Школьные Будни

      Тихие размеренные будни Кейла с приездом студентов по обмену совсем перестали быть таковыми. Все, как учителя, так и ученики — преимущественно ученицы — разных классов интересовались новенькими. Откуда они? Что любят? Что не любят? Сколько им лет? А как с ними можно встретиться?       Хенитьюс правда не понимал, неужели он так похож на всезнающего? Или может он когда-то давно заработал себе репутацию сплетника? Мужчина точно знал, что нет. Он не проводит много времени за разговорами с учениками, как, например, тот же Альберу. Вот Кроссмана можно было назвать и сплетником, и лицемером, и всем всем прочим.       Пока у Кейла было окно между уроками, учитель решил сходить до буфета. Работа работой, а кушать тоже хочется. Ему уже в край надоели нудные лекции от Альберу и возмущения от Он, Хона и Раона, которых, после дела по поводу насилия в их семьях, мужчина взял под опеку, по поводу того, что он пропускает приёмы пищи.       Идя по коридору, Хенитьюс заметил в толпе девушек Пенелопу. Ему не было особо дела до того, кто с кем общается, поэтому он просто прошёл мимо, слегка кивнув головой в знак приветствия, случайно встретившись глазами с одной из учениц. Просто жест вежливости, ничего более.       Кейл уже не слышал, но в женском коллективе его действие произвело настоящий фурор.       — Девочки, девочки, вы видели? Он на меня посмотрел, — чуть ли не пищала та самая, получившая кивок вежливости, ученица.       — Блин, господин Кейл, хоть и учитель, но такой классный, — восхитилась другая.       — Интересно, как он ухаживает за своими волосами? Они всегда такие красивые... — третью ученицу интересовала больше внешность, что не удивительно. Девушка хотела добиться таких же шикарных волос, как у учителя, однако она не знала, что единственное, что помимо шампуня на голову Хенитьюса попадало только куриное яйцо после неудачного эксперимента Раона.       — Да... Волосы у него и правда шикарные. Но мне больше нравится наш учитель по обществу.       — Господин Кроссман? — уточнила первая.       — Конечно. Он прям как принц из сказки. А уж как они с господином Кейлом встретятся, там уж кровь из носа.       — Ха-ха-ха, — рассмеялась одна из девушек, будучи полностью с ней согласна. — Жаль только, что ни господин Кейл, ни господин Альберу не проявляют интереса к девушкам.       — Да уж. Но, может быть, это и к лучшему.       Пенелопа не особо вслушивалась в эту болтовню. Она с детства была окружена до неприличия красивыми людьми: что отец, что братья, да даже Каллисто был счастливым обладателем красивой мордашки. Она признавала, что учителя истории и обществознания были красивы, но ничего больше.       — Кстати, Пенелопа, — обратилась к девушке одна из компании.       — Да?       — Ты же знакома с Рейнольдом и Каллисто?       — Ну да, — кивнула девушка, уже догадываясь, о чём пойдёт речь.       — Можешь рассказать нам о них? Тебе ведь не сложно?       Пенелопа усилием воли сдержала порыв закатить глаза. Вот так всегда. В любой школе, куда бы она не поступала, все спрашивали о её спутниках, а тот факт, что Каллисто преследовал её на каждом шагу, расспросов становилось ещё больше.       — Ну, не знаю даже. Этих двоих я знаю достаточно давно, поэтому не вижу ничего особенного ни в одном из них. Рейнольд очень вспыльчивый, часто сквернословит, хотя в присутствии отца ведёт себя сдержаннее. Он довольно высокомерен, поэтому вряд ли обратит внимание на человека ниже себя по статусу, — спокойно сказала единственная дочь Эккартов. Она не собиралась приукрашивать образ брата в глазах других людей. — Хотя в последние несколько лет он стал относиться куда лучше ко мне.       — Правда? Хотя за красивое личико ему можно простить все недостатки, — рассмеялась одна из девушек, явно положившая глаз на розоволосую бестию. Пенелопа могла лишь посочувствовать ей.       — А Каллисто? — поинтересовалась другая.       — Он самодур, — незамедлительно ответила девушка и пояснила. — Он всегда довольно груб, к тому же творит, что вздумается.       — Однако, он тоже довольно красив, разве нет?       — Не вижу в нём чего-либо красивого, — отрицательно покачала головой Пенелопа.       — А может быть ты просто сердишься, из-за того, что он не обращает на тебя внимание? — хитро улыбнулась собеседница.       — Ни в коем случае, — тут же заявила обладательница малиновых волос. Господи упаси страдать по этому ненормальному.       — Тогда тебе не составит труда признаться ему в любви, — усмехнулись большая часть девушек.       Пенелопа была в откровенном непонимании. Что из её слов намекало на романтические чувства к Каллисто? Ей хватило и того раза, когда она из страха, что её убьют на месте, призналась ему в любви. Теперь этот придурок всюду следовал за ней, называл принцессой и допытывался, почему же она его полюбила. Просто кошмар.       — А мне от этого какая выгода? — спросила девушка.       — Хмм... Тогда как насчёт спора? Если ты замутишь с Каллисто и ваши отношения продержатся больше недели,с меня пятнадцать тысяч. Если нет, то с тебя.       От такого предложения Пенелопа просто не могла отказаться.       — Прекрасно, — девушка хитро улыбнулась. — Тогда пойдёмте прямо сейчас.       Найти Каллисто не составляло особого труда. Юноша сам искал девушку, чтобы в очередной раз попытаться выпытать у неё причину признания, так как внятного ответа так и не получил. Рейнольд тоже был с ним под предлогом: «Я не позволю тебе остаться с моей сестрой один на один!»       Увидев виновника происшествия, Пенелопа направилась прямо к нему, отмахнувшись от Рейнольда со словами «Не мешай. Так надо.» Она посмотрела прамо в глаза Каллисто и заявила:       — Ты мне нравишься. Давай встречаться.       От такого блондин застыл, как вкопанный, глядя в глаза девушки, пытаясь понять, что происходит. Вдруг, заметив краем глаза толпу девушек, внимательно следящих за его реакцией. Каллисто наклонился к Пенелопе, игнорируя возмущения Рейнольда, и прошептал так, чтобы слышать могла только его принцесса.       — Сколько?       — Пятнадцать тысяч, — так же тихо ответила девушка.       — С тебя десять процентов выигрыша.       — По рукам.       — Хорошо, моя принцесса, — уже во всеуслышание сказал Каллисто и поцеловал руку Пенелопы.