Шкурный интерес

      В детстве у Хэ Тяня была, как и у всех детей его возраста, навязчивая мечта: завести собаку. У него даже почти получилось — жаль, отец и брат не поддержали его. Кому бы ни отдали дружелюбного щенка, Хэ Тянь убеждал себя, что с новым хозяином тому будет лучше.       С годами детская тяга к четвероногим притупилась, он лишь изредка подкармливал бездомных собак, когда натыкался на них на улице и имел немного свободного времени. А в нынешнем году и вовсе перестал обращать внимание на уличных псов.       В тот день, когда произошла судьбоносная встреча, Хэ Тянь шёл к брату: всё-таки Чжунцюцзе считался семейным праздником, а семья Хэ чтила традиции. Уже вечерело, полная луна желтоватым пятном поднималась по ещё светлому небу. Нечто громадное выскочило из переулка прямо перед Хэ Тянем, чуть не сбив его с ног, и утробно зарычало.       Зверь припал к земле, готовый к прыжку, но смотрел со странной тревогой во взгляде, будто гадал, чего ожидать от человека — твари порой куда более опасной, чем он сам. Хэ Тянь был напуган, окончательно свой страх он осознал много позже, в безопасности дома и под присмотром брата, а пока… он просто замер. Он даже не закричал.       Волк — или, может, волкособ — продолжал сверлить Хэ Тяня желтоватыми глазами. От обычного пса он отличался бочкообразной формой туловища и безвольно висящим хвостом. У него были крупные треугольные уши, складочки на носу, собранные над ощеренной пастью, худые лапы с бледными когтями и густая-густая шерсть, напоминающая по цвету сгоревшую на солнце траву. Зверь не менял угрожающей позы, однако спустя несколько минут бездействия со стороны Хэ Тяня он перестал скалиться и слегка повёл носом.       — Ну… был рад познакомиться? — попробовал отвлечь его Хэ Тянь и сделал крохотный шаг назад к основной улице.       Волк предупреждающе заворчал, в один прыжок сократив расстояние между ними. Теперь Хэ Тянь едва ли сумел бы избежать когтей и зубов при попытке к бегству. У него не было и шанса.       По лицу Хэ Тяня заструился холодный пот, а дрожащая рука выронила пакет с лунными пряниками для Хэ Чэна. Угощения рассыпались по асфальту, один из пряников упал на бок и покатился в сторону волка, который, к большому удивлению Хэ Тяня, повернув голову, с любопытством наблюдал за последним пряником.       Неожиданно в животе зверя заурчало. Этот звук был настолько мощным, что Хэ Тянь еле удержался от фырканья. Страх слегка притупился.       — Так ты голодный, приятель, — протянул Хэ Тянь и под прищуром золотистых глаз присел на корточки. — Давай, попробуй. Они вкусные, обещаю…       Хэ Тянь долго задабривал волка ласковыми интонациями и мягкими уговорами, с удовольствием наблюдая, как зверь постепенно расслаблялся. Он выпрямился и разогнул лапы, с недоверием обнюхал подкатившийся к нему пряник, пару раз взглянул исподлобья на человека и наконец попробовал угощение. Точнее, в одно мгновение его сожрал. Был пряник — и исчез в зубастой пасти. Та же участь быстро постигла и остальные. Они были с разными начинками, и Хэ Тянь смотрел, как волк тряс головой, попробовав пряник с кофе, как он довольно урчал, слизывая с морды начинку из сливочного сыра.       У этого волка определённо были странные пристрастия.       Поглощая пряники, зверь, похоже, и сам не заметил, как подобрался вплотную к Хэ Тяню. Настолько близко, что тот украдкой коснулся пушистого бока. В следующую секунду пронзительные жёлтые глаза впились в Хэ Тяня недовольным взглядом.       — Всё честно, — отдёрнув руку, сдавленно пробормотал Хэ Тянь. — Ты пряники Чэна съел, мне от него ещё влетит…       Волк в ответ лишь наморщил нос, будто усмехнулся. А потом он оставил Хэ Тяня одного в пустом переулке. Даже не попрощался, мохнатая скотина.       Спустя месяцы Хэ Тянь мог вспоминать эту историю с юмором, хотя остаточный страх никуда не делся. С тех пор он избегал бродячих собак и сторонился безлюдных узких улиц, да и вообще мало стал ходить пешком. Цю гэ жаловался на его лень Хэ Чэну, брат закатывал глаза и грозился заняться его «воспитанием» в самое ближайшее время. Сказано — сделано. Перед и после школы Цю мучил Хэ Тяня пробежками, отжиманиями, приседаниями и много чем ещё, от уроков выживания, впрочем, тот не отказывался. Чем взрослее он становился, тем ближе подступали семейные обязанности и связанные с ними опасности.       Но в один из дней Хэ Тянь просто ушёл из дома, да, умотал прямо в середине пробежки. У него было плохое настроение и болела голова — может, на него так подействовало полнолуние, он не знал. Хотя бы сутки Хэ Тянь хотел провести без постоянного присмотра. Ощутить вкус мнимой свободы.       Ноги сами привели его на смутно знакомые улочки, которых он очень долго избегал. Старик в лавке подал ему лапшу, и Хэ Тянь выбрал самый дальний столик, не желая сидеть на виду. Пожалуй, это решение и позволило ему снова столкнуться с недавним знакомым.       Волк появился внезапно, Хэ Тянь даже подавился от неожиданности. Зверь, словно ничуть не стесняясь и не боясь человеческого присутствия, вышел из своего переулка и подкрался к Хэ Тяню. В этот раз он выглядел не таким худым и его живот не урчал на всю округу, однако осторожность чувствовалась в каждом движении. Да и ошейник по какой-то причине отсутствовал.       Вероятно, подумал Хэ Тянь, волк действительно был смеском, чей хозяин не слишком заботился о питомце и потому даже не кормил проглота. Так далеко от своих родных гор дикие гималайские волки не заходили, а о сбежавших из зоопарка особях не сообщали — Хэ Тянь проверял.       Поворчав немного о несостоятельности неизвестного хозяина, Хэ Тянь выкупил у обрадованного лёгким деньгам лавочника мясные и рыбные отходы. Требуха, кожа, кости — волк придирчиво обнюхал подношение и с огромным аппетитом, гадким хрустом и хлюпаньем сжевал всё, вплоть до самых отвратительных на вид потрохов.       Честно говоря, Хэ Тянь сомневался, что волкам по вкусу такая пища, однако зверь не жаловался.       — Лучше, чем пряники? — вздохнув, спросил Хэ Тянь.       Сам он тоже закончил трапезу и задерживаться здесь не планировал. Почему-то дом казался куда более привлекательным местом, чем улица, где его сопровождал волк. Он доставал Хэ Тяню до пояса, ступал бесшумно и потому совершенно незаметно отирался о его ноги, чем вызывал толпу мурашек на спине. Откуда взялось подобное дружелюбие, Хэ Тянь мог только гадать. В благодарность за обед? Разве животным свойственна благодарность?       Тем не менее, любопытный волк провожал Хэ Тяня несколько кварталов, а после отстал — людные места его не привлекали.       Третья встреча состоялась только спустя месяц. Хэ Тянь потратил немало времени на поиски волка в знакомом переулке, однако тот будто бесследно исчез. Никто из местных о нём и не слышал. Поэтому энтузиазм он вскоре поумерил. Если волк-призрак не желал показываться на глаза, кто Хэ Тянь такой, чтобы его заставлять?       Однако зверь объявился. И не в городе, как в прошлые разы, а во дворе дома Хэ Чэна, куда, по идее, даже белка без спросу бы не проскользнула.       Хэ Тянь тогда совершенно не ожидал не то что появления волка, но и вообще кого бы то ни было. Он специально уединился в самом дальнем уголке территории с бутылкой пива и жареной свининой. В общем, романтический вечер наедине с собой был грубейшим образом нарушен. Осмелевший зверь без спросу отобрал у Хэ Тяня миску с мясом и вылизал её дочиста, после чего уложил сытую морду на вытянутые передние лапы, широко зевнул и задремал.       Наглейшее создание, решил Хэ Тянь.       Воспользовавшись ситуацией, он, конечно, слез со своего лежака и подполз к волку. От того, что интересно, не воняло псиной, да и сам зверь был довольно чистым, разве что на шерсти местами висели какие-то колючки. Что исключало статус бездомного пса. Но что-то во всём этом не давало Хэ Тяню покоя… Вертелось на языке, в то же время постоянно ускользая.       Набравшись храбрости, Хэ Тянь запустил ладони в густой рыжеватый мех на широком боку. Волк заворчал, но не двинулся. Рукам быстро стало жарко, тело зверя было горячим, в шерсти тёплый воздух держался, как в парилке. Поглаживая мягкую шкуру, Хэ Тянь вынимал из неё веточки и прочий растительный мусор, да и сам не понял, в какой момент перевалился через волка и добрался до его живота. Заигравшись, Хэ Тянь стащил со своего запястья напульсник, который после вечерней тренировки так и не снимал, и ловко натянул на заднюю лапу, так удобно поджатую ближе к туловищу.       Это, наверно, и стало ужасной ошибкой.       Волк мгновенно поменял их местами: он зарычал и, выскользнув из-под Хэ Тяня, сам навалился на него всем своим немалым весом. Когти рвали одежду и царапали кожу, с раскрытой пасти капала слюна, а горящие потусторонним огнём жёлтые глаза показали, настолько необузданным и неприручённым на самом деле был волк.       — Приятель, полегче… — с трудом выдавил Хэ Тянь. Как он мог забыть, что перед ним опасное животное? Сглупил так сглупил!       Морда зверя зависла прямо над его головой. Хэ Тянь ощущал на своём лице жаркое дыхание, а волк, вероятно, вдыхал его страх и с каждым вдохом всё сильнее свирепел.       — Ты меня пугаешь, братец… Пожалуйста, отвали, — Хэ Тянь попробовал слегка спихнуть с себя своего дикого знакомца, но безуспешно. — Мать твою, ну что тебе от меня надо? Ну прости, что руки распустил. Я же тебя кормил, неужели ты настолько голоден, что и меня сожрёшь? Давай мир, а? Я тебе пряников куплю…       Волк хмуро смотрел на Хэ Тяня, казалось, раздумывая, кусать человека или оставить его в покое. Эти секунды длились для Хэ Тяня целую вечность, его сердце грозило выскочить из груди, а дыхание предательски участилось.       В конце концов зверь отступил.       Мазнув перед уходом по Хэ Тяню странным взглядом, волк убежал. Больше Хэ Тянь его не видел.       Страдая от непонятного одиночества, он вновь вернулся к подкармливанию бродячих собак и долгим прогулкам после учёбы. Дни летели один за другим, приближался Новый год, и Хэ Тянь уже отчаялся узнать хоть что-то о судьбе своего пушистого знакомца, когда судьба смилостивилась над ним.       — Эй, Хэ Тянь, — резко окликнул его кто-то.       Хэ Тянь обернулся. У ворот школы стоял рыжий парень из параллельного класса, хулиган, если верить учителям. Они никогда раньше не пересекались, так что Хэ Тянь был заинтригован.       — Есть разговор, — посмотрев Хэ Тяню прямо в глаза, сказал Мо Гуаньшань.       Его твёрдый взгляд до боли кого-то напоминал. Хэ Тянь так задумался, что забыл ответить. Мо Гуаньшань нервно растрепал себе волосы и, повернув от ворот в другую сторону, поманил Хэ Тяня за собой.       На его запястье висел потрёпанный напульсник — слишком дорогой фирмы для парня вроде Мо Гуаньшаня.       — Идёшь? — обернувшись, буркнул он. Солнечный луч, скользнувший по его лицу, на мгновение добавил его радужке золотых красок.       Хэ Тянь открыл рот… и закрыл. А потом улыбнулся.       — Веди, приятель.       Вечер обещал стать весьма интересным.