Ирисы, цветущие в сердце

Я никогда еще не был так влюблен. Это чувство совершенно отличное от того, что бывало у меня раньше. Несмотря на наличие потрясающих изгибов фигуры, при разговоре я обращаю внимание лишь на глаза и губы, что манят невероятно. Я смотрю на длинные, опущенные вниз ресницы и ловлю себя на мысли, что хочу коснуться их поцелуем. Каждый раз, когда я просто стою рядом, мне хочется положить свои ладони на его щеки и умиляться с того, что его личико спокойно помещается в моих руках. Он слишком идеален. Порой мне не верится, что он без колебаний выбрал меня, что смог довериться и подарить свое сердце в ответ. Между нами долго не было ничего, но… Я никогда еще не был так любим. Он целует меня в нос при встрече, не позволяя себе большего на улице, но дома он всегда сильно сжимает меня в своих объятиях и подолгу не отпускает. Я слышу, как часто бьется его сердце, когда засыпаю на его груди. Я вижу, как он смотрит на меня, стоит мне начать рассказывать о своих увлечениях, — с восхищением. Между нами неземная связь, что не разрушится ни от одной бури. — Ты пахнешь так сладко, так прелестно, что мне хочется не отпускать тебя никогда. Чонин всегда хихикает с подобных слов и вновь целует в кончик носа. Но Сынмин чувствует, как приятный запах усиливается, забивает рецепторы, а сам Чонин только становится в его руках мягким облачком — жмется и растекается в объятиях. Его всегда подкупает нежность. — Не отпускай, — шепчет он и носом утыкается в шею Сынмина. — Только перестань приносить ирисы каждый раз, когда приходишь домой. Сынмин пропускает пряди волос Чонина сквозь свои пальцы, медля с ответом. Он знает, что никто в нем особо не нуждается — всех устраивает наличие этих цветов в их спальне, на кухне и в гостиной. И именно для Чонина они значат слишком много, ведь он сам пахнет ирисами. Сынмин обожает его запах, а феромоны Чонина для него — настоящий наркотик. — Я скучаю, когда тебя нет дома, — произносит Сынмин, шумно вдыхая и выдыхая. — А эти небольшие, но замечательные букетики заполняют мою голову воспоминаниями о тебе. Я касаюсь очередного бутона, чувствую его пленящий аромат и утопаю в мыслях о твоей нежной коже, твоем ласковом голосе. Я будто слышу твой заразительный смех и не могу сдержать улыбку. Свежие лепестки щекочут мои щеки, как твои пушистые волосы. Не приноси я цветы, не смог бы выпустить тебя из дома. Сынмин слышит, как Чонин снова смеется. Но он и правда иногда чувствует себя зависимым от любимого человека, то есть, кажется, что он не выживет без него. Чонин это прекрасно осознает и дает понять, что в этом плане у них все взаимно. Они встретились случайно, но это знакомство кардинально изменило их жизни. Тот, казалось бы, ничем не примечательный день стал для них началом чего-то нового, продолжительного, волнующего сердце, заставляющего ирисы расцвести раз и навсегда. Трепетное внимание и отношение Сынмина и милое смущение Чонина сложились в нечто единое, необъяснимо притягательное и невероятно бережное. — Я счастлив быть с тобой, моя душа, — Сынмин снова очаровывает. — Звезды шепчут мне о том, что я должен беречь тебя, и я собираюсь выполнять этот долг до конца жизни в свое удовольствие. — Ты же знаешь, что ты — мой мир? — Чонин невесомо касается губами чужого подбородка. — Твои медовые глаза горят обожанием, когда ты смотришь на меня, и я просто не смогу отказаться от них когда-либо. Ты самое ценное, что у меня есть, Сынмин-и, поэтому я хочу боготворить тебя. — А разве не этим ты занимаешься постоянно? Чонин сцеловывает улыбку Сынмина, вкладывая в легкие движения губ все свои чувства и слова, что можно не произносить вслух. И пусть для других неземная связь — это всего лишь выдумка, но для них — возможность дарить друг другу счастье и любовь.