Что-то пошло не так

Проснулась я рано. Меня разбудил голос Андрея, который я слышала ещё сквозь сон. Я поднялась с кровати и стала заправлять постель, всё ещё слушая ругань, доносящуюся из коридора. Он разговаривал по телефону. Как только я услышала имя «Катя», сразу всё поняла: Радов разговаривал с бывшей женой. Я открыла форточку, чтобы проветрить комнату, и тихо приоткрыла дверь. — Что тебе понятно? — Почти кричал Андрей. В ответ в трубке слышался звонкий женский голос. — Катя… Катя, ты же взрослая женщина… — Раздались гудки. — Радов нервно швырнул телефон на место. Я вышла из комнаты. — Доброе утро. — Он на секунду обернулся. — Доброе! — Всё в порядке? — Мой голос был тихим, но немного настороженным. — Всё прекрасно! Я долго молчала, пытаясь не злить его ещё больше, но с языка срывалось то, что не должно было срываться. — Ты с Катей… — Что я с Катей? Тебе зачем эта информация? — Только больше заводился Радов. — Снова суёшь свой распрекрасный нос, куда не просят?! — Я?! — Ты! Проблемы у нас с Катей! Про-бле-мы! — Прочитал он по слогам. — Какого лешего ты подслушиваешь?! — Я подслушиваю?! — Мои брови подлетели. — Да ты так орёшь, что слышно у Кремля! — Ты мне тут это кончай! — Погрозил Андрей пальцем. — Не суйся в чужие проблемы. Ты их всё равно не решишь. — Ой, да пожалуйста! Я твоих проблем решать и не собиралась! В ситуациях связанных с изменой мужчины, любого мужчины, я сразу заводилась. Это был для меня как триггер ещё с детства, после подобной неприятной ситуации между родителями. Я направилась к ванной, но всё же обернулась. — Сам виноват — сам и разгребай! Сначала гуляют, потом психуют… — Андрей медленно поднял на меня шокированные глаза. — Чего? — Тихо начал он, подойдя чуть ближе. Лицо его было совсем не добрым, каким я привыкла его видеть. — Да ты… — Я глубоко дышала, стараясь напрямую глядеть в его глаза. Радов неожиданно с досадой ударил по стене, так что я подскочила на месте и опешила. Он жутко кипел и прожигал меня глазами. — Да как ты можешь судить? — Его руки были сжаты в кулаках. Андрей медленно наступал на меня. — Кто дал тебе право, лезть в чужую личную жизнь?! — Он снова кричал. — Чтоб я ещё раз связался с тобой… — Он резко указал на дверь. — Ступай куда хочешь! Чтоб духу твоего здесь не было! — Он резко развернулся, быстро обулся, схватил сумку и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Я скатилась на пол по стене, до сих пор не веря в то, что только что произошло. Глаза были пустыми, наворачивались слёзы. Не знаю, сколько я так просидела, прокручивая в голове последние события. В конце концов я поднялась на ноги и пошла собирать свои вещи. *** — Здравствуйте. Довезёте до ближайшей гостиницы? — Садись, милая! С ветром доставлю! — Можно чемодан в багажник? — Конечно можно! — Таксист нерусской наружности вышел из машины и уложил мои вещи в багажник. Я села на задние сиденья. Водитель занял своё место в автомобиле и мы поехали. Время часа 3 дня. Такси ехало по трассе, я глядела в окно. В машине играла громкая музыка, но и это не сбивало с мыслей. Я прижалась лбом к двери. На душе было тошно. Эти счастливые люди на улице, этот весёлый таксист… Все они казались мне такими глупыми… Чему радуются? Вдруг машину сильно дёрнуло вперёд. Я мгновенно пришла в себя, но всё, что успела увидеть — это асфальт, приближающийся к окну. Таксист что-то крикнул на своём языке, а автомобиль полетел на бок. *** Лето. Солнце. Широкое поле. Три коня, готовых мчаться вперёд со всей дури. Их сдерживали только короткие повода, тянущие рот за трензель. — Готовы? — Спросила я. — Всегда готовы! — Единогласно ответили подруги. — 3… 2… 1! Мы отпустили повода, и лошади рванули галопом по полю. Мы с девочками скакали наперегонки. Ветер трепал волосы и бил по ушам… Скорость… Воля… Ах, это неповторимое, ничем не заменимое чувство… Чувство полёта, свободы и счастья. Я закрыла глаза, пытаясь насладиться моментом. Подруги что-то кричали мне, но конь скакал так быстро, что я слышала их еле разборчиво. Только что-то наподобие: «Яма, Настя! Яма!» Я открыла глаза. Подруги выворачивали в другую сторону и с ужасом глядели мне в след. Я глянула между конскими ушами. Впереди яма. Жеребец нёсся прямо в неё, сломя голову. Дикий страх захватил меня. Я пыталась затормозить. Всё тщетно. Мы слишком близко. Стремя выбило, я потеряла баланс, и вдруг… Время остановилось. Переворот. Удар…

***

Я с ужасом вздрогнула и открыла глаза. Белый потолок… Белые стены… Незнакомое мне помещение. Я лежала на кровати. В окно светит солнце. Я переводила дыхание и осматривала комнату. Неужели я в больнице? Я была в трёхместной палате, но одна. Две кровати пустовали. Тело болело, было слабым, голова — в странном состоянии. Я потрогала бровь, которая пульсировала болью. Что-то мешало. Рука жутко болела. Я осмотрела её. Плечо оказалось перевязанным. Сердце ушло в пятки. Я попыталась пошевелить ею, и к счастью всё было нормально. На столе стоял стакан с водой. Я сразу кинулась опустошать его, попутно вспоминая, что произошло… Утро… Андрей… Крики… Такси… Внезапный удар… Неужели я попала в аварию? И сколько я уже лежу здесь? Дверь в палату тихо открылась. Вошёл врач лет сорока, заполняя какую-то бумагу. Он взглянул на меня. — Проснулись уже… — Я попыталась сесть. — Лежите. — Велел доктор. Я опустилась на подушку. Мужчина сел на стул возле меня. — Фамилия, имя, отчество? — Зарайская Анастасия Сергеевна. — Помните что-нибудь? — Я попала в аварию? — Растерянно спросила я. — Проблем с памятью нет. Очень хорошо… — Он продолжал что-то писать. Наверное в истории болезни. — Как себя чувствуете? — Нормально. Только слабость и рука болит. — Рваная рана левого плеча. — Хрипло излагал он. — Всё зашили, не переживайте. Как голова? — Всё хорошо. — Я потрогала место над бровью, которое было чем-то заклеено. — Там тоже была рана. — Врач вздохнул. — Уберёг Вас Бог. Почти не пострадала в такой-то аварии… Водителю не повезло больше. — Что с ним? — Перелом и разбитая голова. Ничего, жить будет. — Он наконец-то посмотрел мне в глаза. — Машина перевернулась на большой скорости. Вы, можно сказать, чудом остались живы и здоровы. Ну почти. Раны — это ерунда. Заживёт, швы снимем и будите бегать как новенькая. — Спасибо Вам. — Да не за что. — Сколько я здесь? — 17 часов. Вы долго не могли прийти в себя. Шок. Плюс — наркоз. Скоро принесут завтрак. Вода есть. — Он встал с места и ушёл к двери. — Выздоравливайте. — Врач вышел из палаты. Я осталась одна. Не смотря на то, что я так долго лежала, захотелось поспать ещё. Энергии в теле совсем не было. *** — Зарайская Анастасия? — Этот голос нарушил мой некрепкий сон. Я посмотрела на его источник. Медсестра заглядывала в мою палату. — Да. Я. — Вас пришли навестить. — Лицо её было растерянным и даже шокированным. Глаза бегали. Я села на кровати. — Кто? Девушка открыла дверь и пустила внутрь мужчину в белой рубашке, пуговицы которой были застёгнуты не до конца, видимо на скорую руку. Моё сердце ушло в пятки. Это был Андрей. Он переводил дыхание, с ужасом осматривая меня. Радов посмотрел на медсестру. Та взволнованно улыбнулась и вышла из палаты, закрыв белую дверь. Андрей медленно подошёл ко мне. Ни слова. Я так же молча глядела на него, немного настороженным взглядом. Радов пару секунд стоял у моей кровати. Мускулы его лица изредка дёргались, глаза были напуганными. Он упал на колени перед моей кроватью, заставив вздрогнуть. Глаза Андрея стали влажными. Он быстро заморгал, не отводя их ни на секунду. — Прости… — Сказал он глухим голосом, поджимая губы. По его щеке побежала одинокая слеза. Радов утёр её. Моё сердце больно ёкнуло. Обида моментально улетучилась. Я наклонилась к Андрею и ласково провела ладонью по его плечу. Тот сразу бросился ко мне и крепко обнял. Я обомлела, машинально обняв его за шею. Дыхание Андрея дрожало, руки судорожно бегали по моей спине и шее. — Зачем я так, Господи… — Шептал Радов в пустоту. Мне казалось — он плакал, но так тихо и скрытно. Я растерялась. Злость и обида пропали. Плечи Андрея редко вздрагивали. Рука сама начала заботливо поглаживать его по спине. — Прости меня… Я не должен был говорить всего этого. Это всё я дурак! Я! — Тише… — Шептала я. После этих слов он замолчал и задрожал ещё больше. — Всё хорошо. — Хорошо… — Передразнил Радов. — Настенька… — Он прижался сильнее. — Катька блин… Ушла, ни слова не сказала. Оставила дочь без отца… Я со злости, понимаешь? — Я положила ладони на его щеки и посмотрела в глаза. — Дочь? — Это была ещё какая новость… Радов покивал, не отводя глаз. Он втянул воздух через стиснутые от досады зубы и снова склонился ко мне. — Как же я без Машутки… — Тебе нужно встретиться с Катей и всё выяснить. — Тихо говорила я. — Я уверенна, что… — Господи… — Перебил Андрей. — Да Бог с ней, с Катькой. Зачем ты уехала? Что за привычка — сбегать? Да, это я, это я идиот Бог знает чего наговорил, но ты то… — Его голос упал и стал рыдающим. — Зачем ты села в это такси?.. — Ну ладно-ладно, тихо… — Я шустро погладила Андрея по спине. — Что ж ты так… Всё ведь в порядке? Да? — Моего плеча коснулась горячая капля. Я прижала мужчину к себе. — Андрей… Мы находились в молчании примерно минуту. Он вздрагивал, беззвучно плача. Я медленно гладила его по голове. Пострадала я, а жалко мне было только его. — Сердечный ты мой… Всё хорошо. — Он нервно сжал пальцами мою одежду. — Андрюш, всё хорошо. — Я положила ладонь на его затылок, прижимая к себе, крепче обняла и вздохнула. — Это я тебя довела… Когда Радов успокоился, немного отстранился и поднял на меня мокрые глаза. — Ты в правду не сердишься на меня? — Я помотала головой. Андрей поцеловал тыльную сторону моей ладони. Встал, поправляя рубашку, и посмотрел на верх, пытаясь остановить слёзы. — Андрей, ты ни в чём не виноват. Слышишь? Это я тебя вывела. — Не ты. — Вздохнул Андрей, подразумевая Катю. — Я сказала, что ты… — Гулящий. — Закончил за меня Радов. — Я с горяча. — Поспешно оправдывалась я. — Не извиняйся. Это правда. Я действительно сам во всём виноват. — Он выдохнул и взглянул на меня. — Что с рукой? — Просто рана. — Тебе больно? — Уже нет. Всё хорошо. — Правда? — Я подвинулась на кровати. — Давай садись. Андрей сел рядом, держа руки в замке. Даже не смотря на все убеждения Насти, он чувствовал себя виноватым в этой авари. Радов опустил голову и закрыл глаза. Я стала медленно гладить его плечо. Он усмехнулся, утирая последние слезинки с глаз. — За что ты меня жалеешь? — Он ужасно злился на самого себя. — За то, что загнал тебя под колёса, а теперь здесь сопли на кулак мотаю? — Не казнись. — Ласково говорила я. Андрей закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Всё хорошо. Ты права ни в чём не виноват. Мы молчали несколько секунд, потом я вздохнула и тихо заговорила. — Андрей, прости, что я так грубо влезла в ситуацию эту твою. Я не должна вообще говорить об этом. Просто мой папа, он однажды… — Я прервалась. Андрей грустно посмотрел на меня. На моём лице появилась нелепая улыбка, я закрыла глаза, понимая, что продолжать самой не хочется. — В общем я теперь, видимо, неодыкватно реагирую на подобные семейные ситуации. Я не оправдываюсь… Хотя, может быть. Просто не хочу, чтобы тебя обидели те мои слова. Андрей молчал, я замолчала. Слов было и не надо. Ни злости, ни обид между нами не осталось. Мужчина взглянул на меня, после долгой паузы. — Как ты себя чувствуешь? — Слабость. Долго лежала. А так — всё нормально. — Спокойно отвечала я. Он покивал и продолжил глядеть в одну точку перед собой. — Ты сейчас должен быть в театре. — Какой театр?! — Он схватился за сердце. — Ой, Боже мой… Я как по радио услышал… — Это передавали по радио?! — Я не на шутку встревожилась. Андрей покивал. — О Господи… Не дай Бог, дядя Шура слышал… А если родители… — Я досадно закрыла лицо ладонями. — Это Московское радио. Не слышали. — Успокоил Радов. Я выдохнула. Как камень с плеч. Посмотрела на Андрея. Его взгляд был таким чувственным и тревожным, что я просто оторопела. — Ты чего? Радов медленно подался вперёд и осторожно обнял меня, трепетно поцеловав в макушку головы. Он застыл в этом положении, согревая затылок тёплым дыханием. Он сильно переживал. Мужское сердце так и стучало, и явно не из-за того, что потом придётся объясняться перед Новицким. — Андрей, я больше не буду. — Он горько усмехнулся. — Ты так всегда говоришь. — Теперь честно. Не буду. Никогда. — Обняв, я прижалась к нему и вдыхала приятный аромат дорогого парфюма, Мальборо и театра. Как же хорошо рядом с ним. Это ничем необъяснимое чувство. — Езжай. Тебя ждут в театре. Мы отстранилась друг от друга. — Я могу заехать вечером? — Буквально просил он. — Заедь. — Тебе что-нибудь нужно? Может привезти? — Я наклонилась к нему, положив ладонь на плечо. — Андрей, не переживай. Думай о работе. Всё в порядке. — Проговаривала я каждое слово, глядя ему в глаза. Мужчина слегка улыбнулся, встал, попрощался со мной и покинул палату.

***

Вечером я сходила на ужин. Кормили нас не особо вкусно, но и на том спасибо. Мне уже выдали больничную пижаму, которая к счастью была мне по размеру. Вернувшись в палату, освещённую оранжевыми лучами, уходящего солнца, я собрала волосы в пучок, взяла предоставленные медиками щётку, пасту, полотенце и пошла в ванную комнату.