Что-то пошло не так

— Да, мам, я в аэропорту. Вы где? — Папа едет. Должен быть с минуты на минуту у выхода. — Раздалось в трубке телефона. Я вздохнула. — Ладно, хорошо. Ты дома? — Да, жду. По дороге заедьте молока купите. — Хорошо. Я вышла из аэропорта. За собой везла большой чемодан. На улице я встретила папу. — Привет! — Привет. – Мы обнялись. Он взял мой чемодан и мы пошли к машине. Я была абсолютно измотана перелётами, учёбой и своим не самым лучшим в последнее время настроением. Из общежития в Москве нас выселили. По стене всего здания пошла трещина. Боятся, что рухнет. Хорошо, что сейчас каникулы и я смогу провести их у родителей, а там посмотрим. *** Весь день я провела с семьёй, не смотря на то, что дико хотела спать. Мы не виделись несколько месяцев, и просто закрыться в комнате, рухнуть на кровать и вырубиться было бы неправильно. 21:00. Я сидела в своей комнате. Здесь ничего с тех пор не изменилось, кроме даты на календаре: Сегодня 3 июня 1974-го года. Я читала очередной детектив. Вдруг в комнату постучали. — Да… — Усталым голосом протянула я. Вошли родители. Лица у них были серьёзные. Мама села рядом со мной, а папа в кресло напротив. — Мы хотели с тобой серьёзно поговорить. — Начал папа. Я вздохнула. — Нет… Только не серьёзные разговоры. Я так устала… — Именно про это и будет разговор. — Я переводила вопросительный взгляд с папы на маму. — Послушай, мы знаем, что очень долго стремилась к этому, но изводить себя этой работой в будущем... Ничего хорошего не вижу. — Нарушила молчание мать. — Что значит изводить? Я просто много учусь. И это нормально — уставать, особенно в театральном институте. — Это не профессия, это — пустая трата времени. — Перебил меня отец. Я была ошарашена его умозаключением, даже слов не могла подобрать. Просто молчала, потрясённо глядя на него. — Папа прав. — Подхватила мама. — На этом не заработать. Тратить свои нервы и силы в пустую… Зачем? — Постойте! При чём здесь заработок? — Я просто недоумевала. — Мне нравится то, чем я занимаюсь. Я люблю своё дело. И это обязательно принесёт доход. Может по-началу и не большой, но... — А если ничего толком не добьёшься? — Вновь не дал договорить папа. — Дальше будешь маяться? — Я окончательно помрачнела. — Папа, мама, вы шутите, да? Что у вас с настроением? Всё ведь хорошо. Я прилетела домой… — Мы хотим, чтобы ты получила нормальное образование. — Спокойно объясняла мать. — А я что делаю? Я день и ночь с головой в учёбе… — Вот именно! Портить здоровье из-за ерунды этой! — Папа не успокаивался. — Ерунды? — С твоим аттестатом ты могла поступить в медицинский, или на юриста в конце концов. Это востребованные профессии. А актриса? Зачем, Настя? — Зачем? Я хочу стать частью нашего искусства. Это же то, что воспитывает людей с детства! Мы обращаемся к нему, когда нам грустно и плохо! Искусство — это прекрасно, это волшебно, это то, что нужно людям в любые времена! С помощью него люди доносят до других что-то важное, жизненно нужное! — Родители молчали и неуверенно переглядывались. — Поймите, я люблю это. Для меня это важно, это — часть моей жизни. — Ну всё. Хватит. — Сказал папа. — Не преувеличивай. Давай это... – Он махнул рукой, мол «завязывай». – Воплощение детской мечты – это хорошо, никто не спорит, но ты уже не маленькая, пора и голову подключать... Заберай документы. Учиться там всё равно не удобно. Жить негде. Так что даже без разговоров. — Вы серьёзно? — Дрожащим голосом спросила я. — Родители молча опустили глаза. — Вы с ума сошли… — Тихо сказала я. — Не хами. Мы хотим для тебя лучшей жизни. — Видимо, Вам совершенно плевать на мою жизнь. – Как раз таки не плевать, понимаешь? – Но это ведь не просто мечты, это... – Это просто детские мечты. — Просто? — Я долго глядела на них с открытым ртом. — Уходите. Выйдите из моей комнаты! — Успокойся. — Сказала мама. — Мы делаем тебе только добра. — Только добра?! — Уже кричала я. — Вы рушите мою мечту! Мою жизнь рушите! Частицу меня! Нет, не частицу… Всю меня рушите! — Готовься ко сну. Завтра ещё поговорим. — Словно не слышал меня папа. Родители вышли из комнаты и выключили свет. Я упала лицом в подушку. Из глаз катились слёзы, но я не рыдала. Внутри всё сжалось и окаменело. Так я пролежала час или два, может вообще четыре. Встав на ноги, я подошла к часам, так как в темноте плохо было видно, сколько времени они показывают. Почти час ночи. Дома все спали. Я не хотела оставаться здесь. Почему и объяснять не надо. Хорошо, что не успела ещё разобрать чемодан. Я взяла всёнеобходимое, оделась и оставила на столе записку: «Я уехала. Со мной всё будет хорошо. Не волнуйтесь.»

***

7:00. Проснулась я на скомейке у стены. Эту ночь провела на вокзале. Мой автобус в аэропорт в 9:30. Я сходила до магазина, купила бутерброды, пару пирогов и бутылку воды в дорогу. Денег было придостаточно. Мне хватит на перелёт, вот только где я буду жить? Я долго ломала голову и вспомнила: Ведь в Москве живёт дядя Шура. Мы не виделись уже целых 3 года. Уж не знаю, как он отнесётся к моему побегу, но когда узнает о чём со мной говорили родители, думаю вступится за меня. Да, придётся жаловаться. А что делать? *** Перелёт прошёл удачно. Как только я покинула аэропорт, зашла в кафе, которое располагалось неподалеку и устроила себе обед. Я не знала города. Хоть и была здесь — не знала. Я знала пару улиц и автобусных остановок от общежития до института. Москва слишком большая. На улице было тепло. На мне было голубое платье и туфли. Я вышла из кафе, нашла ближайший телефон и набрала дядю. Трубку он так и не взял. Я звонила ещё и ещё. Одни гудки. Отлично, и куда я пойду, если не к дяде Шуре? Глупо было бы лететь обратно домой. Видимо придётся добираться до его дома самой. Но в то же мгновение я понимаю, что не знаю его андреса. Я была в гостях у Новицких всего один раз. И куда же мне идти? Остаётся только ехать в театр Сатиры утром, если он конечно вообще будет там. А куда сейчас? Я шля по шумным улицам. Люди возвращались с работы, машины летели по шоссе. Фонари, большие магазины, широкие улицы, где поют и играют музыканты. Москва, ты не изменилась. Я вдыхала тёплый городской воздух. Лето, долгожданные каникулы… Почему я не рада? Неужели столь сильно расстроилась из-за родителей? Ещё как расстроилась. Это не хорошо, но я злюсь на них. Да, моя семья не понимает меня, не понимает, чем я занимаюсь. Я устала что-то им объяснять. Я ведь не изменюсь по их наставлениям. Как же здорово, что у меня есть дядя Шура. Он меня понимает. Солнце садилось, я шла по обочине, тротуар исчез, как и дома. Лесной пролёт, можно сказать. Никакой гостиницы я так и не нашла. Напряжение и страх нарастали. Знала бы, куда забрела. Мне ничего не оставалось, как встать на трассе с чемоданом и ловить машину. Не было бесконечного московского потока машин, но не так уж их было и мало, вот только ни один водитель не остановился. Стоило мне отчаяться, как к обочине свернула белая Волга. На лице появилась взволнованная улыбка, я подошла ближе. Из автомобиля вышел мужчина в пиджаке и тёмных очках. — Извините, просто я… — Я не успела договорить. Когда водитель снял очки, я так и обомлела. Это был Андрей Радов. Он глядел на меня во все глаза, осматривал с ног до головы, как и я его. — Настя? — Улыбнулся Радов. Я кинула чемодан и бросилась к нему. — Андрей… — Я крепко обняла мужчину. Боже… Я сейчас была так счастлива… Просто безумно! Вот оно — моё спасение. Вновь тот самый аромат дорогого парфюма, вновь эти сильные руки и бархатный голос. Он смеялся, гладя меня по голове. — Привет. Ты здесь от куда? — Долгая история. — Я отстранилась и широко улыбнулась. На глаза даже выступили слезинки. Он уже подарил мне надежду на лучшее одним своим присутствием. Из всех водителей Москвы остановился именно Радов. Казалось, услышал меня кто-то свыше. — А ты изменилась. — Да. — Вздохнула я. — Ты тоже. Немного. — Глаза Андрея сияли. Он был прекрасен, буквально светился от восторга. — Подвезёшь? Мне бы гостиницу найти или… — Я растерянно вздохнула. — Садись. Разберёмся. Я села на переднее сиденье. Радов уместил мой чемодан в богажнике и занял водительское место. Машина понеслась по вечерней трассе.