Что-то пошло не так

Лето. Июнь. Москва. 1971 год. Я ехала на автобусе. За окном пролетали автомобили, с уже включёнными фарами, пешеходы, фонари, вывески магазинов. Уже 9 часов вечера. Она приехала в Москву 2 дня назад вместе с классом. Ирина Федоровна — наша учительница по литературе и по совместительству классная руководительница как никто другой увлекалась театром, поэтому мы часто ставил спектакли, которые показывались не только в рамках школы. Вчера мы выступали в одном из Московских дворцов культуры и весьма неплохо отыграли. Ехать обратно домой я пока не собиралась. Уж больно сильно соскучилась по дяде Шуре. Александр Новицкой — двоюродный брат моего отца, Сергея Зарайского, — столичный, довольно успешный актёр и замечательный человек. Мне было весело и интересно проводить время с дядей, когда он приезжал к ним в гости в Свердловск. И вот, мы не виделись уже целых 3 года, поэтому не воспользоваться возможностью погостить у дяди я просто не могла. Сегодня он играет спектакль, и, на сколько я была проинформирована, мероприятие кончилось 10 минут назад, а я как раз подъезжает к остановке.

***

Из служебного выхода театра, о чём-то живо беседуя и заливаясь смехом, вышли трое мужчин. В руках букеты цветов, подаренных зрителями. Они подошли к белой Волге и открыли багажник, дабы положить «знаки внимания» туда. – Ну и погодка сегодня. – Русый мужчина взъерошил густые волосы рукой, с улыбкой глядя на темнеющее небо. – И не говори, Дрюсик. Июньский Московский вечер, а печёт как в Сочи днём. – Шурка! Прекрати называть меня Дрюсиком! – В привычной себе манере, повысил голос Радов, обернувшись на друга. Но тот, выждав паузу, только повторил это уменьшительно ласкательное прозвище – «Дрюсик», с дружеским стёбом наблюдая за лицом Радова. Зло поджимая губы, Андрей закатил глаза. Рядом стоящий Держинский захлопнул багажник машины. – Поаккуратнее. – С ёмкой просьбой обратился к коллеге Радов. – Ну что, Андрей? К тебе? – Держинский отряхнул затёкшие ладони друг об друга. – Чем отметить есть? – Спиртного хоть залейся. – Мужчина открыл дверь в автомобиль и замер, глядя на чего-то выжидающего Александра. – Шур, чо стоим? Кого ждём? – Ждём Анастасию Сергеевну. – Какую Анастасию Сергеевну? – Удивился Радов. – Это твоя новая... – С ума сошёл? – Сразу перебил Новицкой, догадываясь, что пришло его другу в голову. – Это моя двоюродная племянница. – Она с нами поедет? – Да. Могу сразу к себе завести. – Нет-нет, – Андрей подошёл к другу. – я не против юной прекрасной особы в нашем коллективе, но почему я узнаю об этом только сейчас?! – Возмущённо прошипел он. Не получив досрочного ответа, он перевёл взгляд на Михаила. – Ты знал? – В общих чертах. – Ладно... Я надеюсь ей не 14, иначе мы не сможем бухнуть. – Предупредил артист. – Она не ребёнок, Андрей. – Неизменным тоном ответил Александр. – Сколько? – 17. Роднин развернулся и развёл руками. – Не ребёнок... Ладно. – Он взглянул на часы. – А скоро прибудет наша принцесса? – Да вон она. – Шура кивнул на девушку шедшую к театру и оглядывающуюся в поисках дяди. – Настя! – Он помахал и улыбнулся. – Привет, дядя, Шура. – Я кинулась в объятья мужчины. На мне были босоножки и белое, очаровательное платье с тонким пояском. – Здравствуй, звезда. – С чего это вдруг звезда? – Наслышан про твой спектакль. – На следующий обязательно приглашу тебя, дядь Шур. – А ты выросла. – Да. И я надеюсь, что ты больше не будешь обращаться со мной как с маленьким ребёнком. Шура повёл меня к Михаилу и Андрею. – Ладно. Потом похвастаешься мне. А сейчас нас ждёт незабываемое приключение в квартиру Радовых. Зрителей со слабыми нервами прошу, как говорится, удалиться. – Шура, уймись. – Андрей улыбнулся мне. – Здрасьте. – Здравствуйте. Что-то сильно стукнуло в области сердца. Радов... Неужели дядя играет с ним в одном театре. Почему не рассказал? Да. Конечно я слышала об Андрее Александровиче и не мало. Фанаткой его не была, но уважала и восхищалась – однозначно. – Настя, Андрей Александрович. Андрей Александрович, Настя. – Знакомил Новицкой. – Спасибо хоть не Дрюсик. – Андрей скрестил руки на груди. – Михал Михалыч, Настя. Настя, Михал Михалыч. Я поздоровались с Держинским. И его она узнала. – Милочка, Вы с нам пить поедите? – Серьёзно поинтересовался Радов. – Андрей. – Строго присёк шутки друга Александр. – Что? Ей 17. Помнишь что я в её возрасте?.. – Да. – Перебил Шура. – Это я очень хорошо помню. Поэтому предлагаю оставить Настю дома. – Брось, Шур. – Радов отмахнулся. – Шуток не понимаешь. – Он открыл дверь своей Волги, предлагая мне сесть в машину. – Прошу. Я уместилась на задних сидениях. Андрей закрыл за мной дверь и, подкидывая в руках ключи от машины, направился к водительском в месту. Волга неслась по шоссе, набитому машинами. Андрей Александрович сидел за рулём, дядя Шура и я — на задних сиденьях, а Михаил Михайлович —на переднем. Я с горящими глазами и превосходным настроением глядела в окно. Мужчины обсуждали отыгранный спектакль, я любознательно слушала, временами весело переглядываясь с дядей Шурой. Глаза бегали по салону автомобиля, после застыли на Роднином, ведущему машину. От чего-то мне нравилось следить за его руками, на которых блестели дорогие часы и которые столь уверенно держали руль. Я любовалась его густой и немного взъерошенной шевелюрой, которой могли позавидовать многие мужчины. Андрей Радов был известным столичным артистом, молодым, красивым, обаятельным человеком, которого я часто видела на телеэкране. Да, он ни раз снимался в кино, и это отчего то не удивляло. Случайно я заметила, что Радов уже давно следит за мной, глядя в зеркало заднего вида. Я, как током ошарашенная, отвела глаза. Радов улыбнулся. До дома Андрея Александровича добрались мв быстро. Выйдя из машины, все зашли в подъезд. – Не удивляйся. Это традиция у нас такая. После спектаклей устраиваем гулянки. – Объяснил дядя Шура, так тихо, что бы слышала только я. – Гулянки? – Я прищурила глаза и улыбнулась. – Ещё какие. Вскоре, вся компания оказалась у квартиры. Андрей галантно открыл дверь, пропуская юную меня, вперёд. На пороге нас встретила женщина со светлыми волосами и в лёгком домашнем платье. Она с улыбкой глядела на гостей. – Здравствуйте. – Здравствуйте. – Я немного застеснялась. Всё таки чужой дом. – Катя, познакомься. Это Настенька. – Привет, Шур. Здравствуй, Настя. Да, я помню. Ты рассказывал о ней. Замечательная девочка. – Я автоматически улыбаясь и посмотрела на Новицкого. Я сгорала от неизвестности: что дядя мог рассказывать обо мне? – Да. – В квартиру прошёл Радов с охапкой букетов и направился на кухню. – Интересно, почему я об Насте ничего не знал. Все гости прошли в гостиную и расположились на диване. Стол был накрыт, словно нас всех тут ждали. Екатерина принесла недостающие столовые принадлежности нежданной гостье. Андрей уместил подаренные цветы на кухне в вазах. Роднин принёс бутылки с вином и виски. – Дрюсик, а как же...? – Водки нет, Миша. Тебе лишь бы напиться. – Равнодушно сказал артист. – Андрюш, не ёрничай. Иди к столу. – Звала мужа Катя. Мужчина послушно сел за стол. – Да уж. Как-то у нас тихо. – Подчеркнул Андрей. – И сухо. Катька, давай наливай! Светлова разлила вино по бокалам артистов, после чего обратилась ко мне: – Настя, ты будешь? – Спасибо, – Улыбнулась я. – но мне ещё 18-ти нет. – Ой, да как будто бы ты ни разу не пила. – Живо отмахнулся Радов. Я замялась, но всё же тихо призналась: – Нуу... Пол бокальчика иногда выпивала... – Всё! Давай! – Андрей жестом разрешил женщине налить гостье вина. – Чуть-чуть. – Остановила я Катю. – Ну вы чего делаете? – Возмутился Новицкой. – Что я Серёге скажу? Что мы тут спаивали его дочь? – Шура, Боже упаси! Ну кто ж её спаивает?! – Убеждал в обратном Радов. – Полбокала. Пол. – Выделял он. – Ничего не случиться. Ей 17, а не 12 лет. – Я знал что этим кончиться. – Смирился Александр и поднял бокал. – Ну что, друзья? Отыграли мы на ура. За наш общий успех! Все чокнулись бокалами и моментально опустошили их. Мы с Катей оставили немного вина, на что моментально отреагировал Радов: – Девушки, до дна. – Пришлось послушно допить. Пара минут и все уже тонули в разговорах. Мужчины рассказывали смешные и настолько занимательные истории, что можно было только позавидовать. Новицкой частенько поглядывал на меня и после каждой рюмки повторял: «И зачем я тебя сюда привёз...», на что все заливались смехом. – Настенька, а ты от куда к нам в Москву? – Роднин, сидевший напротив меня, заглянул прямо в глаза своими чисто-голубыми. – Из Свердловска. – Да ладно? Самолётом? – Поездом. С классом ездили, я отказалась от обратной путёвки. Хотела дядю Шуру поведать. – Чем занимались в Москве? Все вместе гуляли? Наверное на экскурсии ходили? – Спросила улыбающаяся Катя. — Ага, в мавзолей. — Сшутил Михаил. – Да нет! — Я улыбнулась. — Мы играли спектакль в ДК. – Ого, кто у вас в школе ставит спектакли? – Спросил Держинский. – Классная руководительница. — Я тоже в школьных спектаклях играл. — Грустно улыбнулся Андрей. Алкоголь наводила на воспоминания о школьных годах, когда каждый из людей был, наверное, удивительно счастлив, но сам не подозревал об этом. – Ты хочешь быть актрисой? – Серьёзно спросил Роднин. – Хочу. – Жесть. А у нас в театре играть не хочешь? – Он улыбнулся. Я посмеялась. – Ох, не знаю... – Не вздумай втягивать её, Дрюсик. – Александр взял бутерброд с икрой со стола, смерев Андрея строгим взглядом. Через пару минут мужчины вышли на улицу покурить. Мы с Катей тут же разошлась в разговорах. – Андрей Александрович у Вас, конечно, молодец. – Мы медленно пили чай, сидя друг напротив друга. – Столько работает. – Да. Он буквально дышит театром. – Вздохнула женщина. – Андрею важно, чтобы всё было как с иголочки, а особенно в работе. – И не зря. Он потрясающий актёр. – Я исподлобья, немного опьянев, улыбнулась женщине. – Думаю, что и мужчина он внимательный и галантный. – Та смущённо покивала. – Он особенный. Андрея есть за что ругать, но все его шалости – простительны. – Катя немного погрустнела. – Вы женаты? – Нет. Собираемся играть свадьбу. Осенью. – Да что Вы. – Я широко улыбнулась, вскинув брови. Вскоре мужчины вернулись. Радов сел за стол и налил себе виски. На диване разместились и Новицкой с Держинским. – Ты напиваться собираешься? – Прервал Андрея Шура. – А что? У нас праздник. – Настю домой кто повезёт? – Аа. – Андрей недолго поразмышлял и выдал то, что Новицкой боялся услышать: – Дак пусть у нас остаётся. Место есть. – Нет уж, Анрюшенька! Ты помнишь что обычно происходит, когда мы дружно накидаемся? Помнишь? – Точно, Шура! Давай просто ты накидываться не будешь и проследишь за нами. – Предложил Андрей. – Здорово ты решил! – Выпалил Александр. – Дядь Шур, Андрей Александрович, не утруждайтесь. Я всё понимаю. Празднуйте. Я часто отмечаю праздники в большом кругу родственников. Не трезвых родственников. Так что, ничего нового я не увижу. – Нее, такого ты ещё не видела. – Подчеркнул Держинский. В итоге споров решили, что я останусь здесь и просто лягу спать раньше, так как «взрослые» будут гулять, скорее всего, до 3:00. Екатерину эта затея совсем не радовала. За столом она сидела хмурая, хоть и была немного не трезвой. За столом становилось всё веселее, гости постепенно пьянели. В итоге, уже поддатый Радов начал рассказывать мне о неловком случае, приключившемся с её дядей на гастролях в Ленинграде. Я безостановочно смеялась, а Новицкой, который был ещё в трезвом уме, досадно закрыл лицо ладонью, всё больше и больше жалея о своём решении привезти племянницу сюда. Прошло ещё 30 минут. Голова у меня уже шла кругом, а эмоции на лице стали нескрываемы. Многие её ровесники ещё в 15 лет начинали и заканчивали выходные выпивкой. Но, видимо, я воспитывалась в больно культурной семье. Хотя, семью, которая воспитала своего ребёнка не выпивать раньше 18, скорее стоит назвать нормальной. Новицкой заметил моё состояние, под названием "пора уводить её от сюда." Тем временем Андрей принёс в гостиную гитару. – Простите, дамы и господа, но радио не работает, после последнего нашего визита на море. – Он буквально прожигал глазами своих друзей. – Мы тебе новое подарим. – Ответил пьяный Михаил, вновь наполняя свой бокал. – Как-нибудь. Андрей наигранно покивал другу. По сравнению с ним, Радов был ещё вполне трезв, как и Александр, который просто не мог позволить себе накидаться именно сейчас. И это явно было ему не по душе. Нужно было следить за племянницой. — Ну что, кто зажжёт? — А Вы не будите играть? — Удивилась я, на что Радов хитро улыбнулся и помотпл головой. — А я вам не гитарист. Я тебе принёс. — Мне?! — Я знаю, что ты умеешь. — Тихо сказал Андрей. Я посмотрела на дядю, который безэмоционально глядел на меня, вплетаясь бутерброд. Пришлось взять в руки инструмент. Я села на кресло и начала замечать весело и бодро. В трезвом состоянии она точно не смогла бы такое исполнить, но сейчас я полностью утеряла привычку замкнутости. Лёгкая ручка заиграла по звонким струнам. Я пела «В разноцветном хороводе», по русскому-народному звонко и игриво охая. – В разноцветном хороводе я играла на свободе! – Расширенные глаза светились, белоснежная улыбка не сходила с счастливого детского личика. – И смеялась как дитя!.. Это исполнение заставляло гостей не скрытно улыбаться. Дядя Шура сидел с глазами как блюдце, а Михаил и Андрей, околдованные девичьим голосом, её детскими и чистыми эмоциями, прикипели взглядами к исполнительнице и широко улыбались. – И в светлицу до рассвета воротилась только где-то! – Игриво покачивая плечиками, заканчивала я. – Разорвала я, шутя, сарофанчик-расстеганчик! Ритмичные хлопки в ладоши от зрителей, звонкое завершение песни, свист и аплодисменты. Я поклонилась, широко улыбнувшись артистам. – Милочка, Вы делаете этот вечер ещё более душевным и озорным. – Ласково улыбнулся Андрей. Его голос был бархатен и пьяно нежен. Новицкой ещё пару раз похлопал, вставая из-за стола. – Так, ну всё. Пошли в комнату. – Он взял меня за руку, но я быстро отдёрнула её. – Зачем? – Настороженные, расстроенные глазки глядели в глаза Александра. – Мне весело с вами. – Шура, пусть девочка останется. – Обратился к другу Михаил. – Миша. – Строгим тоном усмирил его Новицкой, даже не глядя в сторону Держинского. – Шур, ну право слово. Не лишать же дитя веселья? – Теперь и Андрей, ставшим детским от алкоголя голосом, уговаривал друга разрешить мне остаться. – Тем более, это милое создание дарит нашему вечеру некую задорную лёгкость. – Щас! Щас начнёться задорная лёгкость! – Не успокаивался мужчина. – Да и у Насти тоже уже вон чо! Лёгкость! А мне за неё отвечать! Ко мне подошёл Радов и, наклонившись, заглянул в глаза. – Настенька, как ты себя чувствуешь? – Хорошо. – Ответила я, весело глядела на, от чего-то полюбившегося, Андрея Александровича. – У неё всё хорошо. – Радов выпрямился, глядя в глаза Шуре. – Дрюсик, я не посмотрю на то, что ты сам под градусом. Будь, прошу тебя, разумнее! Мужчины продолжали спорить. Я уже не слышала их. Вдруг подступило чувство некой тошноты, голову стало давить и кружить. Я уронила лоб в ладонь, окачиваясь локтем на гитару. – Тебе плохо? – Перед глазами появился обеспокоенный дядя Шура. – Я покивала. – Не очень. – Ну вот! – Он обратился к Андрею. – Я же говорил. – Так, давай мне. – Радов взял гитару с девичьих колен и отдал Новицкому. Сам взял меня под локоть, заставляя встать на ноги. – Пойдём, моя хорошая. – Он повёл меня в сторону балкона. – Всё нормально, Шура, расслабься. Щас спать пойдёт. Мы вышли на балкон. Я опёрлась локтями на ограждение. На улице было темно и достаточно прохладно, что быстро приводило в чувство. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Ну ты как? – Спросил Андрей. – Я... – Закрыв глаза, я сделала ещё один вдох мягкого, прохладного воздуха. – Давно не чувствовала себя такой живой. – Андрей нежно улыбнулся. – У Вас так весело и хорошо. – Я зажмурилась и не на долго опустила голову. – Простите. Похоже я действительно пьяная. – Мужчина рассмеялся. – Да не пьяная ты. Это с непривычки. Вот Шура сейчас напьётся... – Мужчина состроил серьёзное лицо, прочистив горло. – Кстати, тебе этого лучше не видеть. – Я издала смешок, представляя, что будет происходить здесь без неё. – Уже много времени. Тебе нужно отдохнуть. Было бы здорово, если бы ты осталась с нами, но ты же знаешь дядю Шуру. – Я улыбнулась и покивала, глядя в даль ночного города. – Ты здесь пока стой, приходи в себя. Я скоро за тобой вернусь. – Радов покинул балкон. Частично протрезвев, я стала оглядывать Москву, горящими глазами. Какой же это был красивый город. Раньше она видела его только через экран телевизора, как в общем-то и Радов, и Держинского. Оказалось, они такие же люди как и я... Из плоти и крови. Путешествие, наконец-то отыгранный спектакль, встреча с дядей и его столь интересными друзьями, гулянка... Сегодняшний день наполнил жизнь незабываемыми эмоциями и чувствами. Улыбка не сходила с моего лица. Вскоре дверь на балкон открылась. Я обернулась и увидела Андрея. Мужчина отвёл меня в одну из комнат, где стоял диван, аккуратно застеленные чистой постелью. – Спасибо. – Я благодарно глядела на мужчину, он почему-то внушал полное дорение. – Не за что. Если что-нибудь будет нужно – говори. А вообще, постарайся поскорее заснуть. – Он подмигнул, получив понимающий кивок в ответ, и отправился к гостям. – Спокойной ночи, Настя. – Спокойной ночи, Андрей Александрович. Двери закрылась. Я поняла, что находится в одной из спален. Жили Родовы скромно. Ни бедно, ни богато, а скромно, как все простые люди. Я забралась под одеяло и утонула лицом в мягкой холодной подушке. Из гостиной слышались пьяные, весёлые голоса. Мне хотелось послушать, о чём они говорят, да только дико клонило в сон.