Did she deserve it?

***

— Повелитель, пришла главный лекарь лекарь — осмотреть больную. — Она уснула, может не стоит её будить… —Думаю лучше разбудить, мы ведь видим не все повреждения. —Да верно. — Хранитель покоев удалился. — Хюррем… Хюррем, проснись, Моя Госпожа. —Сулейман, я так устала, хочу спать… — прошептала фаворитка постанывая. —Вначале пусть тебя осмотрит лекарь. После короткого стука в покои вошёл Ибрагим и лекарь, что сразу направилась к женщине приступая к осмотру. Чтобы не мешать Султан и Хранитель вышли в соседнюю комнату. —Я не знаю, что мне делать Ибрагим, Махидевран после такого стоило бы казнить. Потеря ребёнка никак её не оправдывает! Даже не смей заикаться об этом! —Подумайте о Мустафе, Мой Повелитель. Как же он без матери? —Тогда путь уедет, не могу видеть её! Каждый раз видя эту женщину, я буду вспоминать изуродованное лицо Хюррем, её страдания. —Не хочу никого оскорбить или показаться невежественным, но ведь всё не так страшно… Побои сойдут и всё будет в порядке… —ИХ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ, ИБРАГИМ! ТО ЧТО МАХИДЕВРАН ПОЗВОЛИЛА СЕБЕ ТАКОЕ УЖЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРОСТУПКОМ! НЕВАЖНО ЧТО ПОБОИ ПРОЙДУТ, НЕ ВАЖНО ЧТО ХЮРРЕМ ЕЩЁ НЕ ПОДАРИЛА МНЕ РЕБЁНКА! —Я понял вас, Повелитель. Нам стоит вернуться. Лекарь уже окончила осмотр и собирала инструменты, рыжеволосая лежала на кровати и выжидающе смотрела на неё. —Ну, говори, всё в порядке? —Повелитель, раны вскоре заживут, следов не останется, всё хорошо. Однако… — женщина замешкалась бросая взгляд на фаворитку. —Говори. —Хюррем — хатун не получила вовремя должного осмотра, да и стресс также сказался… —Не томи! Говори, что не так! —Хюррем-хатун потеряла ребёнка…

***

—Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО СЛЫШАТЬ! НИЧТО НЕ ОПРАВДЫВАЕТ ЕЁ! Я ПЫТАЛСЯ ЗАСТАВИТЬ СЕБЯ ПРОСТИТЬ ЕЁ, НО ПОСЛЕ ТАКОГО! —Да что же случилось? Что ты узнал? — Валиде всплеснула руками. —ХЮРРЕМ ПОТЕРЯЛА РЕБЁНКА! И СЛУЧИЛОСЬ ЭТО ПО ВИНЕ МАХИДЕВРАН! ВСЕ ТАК ЖАЛЕЛИ И БЕРЕГЛИ ЕЁ, ЧТО СКРЫЛИ ЭТУ СИТУАЦИЮ ОТ МЕНЯ И ДАЖЕ НЕ ОСМОТРЕЛИ ЕЁ КАК СЛЕДУЕТ! Махидевран казнят, сегодня же! Она это заслужила! —Я… —И слышать ничего не хочу! Её казнят! —Как скажешь, Сулейман.

***