадре отпивает из горла бутылки напиток, который, возможно, является пивом, и Хесус уже предвкушает начало бомбления. –Пиздец, парень, сиськи надо любить, а не пенисы. Ты видел какие тела сексуальные вообще в платьях облегающих, в макияже вечернем? Вот это да, ахуенно, а ты что, блядь? Хесус уже собирается ответить, но вдруг в кадр влетает Братишкин с наглой улыбкой и нахмуренными бровями. –Здрасте,а вы не уточнили. Тела кого? Если вы мне набор косметики купите и платье, я вам подойду по стандарту? Могу фотки потом прислать, если вам такое нравится. Не за бесплатно, конечно. Мужчина хрипло кашляет, а Хесус саркастично поднимает брови, переводя взгляд то на интернет-собеседника, то на друга. Почему-то в голове сразу всплывает образ Братишкина в платье. Причём в обтягивающем, красном и бархатном, чтобы когда рукой нечаянно дернешь, тоненькая лямка спала. И как аккуратные пальцы эту лямку обратно поправят. И как пухлые губы накрашенные бордовой помадой аккуратно его щеки прикоснутся, оставляя лёгкий след, а накрашенные чёрной тушью длинные ресницы хлопнут кокетливо и.. Стоп. Хес хочет хлопнуть себя по лбу за такие мысли, потому что нельзя о таком думать на стриме, когда около тебя объект твоих раздумий. Да вообще, лучше о таком не думать. Он незаметно вытирает вспотевшие руки о колени и переводит рассеяный взгляд на Вову. Тот продолжает улыбаться, смотря на чат мельком, который кроме "уфф" ничего почти не пишет. И сейчас Лёша с чатом согласен на сто процентов. –Да ну вас,блядь, конченые пи.. –Вова взрывается смехом, когда Хесус резко прерывает монолог мужчины, сбрасывая звонок, и сам хихикает в ладонь. –Да ну, чат, так и скажите, что возбудились бы, если бы я так щеголял. –Сквозь смех говорит Братишкин. –Я уже, Вов. –отвечает Хесус, пугаясь осознания того, что ещё бы чуть-чуть, и это бы правда произошло, всего лишь от картинки в голове выстроенной им самим. Братишкин улыбается подобно Чеширскому коту от этих слов, цокает, и по обыкновению исчезает из кадра. Следующие несколько минут проходят в томном ожидании. Хесус фыркает и ворчит как дед, потому что его постоянно скипают, Вова общается с чатом на отдельные темы, крича из угла комнаты шутки. –О, ура, здравствуйте. Ого.. На экране можно увидеть мужчину, примерно возраста Лëши, может чуть старше. На нём идеально выглаженный костюм, аккуратно залачены волосы набок. Камера очень чёткая и хорошая, что удивляет Хесуса. Он даже может хорошо разглядеть стеклянные знакомые здания, выглядывающие из окна. –Здравствуйте. Олег, приятно познакомиться. –Слышится из динамиков грубый бас, и Хесус теряется. Видно, что человек какой-нибудь, да бизнесмен. Вова видит внезапную расстеряность Хесуса, и подходит ближе, двигая стул к камере, быстро на него плюхаясь. Он с интересом разглядывает Олега, прищурив глаза. –Здравствуйте, Владимир. А рядом мой друг–Алексей. –Лёша поднимает бровь, ведь Братишкин сходит с их первичного плана, но ему самому становится интересно что-то узнать о их собеседнике. –Вы почему такой нарядный? С корпоратива пришли? А где живёте? Что вообще делаете в чат рулетке? Вова сразу заваливает мужчину вопросами, с явной заинтересованностью, и Хесусу, которому вроде бы абсолютно похуй на рандомных челов, правда хочется задать такие же вопросы, потому что мужик выглядит крайне сурово и интелегентно. Чё-то не по лору чат-рулетки, подозрительно.. –Я из Москвы, работаю до поздна, Вовочка,вот и сижу, разговариваю, знакомится пытаюсь, ищу вторую половинку, если можно так сказать. –Вова кисло поджимает губы от такого обращения к себе, потому что звучит это крайне говоря странно, будто мужчина пытался с ним флиртовать,а Хесус издевательски ухмыляется, смотря в чат, который уже шлёт удивлённые стикеры. –В Москва-Сити работаешь что-ли? Знакомое место какое-то. –Подаёт наконец голос Хес, и получив утвердительный ответ смотрит удивлённо на Братишкина. Мужик явно на мелкого офисного сотрудника не похож, значит на какую-то большую шишку они напоролись. –О, мы тоже в Москве. Я недалеко от Сити, а он в ней прям жил, правда теперь переехал. – Отвечает Вова. Он продолжает раскачиваться на стуле, и Лёша даже кладёт руку на ручку его стула, чтобы он не упал в конце-концов. Они разговаривают на разные темы. Лëша,честно, уже не разделяет дикой заинтересованности Вовы к этому типу, потому что мнения и интересы у Хесуса совсем другие. Братишкин же находит довольно много общих тем, особенно дохрена времени они уделяют машинам, при упоминании которых у Вовы глаза загораются. Лёшу чуть напрягает подозрительно спокойный вид у этого Олега, но, смотря на Вову, он понимает что тот тоже не слишком открыто проявляет инициативу и иногда косится на Хесуса, будто ища поддержки. Но в любом случае, на фоне довольно молчаливого Лëши, Вова выглядит человеком со словестным поносом, что довольно забавит и смешит собеседника. –Слушай, а дашь номерок свой, Вов? –Резко прерывает тираду Братишкина мужчина, и Лёша давится от неожиданности, а у Вовы, кажется,отпадает челюсть. –Чë? Это вы ему? –глупо переспрашивает Вова, и получая хитрую улыбку от собеседника окончательно выпадает из реальности. –Шутка что-ли? –Нет, с чего взял? Ты в Москве живёшь, я тоже. Близко. Я же говорил, что я тут знакомлюсь, а ты не выглядишь тем, кто не против познакомиться и с мужчинами, вроде бы толерантен. Да и тем общих много. Вова хмурит брови, а Лёша наконец-то понимает, что ему в мужике с самого начала не нравилось. Тот сразу на Вову глаз положил просто, ну пиздец. Сказать что Хес в шоке–нечего сказать. У Вовы сама по себе внешность специфическая, такие бизнесмены если и геи, то больше любят слащавых мальчишек, худых и низких, молоденьких, Хесус знает, за жизнь и таких чуваков встречал. Неужели грозный и токсичный Вова со стороны окружающих, которые не знают его характера, выглядит так? Братишкин мнётся, видно, думает как поспокойнее отшить мужика, ведь он оказался, вроде бы приятным человеком. –Молчишь?–Спрашивает Олег после неловкого молчания Вовы. –Хорошо.Я вот заметил, что тебе пиздец как нравится тема машин, даже упоминал любимые марки. Хочешь, подарю? Хочешь, могу сразу две? Давай, не стесняйся. А взамен можешь помочь мне. Вова в ахуе расширяет глаза и растерянно пробегается ими по Хесусу, который напряжённо и убийственно смотрит на экран. Переводит взгляд на забытый на какое-то время от удивления чат, который ахуевает так же сильно, как и Братишкин. Явно такое продолжение ни кто из них не ожидал, а ведь этот чувак казался адекватным сначала. Лёша фыркает, видя в чате "соглашайся", и нервно заламывает пальцы, чувствуя, что планка уважения к собеседнику резко падает после таких слов, оставляя только ужасное желание хорошенько въебать. И Братишкин, видимо, разделяет его чувство. –Дядь, скажи мне, я на проститутку похож? Или на человека, который в чëм-то нуждается, при этом живущий, блядь, в столице России? –Вова чуть ли не рычит, явно чувствуя себя приниженным. –Скажи честно, часто на тебя девки и парни ведуться? Думал, и со мной прокатит? Сочувствую, конечно, и великодушно посылаю нахуй. Братишкин отцепляет пальцы Хесуса с мышки, который, ещё бы чуть-чуть,и отключил бы этот прекрасный разговор, и сам щёлкает на завершение. –Пиздец ребят! А такой нормальный мужик был с самого начала, вроде бы говорили нормально. –Ахуеть, Вов. –только и выдавливает из себя Хесус. – Прикол, он хотел тебя купить, похоже. –Пипец, но меня больше не это убивает. Со мной мужики ещё не разу не знакомились, а тут это. Как?! Ладно Хесус, он то правда ахренеть красивый, на девочку смахивает, а я то? Мне казалось, что на таких как я не ведутся. –Это чистая вкусовщина, но спасибо за комплимент. Может ему нравятся токсичные идиоты? Вова в ответ показывает ему средний палец и тянется к закрытой банке газировки. Он нервно пытается поддеть железную крышечку, но ничего не получается. Он посылает чат куда подальше, который только ржёт с его несчастливых попыток, а Хесусу становится его жалко. Всё таки видно, что Братишкин правда ссыканул. –Дай. –Только тихо просит Хес, и Вова, не сопротивляясь, отпускает банку из рук. –Слушай, Вов, если без рофлов, то ты правда красивый. Ну, конечно, каждому своё, но ты в моём вкусе, если тебя это успокоит. Нет. Не смей меня подкалывать, я не в этом смысле. Вова медленно натягивает загадочную широкую улыбку, а Хесус только отдаёт напиток Братишкину и многострадально стонет в ладони. –Ох, желаю всем такого парня как Хесус, девочки. –А что? Я тебе говорю, был бы девкой–попытался бы с тобой мутить сто процентов. –А что, в своём положении не попытаешься даже? Хесус многозначительно хмыкает, хитро смотря на Вову. –Да ну вас.. –Как-то тихо отвечает Братишкин после нескольких секунд гляделок, встаёт со стула и, попивая газировку, отходит в угол комнаты. После таких трёх довольно интересных случаев, начинается полная муть. Люди либо начинают сильно нудить, из-за чего в чате просят скипнуть, либо вставлять свои политические взгляды,а Хесус Братишкину обещал, что ни за что не заденет эту тему. Вова скучающе теребит электронку в руках, поглядывая на телефоне трансляцию. –Здрасте мужики, отдыхаете? –Ну да, пивко, все дела, рабочую неделю закончили. Они просто миловидно общаются, и, кажется, Хесус нашёл следующих жертв, потому-что, по факту, за целый час они ничего не сделали, кроме еле ощутимого поцелуйчика, а эти дядьки выглядят вполне дружелюбно. Смеются со всякой фигни, и Лёша уже думает, когда звать Братишкина. А дальше Хесус выпадает, потому что Вова, не предупредив, чуть ли не в припрыжку подбегает к нему и , уже без стеснения, смачно целует его в щеку, проводя губами в самом конце почти до уха, на долю секунды останавливаясь там, и отцепляется,из-за чего Хесус непросто краснеет, а начинает дымится. Вот-вот пар из ушей повалится. –О, привет, ты что-то поздно.. –Еле находит в себе силы сказать Лёша. –Я тут общаюсь.. –Я заметил. –Без доли смущения отвечает Вова таким тоном, будто Хесус идиот, и они каждый день сосутся в чат рулетке, да и живут уже больше сорока лет вместе. –Здраствуйте, извините что помешал. Чат злорадно хихикает, а Лёша уже представляет множество нарезок с этого стрима и вздыхает. –О, здравствуй. Смотри, Сань, это его парень похоже. Я с самого начала тебе говорил что он какой-то необычный! Причёски у них смотри какие смешные.. У Вовы улыбка на всё лицо, и Хес его радость разделяет. Иногда очень приятно просто встретить людей, которые хорошо относится к такому, хоть воспитаны они совсем по-другому, в других поколениях и условиях. Братишкин видимо останавливаться не собирается,поэтому последующие поцелуи происходят совсем без стеснения, и при чем каждый следующий становится всё настырнее и настырнее. Когда один из них попадает вместо щеки каким-то боком на подбородок, Лёша так-же молчит, пытаясь мысленно успокоить себя и взять в руки, не расстекаясь лужей, но когда Вова целует его вместо щеки в краешек губ, Хесус не просто умирает на месте, а даже на секунду, похоже, видит ангельский свет. Зрачки у обоих расширяются, и Хесус даже жалеет что он стример, и что он не может вырезать этот момент. Просто молится, что его лёгкое возбуждение не сильно видно на камере. А ещё у Лёши закрадывается в голову безумная мысль, что Братишкину это приносит кайф, как и их ссоры. Ему как-будто нравится смущать его, смотреть на нервно сжимающиеся кулаки под столом и ошалевший взгляд, которым Хесус его награждает после каждого поцелуя, который ещё чуть-чуть, и уже на грани разумного. Хесус годами ревностно строил по кирпичикам собственный дом под названием "Личные границы", и переступить порог его ой как нелегко, поэтому очень многие натыкаются только на табличку "Не входить!". И Братишкин сейчас на эту табличку хуй кладёт, выбивая дверь нахуй, входя в его зону комфорта как к себе домой, даже не зная, что ему тут всегда рады. Но блядь, не на стриме! А если что-то поймёт? Узнает? Конечно, как ещё тут не понять. Лёша теперь при каждом прикосновении дёргается, хотя до этого всегда держал себя в руках. Но до этого с ним так и не делали, смотря после каждого поцелуя таким взглядом, будто Хесус ему дал, устроив самый ахренительный в его жизни секс, а не сидел столбом, ловя очередной инсульт. Его будто насилуют со стороны, а он ничего не может сделать, потому что насилие–не чувства. Это значит что у Хесуса Стокгольмский синдром? Бля,что за пиздец ему вообще в голову лезет? Вова ему похоже последние мозги выцеловал. Поэтому ему приходит долбанутая мысль ответить на следующий поцелуй. Вот так вот, без лишней романтики, отключая полностью свои мозги, на глазах пяти тысяч зрителей. Есть ещё вопросы, ебанутый ли он? Похоже и так всё понятно. Но Лёше хочется мести. Он знает, что Вова ,так же как и Хесус, не любит когда его тискают без разрешения. Но сейчас о личных границах речь вообще не идёт, ведь Братишкин на них сейчас откровенно плюёт, правда не понятно почему: Жёстко стебётся или правда наслаждается? Лёша заметно мрачнеет, на что обращает внимание и чат, и Братишкин. Последний внимательно, хмуря брови, изучает его профиль, пока Хесус максимально дружелюбно, для своего откуда-то непонятно взявшегося хренового настроения, улыбается женщине лет сорока. Тётенька довольно добрая, простая и позитивная, так что у Хесуса правда проскакивают тёплые улыбки иногда. Когда подходит время для их основного действа, Вова, уже как-то по автомату, хлопает бедной дверью, подходит к Хесусу и.. Понимает что не может даже двинуться. Потому что Лёша поворачивает голову в его сторону, что ещё никогда не делал, и смотрит на него таким животным и сучьим взглядом, что становится не по себе. И тогда происходит самое ебанутое. Хесус резко дёргает Братишкина за ворот рубашки и целует. Целует. Сам. В губы, блядь. Вова ошалело смотрит на него, пребывая в таком ауте, что даже приоткрывает рот от неожиданности. Лёша, что странно, этим не пользуется, просто мягко прикусывает верхнюю губу и резко отстраняется, отъезжая на своём стуле. Вова хватается за стол с громким стуком, потому что у него аж темнеет в глазах, а от волнения и смущения мутит желудок. Хесус, видя состояние Братишкина , подкатывает стул обратно , быстро обрубает собеседника и кладёт руки ему на плечи, чуть поддерживая. –Вов?–слышится тихий голос Хеса, а Братишкин поднимает глаза, медленно переводя взгляд на экран. Чат в аналогичном ахере, ведь шутки шутками, но такое уже явно переходит границы. Лёша нервно сглатывает, пока Вова нечитаемым взглядом смотрит на экран. Пиздец, погорячился чуть-чуть. Ну как чуть-чуть. Ахуеть как не подумал, поэтому, поборов сейчас своë помутнение рассудка, он очень жалеет, что вообще к нему полез. –Так, чат, вы задрали. Ничего ничто не значит, это произошло случайно и должно было выглядеть стопроцентно не так.– злится Хесус, продолжая ругать себя за дебилизм и поступок пубертатного школьника. – Вова не ожидал просто, вот и дёрнулся неудачно. Конечно. Так тебе, Лёша, сука, и верят. Особенно Братишкин, смотря как-то сквозь него. Стрёмно. Даже глаза выглядят не такими обычными насыщенно-серыми, а стеклянными, с небольшой пыльной дымкой. Лёша смотрит на него в ответ, ждёт вердикта. А вердикт приходит, и весьма неожиданно. Вова мотает головой, прилипает к клавиатуре и выключает вебку. И пока Хесус выгибает от недоумения бровь, Братишкин встаёт со стула, приподнимает его за подбородок и прижимается к нему губами. Ну ошалеть. Теперь Лёшина очередь ахуевать. Максимум, что он успевает сделать ещё не на помутнившийся рассудок– буквально треснуть рукой по микрофону, отключая звук. А дальше Хесус уже ничего не понимает, потому что в голове только Вова и вертится. Он даже не замечает, откуда у него столько сил просыпается, ведь он встаёт с кресла и впечатывает нехиленькую такую тушку Братишкина в диван сзади, на что получает негромкий вскрик и шипение. –Блядь! Хесус отрывается от губ, встаёт, и подаёт руку Братишкину, который недовольно бурчит и хватается за поясницу. –Ты когда нибудь убираешься тут? Я лёг на какую-то хероту. – Вова приподнимает плед и сводит возмущённо брови. –Кружка! Хес, ебаная кружка на диване! Ты вообще нормальный?! – Я не знаю что она тут делает! –Но это твой дом, ты прикалываешься? –Сука, мы можем хотя бы пососаться непосравшись? –Взрывается Лёша, на что Братишкин смеётся. Да так невинно-искренне, что смотря на него, у Хесуса перед глазами резкая отрезвительная реальность, синий экран винды и тысяча вопросов: "Что? Как? Серьёзно? Почему? Какого чёрта?". Они только что поцеловались. Его не ударили, не завязали с ним общение, а ответили взаимностью. Лёша даже забывает на что злился, ведь как таковой злости он уже не чувствует. Только умиротворение, когда они садятся на диван, прижимаясь к друг другу плечами, и уже молча смотрят друг на друга. –Ты совсем ненормальный, Лёш, ты знал? –Через несколько минут заговаривает Братишкин. –Ты как теперь разгребать это будешь? –А ты дофига нормальный, да? Мы же договаривались, только в щëчку. Шо ты мне шею полез лобызать? Вова усмехается и быстро, но звонко чмокает его в скулу, что у Хесуса улыбка сама ползёт до ушей. –Вот и что это? –Поцелуй в щëчку. –Ну ладно, ладно. Верю.