реакции с enhypen

Хисын — Оставайся дома, какая работа, — ты прислонилась к косяку кухонной двери, внимательно наблюдая за тем, как Хисын запивал водой жаропонижающее. — От одного дня не изменится ровно ничего, а вот твое здоровье я подправить смогу. Хисын сполоснул пустой бокал, а потом отрицательно покачал головой, тем самым полностью не желая соглашаться на твои уговоры. Упорный труд и желание совершенствоваться — это, безусловно, хорошо, но по твоему мнению, всего и всегда должно быть в меру. Тем более работа в таком состоянии, в коем прибывал Хисын была бы только во вред его здоровью. Вряд ли бы из сегодняшней тренировки получилось бы что-то хорошее и стоящее, однако Ли в любом случае бы измотал свой организм, доводя его до истощения. Тебя такой расклад событий, конечно, же не устраивал. — Я сейчас позвоню вашему менеджеру, скажу что ты останешься дома. — Эй! Я сам в праве решать это! В конце концов, я тебя старше на два года! Прекращай самовольно решать, что мне делать! — Ли дергается вперед и, кажется, хочет сказать ещё что-то, но не успевает. Хисын замирает прямо перед тобой, хватает за стену и прикрывает глаза. Вот тебе и температура! Ты испуганно замираешь, а потом быстро хватаешь Ли за плечи, испуганно осматривая его. Доигрался. Твоя ладошка дотрагивается до огненного лба парня, после чего ты тревожно вздыхаешь. — Сегодня ты дома, и даже не пытайся спорить со мной, — говоришь ты, провожая Хисына. Он, кстати, уже и не сопротивляется, лишь послушно кивает головой, на ватных ногах следуя за тобой. Джей Ты нарочито громко ставишь кружку с горячим чёрным чаем на прикроватную тумбочку, желая привлечь внимание Чонсона, который слишком сильно драматизировал едва превышающую норму температуру. Твои попытки объяснить ему, что тридцать шесть и девять на градуснике — совсем не повод консилиум врачей собирать для назначения лечения, к сожалению не увенчались успехом. Именно поэтому единственное, что оставалось делать — по возможности исполнять желания Джея. Стоит отметить, что подобное поведение Пака тебе сильно удивило, учитывая его строгий и серьезный подход к делам. Джей все и всегда делал идеально, никогда не позволял себе ошибаться, считая это дурной слабостью, а сейчас, перед тобой открылась его другая сторона. Такой слабый и по-детски наивный, что даже странно. В конце концов, у него же и температуры практически не было! Зато шуму создал — уйма. — Тридцать шесть и восемь, — озвучиваешь цифры на экране электронного градусника, который тебе передал брюнет. — Она спадает, ты не умрешь, — с наигранной радостью произносишь ты, наблюдая за тем, как Чонсон мучился, лёжа под одеялом. — Как ты можешь так шутить, видя в каком я состоянии! — Хныча отвечает Пак, прикрывая глаза. Ты шумно выдыхаешь, а потом как можно спокойнее произносишь: — У меня тридцать семь и девять, и ничего, живая ведь, — шмыгаешь носом, напоминая парню о том, что в этом доме ни ему одному плохо. Устало пробегаешь взглядом по фигуре Джея, укутанной в одеяле и не замечаешь, как на губах возникает слабая улыбка, от того, насколько мило сейчас выглядел парень. Растрепанные волосы, нахмуренные брови и серьёзное выражение лица, заспанные карие глазки. Чонсон то и дело что-то ворчал себе под нос, явно не радуясь тому, что заболел. — Сейчас принесу воды и таблетки, надо выпить еще. Джейк — Да не хочу я твой сироп! Он горький! — Твои кулаки сжимаются, пытаясь скрыть всю злость и негодование, что сейчас кипело внутри тебя. И если бы не твоя выдержка, которую ты наработала, справляясь с двумя младшими братьями, что часто болели, Джейку бы точно пришлось несладко. Забираешь у капризного больного чашечку с тёмной, и кстати сказать, сладкой жидкостью, убирая её на стол. — Сейчас принесу таблетки, вода же есть у тебя здесь? — Внимательно осматриваешь столик, что стоял рядом с кроватью, пытаясь отыскать на нем стакан с прозрачной жидкостью. Однако сделать это оказалось не так и просто, ведь тот был просто завален ненужными предметами, что не несли никакой ценности, а лишь создавали хаос в комнате, где и без того срочно необходимо было убраться. Однако уход за самым капризным в мире больным мешал сделать это. — Она холодная! А я теплую хочу! Принеси новую, — просит Джеюн, умоляюще глядя на тебя. Сжимаешь губы в плоскую линию и строго смотришь на парня, а он тем временем добавляет: — пожалуйста! В голове проскользнула мысль, что Шим, возможно, испугался твоего устрашающего внешнего вида, однако еще раз взглянув на Джейка, ты эту мысль отбросила. Он выглядел все также недовольно, а в глазах буквально читалось откровенное желание продолжить свои капризы дальше. Вручаешь парню воду и таблетки, а сама усаживаешься на край кровати. — Спасибо, что терпишь мои сегодняшние капризы, — темноволосый слабо улыбается, а ты одобрительно киваешь в ответ на его слова. Сонхун — А где у нас таблетки? — Сонхун поправил капюшон темно-синей толстовки, появляясь в дверном проеме гостиной. Ты нахмурилась, не совсем понимая смысл заданного вопроса. О каких именно таблетках говорил Пак? Что у него болело? Неужели никак нельзя было нормально объяснить, что происходит? Сонхун шмыгнул носом и поджал губы, ожидая твоего ответа. — Какие именно? — Уточнила ты, попутно встав с дивана в гостиной. С подозрением осмотрев парня с ног до головы, ты приложила тыльную сторону своей ладошки к его лбу. От соприкосновения с огненным лбом парня, ты чуть не отпрыгнула, боясь, что на руке останется ожог. — Да у тебя жар! Резко взяв Сонхуна за руку, ты повела его за собой на кухню, в потом усадила на стул. Пак, явно смущенный твоим слишком активным и нервным поведением, только повиновался, не в силах и слова сказать от сильной температуры. Быстро передвигаясь по территории небольшой кухни, ты достала из верхнего шкафчика большую аптечку, из которой торчали вата, бинты и какие-то пластинки с таблетками. Отыскав в груде лекарств электронный градусник и нужные таблетки, вручаешь термометр личному пациенту, а сама выдавливаешь из пластинки с капсулами две таблетки. — Неужели нельзя сразу сказать, что у тебя температура, — ворчишь ты, не понимая такого поведения. — В конце концов, что такого в том, что я буду ухаживать за тобой, пока ты болеешь. Вот везде свою самостоятельность проявляешь. Даже про таблетки нормально объяснить не смог. Все какие-то тайны. Молча принимая все твои замечания, Сонхун только слабо улыбался. Такое заботливое ворчание не могло не радовать. Подобная забота только согревала сердце, снова и снова укрепляя уверенность в искренности ваших чувств.